Алиша Чен – Укротить огненного демона (страница 8)

Взгляд синих лучистых глаз на мгновение вернулся к соблазнительному образу светловолосой дивы.

– Лорд-демон Вефириийск уже несколько дней как вернулся. И за эти дни я его даже не заметила во дворце, – медленно пояснила Рия. – Его любовница сейчас чуть ли не поет и пляшет. Знаешь, какой я делаю вывод?

– Ошибочный, я полагаю.

– Я больше не в сфере его интересов. У него есть женщина, он занимается своим делом. Видимо, я все-таки преуспела в этих играх в лицемерие.

– Тебя это радует?

– Так и должно быть, Сарен, разве нет?

Сарен внимательно посмотрел на подругу. И медленно покачал головой.

– Эх, Рия… Я ведь упомянул, что видел сегодня лорда-демона Вефириийска.

– И что?

– А то. Глупый вопрос. Я ведь оборотень. А еще я хитрый. И не просто так долго с ним раскланивался при встрече.

– Говори уже.

– На нем нет запаха другой женщины, Рия, – терпеливо, с легкой улыбочкой пояснил Сарен. – Вообще. Даже самого неуловимого.

– И зачем ты это мне говоришь?

– Соображай шустрее, Рия. Он не спал с ней эти дни. А какой мужик не навестит любовницу после нескольких недель голодовки?

Боевой маг смерила его равнодушным взглядом.

– Может быть, просто не до этого.

– Не недооценивай нас, ужасная женщина. Мужчине не до постели лишь в трех случаях: когда он при смерти, когда импотент или, – многозначительно улыбнулся Сарен, – когда глубоко и бесповоротно желает лишь определенную даму. Правда, красиво сказал? Кстати, при смерти – очень условное понятие.

Алеминрия тяжело выдохнула. Потерла лоб.

– Так, ладно. Прекрати. Не об этом мне следует думать. До встречи, Сарен.

Друг окликнул ее еще раз, не успела она пройти и десяти шагов.

– А если по-женски, то как тебе леди Лецилла Анкрийски? Что скажешь?

Рия закатила глаза. Холодно усмехнулась.

– Скажу, что при столь впечатляющих похвалах уму и внешности, можно было бы и сообразить, что бронзовое платье с таким цветом волос не сочетается.

Громкий смех вервольфа слышался ей вслед еще довольно долго.

Глава 3

Дамиан раздраженно потер глаза, а после с наслаждением потянулся, разминая уставшие мышцы. Проведенная за бумажной работой ночь давала о себе знать: идеальное зрение демона начало подводить, глаза слезиться, а мысли путаться. Правда, Дамиан подозревал, что это самовнушение, ведь он просто терпеть не мог бумажную работу. Сейчас же ее навалилось отвратительно много.

В дверь пару раз постучали. Миркелий вошел, не дожидаясь ответа.

– И чего ты каждый раз стучишь, это все равно как бы твои владения, – лениво протянул Дамиан, закидывая ноги на свой стол.

Кронпринц лишь спокойно взглянул на него.

В этом крыле императорского дворца, отведенного под управленческую часть, личные кабинеты были у Высшего круга и самых приближенных. Но застать в одном из них кого-либо за работой было скорее случайностью.

– Дамиан, тебе не кажется, что перед тем, как отдавать приказы Кругу Бессмертных, стоило бы обсуждать подобное со мной?

Жесткий, властный голос наследника Империи не оставлял простора фантазии – Миркелий был, мягко говоря, сильно недоволен. Он опустился на обитый темным бархатом диван, стоявший напротив стола побратима, и закинул ногу на ногу.

Дамиан состроил проникновенное и честное лицо. Уже собирался высказаться в своем наплевательском стиле, но быстро передумал, заметив цепкий взгляд. Злость лорда Миркелия Авриаля была куда хуже: в отличие от буйного, резкого товарища, он умел наказывать куда изощреннее.

– Ладно-ладно, – примирительно протянул Дамиан. Совсем некстати было провоцировать кронпринца, прошлого раза ему за глаза хватило. – Не заводись. Это было необходимостью, сам понимаешь.

– Неужели?

– Я слышал, как вчера команда Дранвальда ИрНееца распиналась перед Фертом, что заметила следы наемников. Мне такой стресс не нужен.

– И именно поэтому сегодня, на простейшей из миссий, за пятью имперцами тенью следует двое членов Круга Бессмертных в статусе магистров, – медленно и негромко подытожил Мир. – Инкогнито, незаметно и в роли подстраховки. Так? Тебе не кажется, что ты перебарщиваешь, Дамиан?

– В чем это?

– Как минимум превращаешь высший отряд Империи в свою личную прислугу! – повысил голос друг. – Если так беспокоишься за сохранность леди Алеминрии, назначь кого-то из своих подопечных!

– Я и назначил. Лаго́р и Вайш, между прочим, выходцы из дома Дархэнаатра.

– Дамиан, – черные миндалевидные глаза словно прожигали насквозь, – ты понимаешь, что я могу приказать им проигнорировать твой приказ?

– Можешь, – согласился он. – Но подозреваю, что угроза лишиться статуса воина Круга Бессмертных для парней будет менее весомой, чем вероятность потерять титул и положение родного клана. А я гадкий. Я это сделаю.

– Ты что, играешь со мной?! – неожиданно рявкнул Мир. Левая рука сжала деревянный подлокотник дивана. – Думаешь свои условия ставить?! Ничего не перепутал, а, Дамиан?!

– Да расслабься ты, – поморщился тот. – Попрыгают они незаметно вокруг Минри и тех, остальных, пару дней. Что такого-то? Может, там и правда наемники – будет даже лучше, если быстро вычислим подонков.

Кронпринц лишь молча и холодно смотрел на него. Такая тихая, леденящая кровь ярость была хуже всего.

– Все, давай не будем, – развел руками Дамиан. – Я ведь от чистого сердца и самых благих намерений. Больше не повторится. Готов принять заслуженное наказание за самоуправство.

– Конечно, примешь. А пока за все время, которое Ла́гор и Вайш проведут в качестве личных телохранителей леди ИуренГаарских, выплатишь им жалование по размерам Круга Бессмертных из казны Дархэнаатра.

– Справедливо.

– В эквиваленте день за месяц.

– День за месяц? Шутишь, что ли?

– Ничего, не разоришься. Зато в следующий раз, может, хоть подумаешь, прежде чем что-то сделать, или как минимум вспомнишь, что для одного из тех, кто относится к Высшему кругу, еще должны существовать понятия ответственности и благоразумия.

Дамиан слегка пренебрежительно закатил глаза.

– О Боги, как много гадостей в одной-единственной фразе.

Демон помассировал указательным и средним пальцем правый висок.

Воцарилась небольшая пауза, во время которой Миркелий пристально рассматривал побратима. После легко выдохнул, отводя взгляд.

– Ты не сможешь вечно бегать за ней по пятам.

И следить не сможешь.

– Вечно не придется.

– Ты еще ни разу не угадал в своих предположениях. Так что поменьше спеси.

Мир поднялся с дивана, одернул придворный расшитый золотой нитью сюртук. Поправил манжеты.

У двери он обернулся. Приподнял бровь, взглянув на друга.

– Хочешь знать, что я думаю?

– Предпочел бы отказаться, – пробормотал Дамиан, потирая глаза.

– Я думаю, ты недооцениваешь женское самолюбие. – Мир сделал вид, что не слышал ответа. – И не могу не напомнить, что для женщины куда важнее быть одной-единственной, чем самой важной и любимой.

– К чему столь философское заключение?