Алиса Жданова – Случайный отбор, или как выйти замуж за императора (страница 45)

Худшей ситуации вообразить было сложно. Я уже с ужасом представляла себе следующие полчаса, но тут ладони императора вдруг обхватили мою голову, зажимая уши. Я сразу перестала слышать, что происходит в комнате: теперь до меня доносился лишь мерный гул, и сейчас я не могла понять, ощущаю ли пульсацию своего сердца или кровоток в чужих ладонях. Лицо мужчины слегка расплывалось. «Три, — произнес он одними губами, поймав мой замутненный слезами взгляд, — два…»

А что будет на «один»?

Тут свет в комнате вдруг погас. Бесшумно распахнув дверцу, император буквально выволок меня из шкафа и потащил к двери, мимо недоуменно вопрошающих, что случилось, Мии и Освальда.

— Ой, ты меня толкнул! — громко возмутилась девушка.

— Нет, ты! — недовольно отозвался Освальд, и мы наконец оказались у двери.

К счастью, за окном уже отгорел закат. В густом сумраке наши размытые тени, которыми кажутся прикрытые иллюзией люди при движении, были незаметны. Через пару секунд дверь бесшумно затворилась за нашими спинами, и мы зашагали по коридору. Точнее, император практически волок меня за руку, потому что свет погас и тут, а через застилающую глаза пелену слез я толком ничего не видела.

Вот я размазня! Расклеилась вместо того, чтобы придумать план мщения… Но сейчас я ничего не могла с собой поделать, и чем дальше мы уходили от злополучной комнаты, тем глубже я погружалась в депрессию.

Освальд, оказывается, два года использовал меня, как раба для учебы… Потому что я недостойна большего! Я не блондинка, как Мия, мои губы не надуты заклинанием до такой степени, что напоминают толстых гусениц, и у меня нет вещей из последних модных коллекций. Поэтому Освальд и повел себя со мной так… по-свински. Бросил, а после решил подставить и выманил в комнату, чтобы записать компрометирующий сюжет. Зачем он так? Что я ему сделала?

Громко всхлипнув, я прижала трясущуюся руку ко рту, но рыдания было уже не остановить. Более того, они набирали силу, как цунами набирает высоту, приближаясь к берегу. И вскоре огромная волна слез прорвала последнее сопротивление и хлынула наружу.

— Летти, — хлопнула дверь, и мы наконец остановились.

Император тут же прижал меня к себе, не обращая внимания на сопротивление. Я честно попыталась вырваться — не хочу рыдать при нем. Пусть он отпустит меня, и я сбегу в свою комнату… Однако мужчина лишь сжал руки крепче, и в конце концов я спрятала лицо у него на груди, вцепившись с той же силой, с какой до этого отталкивала. В его объятиях было спокойно и надежно. Словно он мог защитить меня от чего угодно. Наверное, все люди, облаченные ответственностью, обретают такую… ауру каменной стены.

Сообразив, что уже не рыдаю, а стою, прижимаясь к мужчине, и он гладит меня по голове, я неловко отстранилась. В этот раз он отпустил меня, и я поспешно отступила, старательно пряча лицо. Ну и вид у меня, наверное… Глаза красные, лицо в слезах!

— Садись, — император чуть ли не силком усадил меня в кресло. Возле того стоял столик с пачкой бумажных салфеток, и я спешно выдернула парочку и попыталась промокнуть лицо. Что-то часто я рыдаю при его величестве.

Ой… он же мужчина. Они не переносят женских слез. Освальд начинал психовать каждый раз, когда я расстраивалась. Освальд…

Стоп! Почувствовав приближение нового приступа рыданий, я поспешно выпрямилась и огляделась по сторонам. О бывшем сейчас думать нельзя. Нужно на что-то переключиться… А чем это занят император?

Мужчина как раз подошел к комоду у стены и деловито чем-то гремел. Мы были в комнате, одновременно напоминающей и библиотеку, и гостиную: много книг, уютный диванчик и пара кресел с шелковыми подушками. За окном виднелось неосвещенное дворцовое крыло.

— Это вы вырубили везде свет? — безразлично спросила я. В голове начали стучать молоточки, и я поняла, что скоро меня ждет приступ мигрени.

— Да, — не стал скрывать император. — Расстроил артефакт, от которого тут все работает. Ничего, сейчас починят.

— Спасибо, — блекло отозвалась я и встала. — Я, пожалуй, пойду…

— Куда? — мужчина обхватил меня за плечи и толкнул обратно в кресло.

Ох… если сейчас он начнет утешать меня и говорить, что я не такая уж страшная и меня кто-нибудь полюбит, то я умру на месте. От неловкости и стыда. И опять начну рыдать.

А ведь император и сам, скажем так, проявлял ко мне интерес … Теперь он и не взглянет на меня — мужчины ведь обожают конкурировать за кого-то востребованного. А за никому не нужную заучку, годную лишь для уроков, нет. А я такая-я… никому не нужная-я-я…

Всхлипнув, я запрокинула голову, чтобы вновь набежавшие слезы не пролились. И тут же вздрогнула от всунутого в руку стакана, чьи стеклянные грани захолодили ладонь.

