Алиша Чен – Давай заново (страница 4)

Шумских снова хмыкнул.

– Я удивляюсь, зачем тебе высшее образование, Нареева. Танцуешь, поешь, платьица шьешь. Тебе не диплом нужен, а скорее взять картонку, маркер и встать у метро.

Я повернула голову к Ангелине.

– Он меня оскорбляет, можно я его при вас ударю? Очень нужно, накопилось за день.

– Нареева, ты такая проблема, – процедил Шумских.

– Так, я заношу кулак… – Предупредила его, показательно вскинув руку.

Куратор почему-то посмеивалась, поглядывая то на меня, то на него. Ангелина почти весь наш разговор выглядела так, как будто обдумывала какую-то шутку, доступную только ей.

– Пять дней репетиторства взамен на прогул всего одного мероприятия, так?

– Двух! – Обиды были поспешно забыты, я ухватилась за этот шанс и поспешно подняла руку, умоляюще глядя на него. – Я попрошусь вместо тебя выступить и на майских, на концерте дня основания факультета, честно! Только помоги мне не пойти на пересдачу, пожалуйста!

Теперь уже на Егора с некоторым любопытством и доброй усмешкой поглядывала и Ангелина. А Шумских показательно приподнял бровь и вздохнул.

Один, два, три, четыре…

– Ладно.

– Ура! – Я воскликнула так громко, что они оба аж вздрогнули. Приложила руки к груди, спародировала слезливое выражение лица. – Спасибо тебе огромное. Я никогда этого не забуду. Я буду драться за тебя.

У Егора было такое лицо, как будто он уже пожалел, что согласился. Но это был Шумских – на этом лице, хоть и красивом, вообще редко отображалось что-то положительное. Обычно все удостаивались почти незаметной усмешки.

Хотя я помнила, как когда-то выглядела его беззаботная спокойная улыбка. Обидно было думать, что она доставалась еще какой-нибудь девушке. Обидно и иррационально, но я умела признавать свои недостатки.

А Шумских – определенно нет.

– Что ж, передам Таисии Арнольдовне, что на следующей неделе ты, Злата, занесешь ей лабораторную, – улыбнулась Ангелина. – Рада, что вы договорились. И да, Егор, ты ведь помнишь, каких новостей от вашей группы я жду?

Я недоуменно перевела на него взгляд, когда силуэт все еще посмеивающейся Ангелины исчез в проеме двери в корпус университета.

– О чем это она?

– Ни о чем, – мрачный жнец нашего курса уже был тут как тут. Он тоже смотрел вслед куратору. – Завтра в библиотеке после занятий.

– Чего?

Шумских протяжно выдохнул, как будто от усталости и поправил лямку рюкзака на плече.

– Завтра в библиотеке после занятий, – повторил он. – Возьми с собой все конспекты и задание для лабораторной, а лучше, еще почитай что-нибудь дома. Если мне потребуется помогать тебе с определением названия предмета, то мы завтра же и закончим.

– Ну хватит уже, не наговорился еще? За кого ты меня принимаешь? – недовольно протянула я.

Зелено-карие глаза на мгновение поймали мои.

– Ты меня вообще слушаешь? За нашу признанную принцессу, за кого же еще.

Я поджала губы. Ну почему же его характер прямо противоположен внешности? Как будто это не я должна фыркать за то, что он отшил меня в прошлый раз.

Но, по крайней мере, сегодня я буду покупать пиццу с ананасами со спокойной совестью. И в честь моей первой маленькой победы под Егором Шумских.

Глава 3

В библиотеке было почти безлюдно. Разумеется, в такой час здесь лишь выпускники, впопыхах заканчивающие свои дипломы, да первокурсники, вспомнившие про нехватку профильных учебников перед сессией.

И все сидели, уткнувшись в тетради и книги – кто-то разместился за столами, кто-то на полу между стеллажами. Егора я нашла в самом конце библиотеки: он расположился у окна, закинув ногу на ногу и задумчиво листал какую-то книгу. На мое появление он никак не отреагировал, лишь продолжил переворачивать страницы. Даже когда я опустилась напротив и выложила на стол конспект с таблицами по лабораторной, ситуация не изменилась.

– Привет? – Хоть мы и виделись мельком на лекциях, по сути, наше обычное общение с Шумских состояло в том, что мы просто находились в одном помещении.

Егор лишь молча перелистнул страницу, не поднимая глаз.

– Ты опоздала.

– На две минуты, – я ужаснулась этой придирке. – Ты что, сверяешь свои часы со спутником?

Парень устало выдохнул и захлопнул книгу. Я не успела глянуть название, как Егор бросил ее в рюкзак.

– Какой у тебя вариант?

– Четвертый, – я сверила листики с заданием.

– Отлично, – Шумских уселся удобнее, подтянул к себе мой конспект. – Значит, у тебя было пять реакций с получением комплексных соединений и задачи с расчетом массы.

– Откуда знаешь?

– У Оксаны тоже был этот вариант, – ответил он, начиная что-то чертить в моем конспекте.

Я прищурилась. Левкова Оксана прослыла одиночкой, чем немного напоминала Шумских. При своей эффектной внешности и неплохих отметках, она почти ни с кем не разговаривала, наше с ней общение сошло на нет еще в самом первом семестре. Оксана сидела чаще всего обособленно и за три года совместной учебы так и не завела друзей. И да, с тех пор, как я пару раз заметила ее в компании Егора, за Левковой мой пристальный взгляд стал наблюдать чаще…

Да, я ревнивая, и что вы мне сделаете?

– Вы с Левковой… встречаетесь? – поинтересовалась я.

– С чего ты это взяла?

Я пожала плечами, наблюдая, как он продолжает что-то чертить и дописывать в моем конспекте.

– Она красивая, всегда такая серьезная. Учится хорошо. И молчаливая, ты же любишь, когда тебя не достают, – я искренне пыталась казаться незаинтересованной. – Подходите друг другу.

Шумских не ответил. Он что-то обвел в кружок, после чего развернул ко мне тетрадь. И тыкнул карандашом по тому, что написано.

– Какая тут будет степень окисления?

– Чего?

– Степень окисления, Нареева, – спокойно повторил Егор. – У этого комплексообразователя. Какая?

Я задумчиво склонилась над конспектом.

– Плюс два.

– Тогда где индекс в формуле? У тебя не сходится масса комплекса именно из-за того, что ты формулу неправильно составила.

– Разве у этого элемента не меняется степень окисления? Я использовала другой пример как образец.

Шумских тяжело выдохнул. Он бросил карандаш на стол, подтолкнул его ко мне, а сам откинулся немного назад.

– Напиши мне всю реакцию.

Я послушно записала формулы, посчитала коэффициенты, перепроверила. И подтолкнула к нему.

Орехово-зеленые глаза быстро скользнули по написанному.

– Две ошибки.

Поразмыслив, я удалила значок осадка в итоге реакции.

– Одна.

На это потребовалось заметно больше времени. Я задумчиво черкала карандашом по полям тетради:

– Может, тут не нужно отмечать обратимую реакцию?

– Нет.