Алиша Чен – Давай заново (страница 3)

Поднятая бровь никуда не исчезла. Егор продолжал разглядывать меня. Пожалуй, слишком пристально – я даже кашлянула, чтобы настроиться на нужный лад.

– Понимаю, это не твои проблемы и у тебя самого хватает забот… – я молитвенно сложила руки перед собой, после чего быстро-быстро затараторила. – Но умоляю, Егор, спаси меня, несчастную. Мне этот зачет нужен больше всех!

– Твою мать, Нареева…

– Нет, ну ты только сам посмотри! – Я всплеснула руками. – Если я не получу зачет, то не будет допуска к экзаменам. Если нет допуска к экзаменам, значит, я автоматически заваливаю сессию! Если я завалю сессию, то пропущу конкурс в июле и лишусь поездки на море из-за пересдач! А там уже все… Помоги мне, прошу!

– Вау, – довольно безэмоционально заметил Шумских. – Это, пожалуй, твоя самая долгая логическая цепочка за все три года обучения.

– Я настолько в отчаянии, что проигнорирую эти намеки. Егорушка, Егорчик, ну пожа-а-алуйста!..

Он вздохнул и покрутил наушник между пальцев.

– Отвяжись от меня, Нареева.

Я успела перехватить его руку за запястье до того, как он снова воткнул наушник в ухо. Да, рискованно, но терять-то мне уже было нечего.

– А если не за просто так?

– Чего?

– Допустим, у меня есть, что тебе предложить, – с самой обаятельной улыбкой резюмировала я.

Шумских приподнял бровь. Красивые глаза моментально скользнули от того, как я вцепилась в его руку дальше, на мое декольте, талию, а после и ноги, которых не скрывала короткая юбка.

– Не это! – Я поспешно отпустила рукав джемпера, заметив, как на губах появляется красноречивая усмешка. – Контролируй течение своих мыслей, извращенец!

– Извращенец? Я даже слова не сказал.

– Но ты очень выразительно посмотрел!

Егор издал тяжелый вздох, потер глаза.

– Чего ты привязалась именно ко мне, Нареева?

– Ты – мой последний шанс сдать лабораторную по аналитике на отлично. Если я не сдам…

– Это я уже слышал, – холодно заметил Егор. Недобро прищурился. – Но давай-ка разложим ситуацию поэтапно. Ты знала, что у Таисии Арнольдовны жесткие требования к зачету?

– Да, но я…

– И, понимая свои риски, ты все равно отправилась на очередной конкурс ради каблуков и фотосессий, верно? – продолжил он.

– Не совсем так!

– А теперь ты получаешь закономерный итог. Зачета нет, преподаватель тобой недоволен, но зато с очередной короной «Мисс чего-то там», – Егор поменял позу, уперся локтями в колени и окатил меня ледяным взглядом. – А решать твои проблемы почему-то должен я. Так у нас выходит, а, Злата?

Я непроизвольно сжала руки в кулаки, комкая ткань любимой юбки. Да, то, что говорил Егор, было правдой. Но он не знал ничего, кроме этого. Ни то, что я прошла отборочный на этот конкурс впервые за три года. Ни то, что отец не стал покупать новую машину, чтобы дать мне денег на все приготовления. Разве я могла сказать ему, что мы потратили столько денег впустую? Я не хотела расстраивать папу тем, что не справляюсь.

И уж точно Егор не принимал в расчет то, что дату зачета Арнольдовна огласила уже гораздо позже того, как я купила билеты и отпросилась у декана.

Победить в конкурсе действительно было для меня очень важно. И я искренне верила, что уж с короной-то на голове со всем остальным точно смогу справиться.

Но увы.

– Ты прав, – мой голос прозвучал заметно серьезнее. – Ты не обязан решать мои проблемы. Но каждому из нас когда-нибудь требуется помощь. И нет ничего стыдного или неправильного в том, чтобы ее попросить.

Егор протяжно выдохнул. Он собрал лежащие на скамейке возле себя тетради, спрятал наушники в карман джинсов. И встал, медленно, как будто специально неспешно выпрямляясь рядом со мной.

– Все так, Злата. Но я не хочу помогать тебе. Ощущаешь разницу?

Я взглянула на него. Из-за того, что парень встал, мне пришлось задрать голову. А смотреть куда-то в сторону неба теплым майским днем не было хорошей идеей – у меня моментально заслезились глаза.

– Егор, если ты про наши с тобой отноше…

– У нас с тобой нет никаких отношений, Нареева, – равнодушно перебил меня Шумских. Солнечные лучи слепили, лишая меня возможности хотя бы чуть-чуть рассмотреть выражение его лица. – Я уже один раз помог тебе. И успел пожалеть об этом. Ты легкомысленная, ветреная, эгоистичная принцесса. И, как оказалось, еще и довольно надоедливая.