— Что это? — качнув рукой, я уставилась на жидкость. Фонари снаружи, как и окна во всем здании, разом вспыхнули, отразившись в моем напитке янтарными всполохами. Лишь комната осталась погруженной во мрак.

— Успокоительное, — император Лиам щелкнул пальцами, и в квадратной дыре напротив нас взвился огонь, осветив кирпичную кладку. Камин. Затем мужчина сел в кресло. — Лучше залпом.

Кивнув, я опрокинула жидкость в себя и закашлялась. Забористое… успокоительное. От горячей волны, прокатившейся по пищеводу, все вокруг подернулось радужной пленкой, а между мной и пульсирующим очагом боли в груди словно проложили слой ваты.

— Хорошее у вас успокоительное, — похвалила я. Язык почему-то чуть заплетался. — А еще можно?

— Конечно, — император Лиам улыбнулся одним уголком рта.

Спустя минуту стакан в моей ладони снова был полон. Покачав его в руках, я полюбовалась на вспыхивающие внутри искры. Может, и в моей жизни все когда-нибудь наладится? И я буду смотреть на мир так же, как эти, у которых стакан всегда наполовину полон. Как их?

–Оп-ти-ми-сты! — громко выговорила я и снова осушила напиток.

В голове зашумело, и последние связные мысли куда-то убежали. Так. Наверное, мне нужно к себе в комнату. Не надо оставаться тут в таком состоянии. Однако, встав, я тут же покачнулась и упала бы, если бы не император, который успел подхватить мое жутко неловкое тело.

— Ой! — громко сказала я и, вцепившись мужчине в плечи, невпопад рассмеялась. Подняв взгляд, обнаружила, что лицо правителя двоится. — У вас что, есть двойник?

Это настолько изумило меня, что я уставилась на мужчину широко открытыми глазами.

— М-да, — сказали правитель и его двойник. — Ну как, полегчало? Куда ты так резво побежала?

— Конечно же, лягу под куст в вашем парке и умру, — с достоинством отозвалась я. — Надо мной будут сиять звезды… так романтично. Последняя романтика в моей жизни, — со всхлипом заявила я и обхватила обеих императоров за шею, потому что они все норовили разбежаться в разные стороны. Шея у них, слава Богам, была общая.

— Если будешь так ко мне прижиматься, то романтика у тебя настанет прямо сейчас, — пробормотал мужчина.

Я недоуменно моргнула, и он, кашлянув, произнес, уже медленно и четко:

— А может вместо того, чтобы идти под куст, заставить его страдать? Твоего бывшего парня, — пояснил император Лиам на мой вопросительный взгляд. Его тон стал вкрадчивым: — Заставь его пожалеть, Летти.

Пожалеть… Я задумалась. В затуманенном мозгу всплыли бесконечные контрольные, решенные за Освальда, и все те разы, когда ради него я отказывалась прогуляться с Касси. А ведь я не говорила подруге, что помогаю ему с учебой! Наверное, на каком-то уровне сознания понимала: что-то тут нечисто… Но доверяла ему, считала, что благороднее Освальда нет никого на свете, и я должна быть счастлива, поскольку могу как-то помочь ему. А он воспользовался моей доверчивостью и предал!

Предатель… Гнусный, мерзкий червяк! Чтоб его стакан был всегда пуст! А если полон, то кое-чем нехорошим!

Я почти почувствовала, как в моей душе, на том месте, где еще недавно цвела любовь к Освальду, загорелся пожар мести.

— Вот это настроение мне уже больше нравится, — поощрительно шепнул император, наклоняясь ко мне. Пляшущий в камине огонь отразился в его темных глазах, сделав мужчину похожим на демона-искусителя. — Отомсти ему, Летти, — с нажимом произнес он.

— Как? — спросила я, не в состоянии отвести взгляда от обладающего почти гипнотической силой взора правителя.

— Ну, — губы мужчины тронула тонкая улыбка, — завтра во дворце будет бал. К твоим услугам лучшие портные, а в сообщниках — сам император. Приходи на бал и предоставь все остальное мне, — шепнул мужчина мне на ухо.

Точно… Я уставилась на императора, словно он изрек откровение. Какой же он умный! Если завтра я появлюсь на балу в сногсшибательном платье, то Освальд точно это оценит! И поймет, что потерял! Пусть страдает, мучится со своей… Мией.

— Хорошо, — согласно кивнув, я снова чуть не свалилась. К счастью, император все еще придерживал меня за талию, справедливо не доверяя моему чувству равновесия.

— Хорошо, — эхом отозвался мужчина. Его взгляд, направленный на меня, вдруг стал тяжелым и почти осязаемым. Поняв, что мы одни — его двойник куда-то ушел — я неловко высвободилась.

— Наверное, мне пора.

Я подумала, что если буду двигаться по стеночке, то вполне смогу добраться до своих покоев самостоятельно. Меня уже начало клонить в сон. Не спать же мне в кресле? Или на диванчике. В конце концов, я приличная девушка и должна ночевать в своей постели!