Алиша Чен – Давай заново (страница 2)

– Но для этого нужно убедить Шумских мне помочь.

Софа моргнула и приоткрыла рот, но тут же закрыла. На этот раз приободряющего ответа не последовало. Ее круглые, немного смешные очки сползли на кончик носа.

– Прямо-таки вижу, как у тебя в глазах исчезает вся вера в меня как в человека с высшим образованием, – я прищурилась и наконец-то отлепилась от стены.

Подруга неуверенно повела плечами.

– Знаешь… А вдруг согласится? Ты еще не спрашивала.

– Ага, как же, согласится. – Я заправила локон за ухо. – Как я ему это скажу?

Софа почесала подбородок.

– Мне больше интересно, как ты скажешь это Глебу. Вряд ли твоему парню понравится, что ты снова будешь общаться с Шумских.

– Если честно, то капризы Глеба сейчас последнее, о чем я хочу думать. – Я плаксиво скривилась. – Елочки лиловые, ну вот за что мне это все?!

– Заюш, у тебя побед на конкурсах талантов в пять раз больше, чем у Шумских на олимпиадах. Это должно придавать сил.

Я шаркнула ногой по полу, издав каблуком неприятный звук.

– И зачем ты мне сейчас это говоришь?

– Потому что Шумских прямо за твоей спиной, – Софа смотрела куда-то поверх моего плеча. – Давай, подруга, дерзай.

Я обернулась.

Егор Шумских считался красавчиком. Ну, то есть женский коллектив нашего университета еще с первого курса оценил этого нелюдимого высокого брюнета по достоинству. И, положа руку на сердце, я была солидарна с предпочтениями каждой, так или иначе попробовавшей подкатить к нему. Абсолютно все эти девушки дико раздражали меня, но… Как я могла винить их за желание сходить на свидание с самым симпатичным и одновременно угрюмым парнем университета? Не могла. Оставалось беситься молча.

К тому же меня Егор однозначно отверг.

Я неуверенно выдохнула. Шумских стоял возле стенда с расписанием лекций, что-то сверяя с бумагами у себя в руках. Рюкзак на одном плече, небрежно расстегнутый бомбер поверх футболки, темные пряди волос на лбу. Хорош, зараза. Всегда был хорош.

– Хватит глазеть на него, иди уже, – прошипела мне на ухо Софа.

– Что-то у меня ножки подкашиваются.

– Да брось. Не съест же он тебя.

Я мрачно глянула на нее:

– К сожалению.

– Уймись, пошлячка. Давай. Вперед. – Я почувствовала ощутимый толчок в поясницу.

Следующая пара начиналась через десять минут, просить помощи на глазах у всего потока мне не хотелось, а значит, придание ускорения оказалось очень вовремя.

Сделав глубокий вдох, я собрала оставшиеся крупицы уверенности и направилась к стенду.

Разумеется, он даже не взглянул на меня, когда я остановилась рядом. Ну никаких манер у этого парня.

– М-м-м… Приветики, – глупо улыбнулась я, становясь боком к расписанию. – Есть минутка? Можем поговорить?

– Ты уже со мной разговариваешь, – Егор продолжил водить пальцем по строчкам.

Вдох. Еще один долгий и терпеливый вдох.

– Тут такое дело… Мне очень нужна твоя помощь. Вот… позарез как нужна.

Впервые за время нашего разговора на меня взглянули зеленые, с коричневыми прожилками глаза. У Шумских были очень красивые глаза, наверное, самые красивые, что я вообще видела в этой жизни.

– Я не умею красить или завивать локоны, Нареева. Чем я еще могу тебе помочь?

Не груби ему, Злата, так вы не договоритесь. Огреешь его сумкой после зачета.

– Мне нужна помощь с учебой.

Егор издал ироничный смешок. Он снова взглянул на расписание.

– Здесь тебе уже никто не поможет.

– Егор, я серьезно! – Моя напускная терпеливость исчезла. – У меня большие проблемы, меня… могут отчислить! Помоги, пожалуйста, написать лабораторную для Таисии Арнольдовны, иначе это конец!

Егор промолчал и закрыл тетрадь, которую держал в руке.

– Нет.

– Ты что, не слышал, что я сказала?! – Я изумилась. – Меня могут отчислить!

– Знаю, видел списки в деканате.

– И?

Я могла поклясться, что губы Егора еле заметно дрогнули в усмешке. Он повернул голову, окинул меня равнодушным взглядом. И чуть наклонился вперед, к моему лицу, заставляя попятиться.

– Нет. – Теперь он вполне отчетливо усмехнулся, рассматривая меня вблизи. – Не мои проблемы.

– Но ты можешь мне помочь!

– Могу, – спокойно отозвался он. – Но не хочу. Удачи на сессии.

Он выпрямился, еще раз окинув меня насмешливым взглядом. И хоть я была абсолютно точно уверена, что в этом твидовом платье и на каблуках я выглядела превосходно, на мгновение захотелось достать зеркальце и удостовериться, все ли в порядке. Слишком уж самодовольным выглядел этот гаденыш.

Шумских вновь усмехнулся, после чего просто-напросто развернулся и направился по коридору дальше, в сторону лекционного зала. А я издала грустный всхлип и прислонилась к стенду с расписанием.

– Эй! – Софа подскочила ко мне. – Что, никак? Не получилось?

Я лишь жалобно поджала губы.

– Мне конец.

Одного взгляда на подругу хватило, чтобы она все поняла и с сочувствием погладила меня по голове с лицом заботливой мамочки.

– Пойдем. Я куплю тебе самый большой раф с миллионами приторных сиропов.

– И с лавандой сверху…

– Как скажешь, солнышко.

– И пиццу… С ананасами…

– Этот день не настолько плох, чтобы предаваться извращениям, Злата.

Я снова драматично всхлипнула. Разумеется, слезы не появились, но чувствовала я себя настолько плохо, что хотелось разве что зарыдать.

И кусочек пиццы.

Софа обняла меня, снова по-дружески потрепав по голове. Да, мы общались еще со школы, и она оставалась почти единственным другом, заставшим мой переходный период и жизнь до становления победительницей конкурсов красоты. Уверена, если бы Софа хоть немного разбиралась в аналитике, проблемы с пересдачей бы не возникло. Увы, подруга училась на историческом, а значит, помощи не предвиделось. Зато она могла найти еще миллион способов уговорить Егора Шумских.

Но для этого нужна была пицца. Без нее никак.

Глава 2

Моя рука опустилась, оставляя на щербатой деревянной поверхности стола стеклянную бутылочку. Эффект неожиданности удался: Егор приподнял бровь и вытащил наушник из уха.

– Это что?

– Грейпфрутовый сок, – мило улыбнулась я, присаживаясь на скамейку возле него. – Ты постоянно такой берешь на лекции, разве нет? Считай, что я пытаюсь тебя задобрить. Человек я кристально честный, своих мотивов не скрываю.