Я возмущенно ахнула и моментально вскочила с лавочки, теперь уже задирая подбородок специально, чтобы легко заглянуть ему в глаза.

– Знаешь что, Шумских?! Да ты…

– Перестань ходить за мной. – В очередной раз Егор перебил меня, окатывая новой порцией ледяного взгляда. – Не нужно прибегать каждый раз, когда тебя нужно спасать. Найди себе другую игрушку. Поняла меня, принцесса?

Последнее слово он легко процедил, как будто выдавил сквозь зубы, демонстрируя все свое недовольство. Да, я умудрилась разозлить самого угрюмого и безэмоционального парня в институте. Можно мне хотя бы за это медаль?

И на что я надеялась?..

– Злата? Егор? У вас все нормально?

Тихий спокойный вопрос заставил меня обернуться. К нам шла Ангелина со сложенными на груди руками.

– Все прекрасно, – привычным равнодушным тоном отозвался Егор, не сводя с меня раздраженного взгляда. – И вам хорошего дня, Ангелина Степановна, не буду мешать.

– Задержись-ка, пожалуйста, – куратор мягко остановила его еще до того, как он успел развернуться. И почти незаметно подмигнула мне, когда Шумских издал протяжный вздох и запрокинул голову.

Очевидно, она слышала наш разговор, отчего решила мне помочь. Игнорируя послевкусие от слов Егора, я смогла ей тепло улыбнуться.

Вот почему мы любили ее как куратора: несмотря на малый опыт работы в коллективе, она искренне заботилась и переживала с нами все происходящее. Уверена, нашей группе даже было совестно рассказывать ей о своих очередных проблемах с каким-нибудь преподавателем или предметом.

Но если бы не Ангелиночка, нас бы уже всех точно отчислили…

– Егор, я так понимаю, ты… не сильно свободен в эти дни для помощи одногруппнице. – Ох, как же деликатно она назвала его подлецом. – Но мы ведь можем найти общее решение для всех, верно?

Он скептически прищурился и окинул взглядом, но почему-то только меня. Очевидно, поняв, к чему здесь так вовремя появилась Ангелина.

– Ты будешь мне в кошмарах сниться, Нареева.

– Хорошо бы, – тихо пробормотала я. – Надеюсь, там я буду такой же назойливой и раздражающей, как ты меня и назвал.

– Злата, милая, он так не думает. Ты у нас солнышко, – с улыбкой отозвалась Ангелина, посылая Шумских строгий взгляд. – Думаю, Егор просто без настроения.

– Угадайте, почему, – хмыкнул тот. – Значит, это вы ее ко мне подослали? Второй день прохода не дает.

Ангелина лишь тихо рассмеялась.

– Тебе должно льстить такое внимание девушки. Красивая, милая, веселая… Она же ангел.

Шумских бросил на меня оценивающий взгляд так, как будто видел в первый раз.

– Ага, – пробормотал гаденыш. – И этот ангел – Люцифер.

Я успела только приоткрыть рот, чтобы сравнить его с кем-то еще более красочным, как Ангелина хлопнула в ладоши, останавливая нас, словно детей.

– И все же, хочу помочь вам обоим, – она продолжила мысль. – Злата, ты ведь будешь участвовать в «Осеннем первокурснике»?

Я непонимающе глянула на нее и кивнула. Конечно, буду, да все мы там будем участвовать, весь университет – это было основным требованием нашего декана к общественной жизни студентов. Мероприятие с миллионом конкурсов и выступлений, создаваемое старшими курсами для первого, стало уже традицией нашего факультета.

– И ты, Егор, тоже будешь, – словно между делом продолжила Ангелиночка, смотря куда-то перед собой.

Шумских еле заметно скривился уголком рта. Так он обычно выражал свое презрение ко всему шумному и помпезному. И, конечно, как и все угрюмые нелюдимые гаденыши, он ненавидел необходимость участвовать в чем-то подобном.

– А что, если… – Ангелина выдержала легкую театральную паузу. – Злата поучаствует в твоем конкурсе и избавит тебя от всех долгих сентябрьских репетиций и такого выматывающего мероприятия? Твой конкурс ведь идет после выступления девочек, она вполне успеет заменить тебя.

– Требования декана к общественной жизни немного с вами не согласны, – заметил Егор. – И это музыкальный конкурс, а не танцы или дефиле.

– Я поговорю с деканом сама, – куратор легко пожала плечами.

– И ты удивишься, но я умею и играть на пианино, и петь, – оживленно напомнила я. – Все услышат твою песню в исполнении клавиш, а не гитары, невелика потеря.