Алиша Чен – Давай заново (страница 5)
– Неправильные продукты?
– Тоже мимо.
– Цветочек тебе нарисовать?
Шумских вскинул бровь. Парень сложил руки на груди и уже с минуту наблюдал за мной.
– Как ты планируешь сдавать экзамен?
Я хмыкнула.
– С божьей помощью и двумя колодами таро.
– По правилам, вера в первое автоматически исключает второе.
– Это у тебя все по правилам, – я показательно закатила глаза. – А я использую все варианты, кто-нибудь да услышит.
Шумских терпеливо вздохнул, помассировал пальцами закрытые веки.
– Да ладно, как будто ты не знаешь, как делают все студенты, – отмахнулась я. – Может, еще и успею все выучить.
– Открою тебе секрет, принцесса. Экзамены созданы не для того, чтобы проверить, как много можно выучить за одну ночь.
– Зануда.
– А ты – лентяйка, – моментально парировал тот. – Относишься к учебе на отвали, хотя вполне способна быть отличницей. Ты же далеко не идиотка, Нареева.
Я ахнула и приложила руку к сердцу.
– Вот это да… Какие комплименты, Шумских. А ты не думал, что не все хотят быть отличниками? Знаешь, по жизни троечники умеют выкручиваться не хуже вашего.
– Ага, – усмехнулся Шумских. – Вот только отличники выкручиваются на уверенные пять, а не жалкую тройку.
– Ой, нашелся мне сенсей благоразумия!..
Мою возмущенную реплику он прервал тем, что снова потянулся к моему конспекту. Егор зачеркнул коэффициенты у двух формул и поменял их местами.
– Какова будет константа устойчивости комплекса?
Я с сомнением покосилась на реакцию.
– У нас же нет такой величины.
Карандаш два раза стукнул по заданию на листочке.
– Давай заново. Читай.
Я послушно придвинула к себе все тетради и углубилась в изучение.
На самом деле, Шумских был хорошим репетитором. По крайней мере, довольно терпеливым. Да, моментами мне казалось, что он сейчас начнет бить меня головой об стол, но Егор все же сдерживался. Только за это хотелось подарить ему шоколадку.
– Что, этого тоже не знаешь?
Нет, с шоколадкой я все же погорячилась…
– Но этого не было в конспекте! – Возмущенно отозвалась я, тряся перед его лицом своей тетрадью.
– Это проблемы твоего конспекта, – Егор отодвинул мою руку от своего лица. – Я с тобой здесь уже час сижу, а мы решаем только первую задачу. Собери уже остатки своих знаний и напрягись, принцесса, иначе мы не закончим до того, как ты поседеешь.
– Не поседею, этот каштановый цвет создается двумя пачками краски. И я честно не понимаю, чего ты от меня хочешь в этой задаче!
– Да чем ты весь семестр занималась? – пробормотал Егор, начиная решать задачу самостоятельно.
– Училась.
– Чему именно, принцесса?
– Вообще-то, в начале года у меня с химией было намного хуже.
Шумских медленно поднял на меня взгляд:
– Хочешь сказать, сейчас ты еще и на пике формы?
Он начал что-то проговаривать вслух, очевидно объясняя мне пример. И первые двадцать секунд я искренне вслушивалась.
А потом мой взгляд скользнул к красивой форме его пальцев, которые в этот момент легко крутили карандаш. Надо же, он все еще так делает, когда чем-то увлекается.
Шумских продолжил объяснять, а я незаметно подняла глаза еще выше. И неожиданно сама для себя залюбовалась.
Квадратный подбородок, светлая кожа, густые ресницы, скрывающие насыщенные орехово-зеленые глаза. Темные пряди волос, упавшие на лоб и виски.
Я почти мечтательно уставилась на разворот его широких плеч. Обтянутые тонкой водолазкой бицепсы, закатанные рукава, открывающие вены на крепких предплечьях… Да, для угрюмого и нелюдимого отличника, держащегося вдалеке от всех, Егор Шумских был несправедливо хорош.
Для Левковой Оксаны тоже, между прочим.
– И в итоге мы получаем… – Карандаш неприятно черкнул по бумаге. – Концентрацию ионов одна целая, четырнадцать сотых на десять в минус седьмой. Поняла?
Я моргнула, поняв, что от меня ожидается какой-то ответ.
– Ну… примерно.
Шумских поднял на меня скептический взгляд.
– Даже не слушала, верно?
– Задумалась в середине.
– В середине начала, ты имеешь в виду? – хмыкнул Егор. Он оттолкнул от себя конспект. – Значит так. Первую задачу я закончил. Сделаешь аналогично вторую. Завтра на перемене покажешь.
Я удивленно приподняла брови, когда парень потянулся к лежащему на соседней спинке стула черному бомберу.
– Ты куда?
– На сегодня все, – он продолжил собираться. – Мне надоело играть в репетитора.
Я кивнула, но аналогично захлопнула конспекты. Сложила все тетради стопочкой, продолжая наблюдать за ним.
Шумских собирался довольно резко. Он как будто спешил, стремился поскорее отсюда уйти.
– Тебя… настолько раздражает находиться рядом со мной? – почему-то тихо поинтересовалась я. Внезапно мне до боли захотелось просто поговорить с ним.
– Раздражает? – почти равнодушно переспросил Егор, не отвлекаясь от своего рюкзака.
Я же обхватила себя за плечи. В библиотеке не было холодно, людей к этому часу почти не осталось, даже лампы на потолке частично погасили. И мне вдруг стало неуютно.
– А как это еще назвать? Сам сказал, что я легкомысленная и поверхностная. Немного иронично, что раньше ты обо мне так не думал.
Егор глянул на меня исподлобья.
– Откуда тебе знать? Может, и думал.
– Нет, – я с достоинством выдержала его тяжелый взгляд. Мой голос стал еще ниже. – Не думал.
Шумских немного странно рассматривал меня в ответ.
– Я занимаюсь с тобой, Злата. Помогаю тебе, – заметил он. – Что я думаю – уже не твоя забота. Или просто помощи тебе уже недостаточно?
– Я не…