Алиса Жданова – Случайный отбор, или как выйти замуж за императора (страница 47)

Теперь я горела желанием побыстрее примерить красное платье. И увидеть реакцию Освальда. «Посмотрим, точно ли я была нужна ему только для учебы», — подумала я и неожиданно для самой себя коварно улыбнулась.

После обеда меня измазали какой-то гадостью, включая волосы, и отправили лежать. Дальше последовала ванна, маникюр, макияж, стрижка и укладка. Все это время Иннис не давала мне смотреть на свое отражение, чтобы не испортить, как она выразилась, «сюрприз». И вот наконец, когда за окном уже стемнело, женщина подвела меня к зеркалу. Которое было завешено темной тканью. А Иннис, оказывается, имеет склонность к театральным эффектам…

— Раз, два, три! — скомандовала она, и помощницы стилистки сдернули ткань. А за ней…

В принципе, я очень сдержанный человек. Даже если ударюсь мизинцем ноги об угол кровати, то никогда не выражаюсь. Но тут из моего рта вырвалось непечатное слово, и стоящая напротив невероятная, эффектная, великолепная красавица беззвучно округлила губы следом за мной.

— Рада, что вам понравилось, — польщено отозвалась Иннис, внимательно наблюдающая за моей реакцией.

Я же шагнула к зеркалу, все еще не доверяя своим глазам. Неужели это я? Из отражения на меня смотрела стройная девушка с такой идеальной кожей и точеной фигурой, что казалась ненастоящей. Мои темно-русые волосы приобрели глубокий шоколадный оттенок, глаза казались бездонными, а подкрашенные губы — манящими и чувственными. Стоило чуть пошевелиться, и платье, обманчиво простое, вспыхнуло алыми искрами, по-новому подчеркивая фигуру.

— Спасибо! — с чувством поблагодарила я, все еще не в силах отойти от зеркала.

— Вы великолепно выглядите! Эх, какой же я все-таки гений, — невпопад отозвалась женщина, глядя на меня увлажнившимся взором, словно провожала на бал собственную дочь. Хотя, скорее, дело в том, что сейчас стилистка воспринимала меня как свое творение — но я все равно была безмерно благодарна ей и за ее работу, и за поддержку.

Больше оставаться в комнате было нельзя, я и так уже опаздывала. И поэтому, подхватив длинный подол, я поспешила по коридору, привыкая к тому, как шелестит и мерцает при каждом шаге тяжелая ткань платья. И украдкой дергая лиф — он держался на магии и честном слове. Честное слово дала Иннис, клятвенно обещавшая, что заклинание не ослабнет и лиф не свалится. Я доверяла ей — вряд ли император отправил бы ко мне кого-то ненадежного — но все равно нервничала.

«Впрочем, никто не мешает мне добавить свое заклинание», — подумала я и стряхнула с пальцев искры клеящих чар. Так, а теперь надо поторопиться.

Когда я подошла к высоким двустворчатым дверям, перед ними уже остались только Касси и рина Амброзия.

— Ого! — восторженно выдохнула подруга, подлетая ко мне.

— Ты тоже «ого»! — вернула я комплимент.

Она и вправду выглядела очень воздушно и женственно в своем лиловом платье с открытыми плечами и летящей юбкой. Интересно. Обычно подруга выбирает более… воинственные образы: плотные ткани, темные цвета. А в платье с оборками я и вовсе ее до этого ни разу не видела. Не кроется ли причина ее преображения в знакомстве с неким немногословным графом?

— Девушки, потом наговоритесь, — прервала нас фрейлина и смерила мой наряд неодобрительным взглядом. Наверное, на ее вкус я была одета слишком броско и открыто: сама женщина выбрала глухое темно-зеленое платье в пол. — Сейчас заходит Кассандра, а вы, Летиция, пойдете последней.

Да? Вроде бы еще утром, когда я смотрела на расписание выхода в бальный зал, мой «порядковый номер» был предпоследним. А Касси должна была идти последней. Когда они успели поменять порядок?

Однако думать об этом было некогда, потому что Касси уже ушла. А через пару минут за дверью провопили: «Рина Летиция Мэйвери!», и я шагнула вперед, сжимая подол внезапно вспотевшими ладонями.

14

Наверное, обычно на балах играет музыка, люди разговаривают, и на новоприбывшего гостя не обращают особого внимания. Но когда я шагнула в зал и оказалась на вершине огромной белой лестницы, никакой музыки не было. А приглушенные разговоры при моем появлении почему-то стихли.

В упавшей на зал мертвой тишине стук моих каблуков прозвучал оглушительно громко. И сердца. Мне казалось, что оно стучит так, что слышно всем — и именно поэтому гости один за другим поворачивались.

Видимо, от нервного напряжения у меня потемнело в глазах, потому что по краю зала начал медленно сгущаться сумрак, и лишь лестница, по которой я спускалась, оставалась освещена. А еще — небольшой пятачок у ее подножия, где стоял высокий мужчина в темном мундире с золотым кантом и эполетами. Император.

«Только бы не свалиться, пока иду к нему», — подумала я, стискивая перила.

Так, еще одна ступенька… и еще… Осталось совсем немного. Я не отрывала глаз от фигуры мужчины, чтобы ненароком не потерять фокус. Вспомнив, что нужно выглядеть счастливой, растянула губы в улыбке — и поймала взгляд правителя, обращенный на меня.

Он не улыбался. На лице императора было столь пораженно-изумленное выражение, словно он не мог поверить, что это действительно я. Нерешительно замерев, я остановилась в паре шагов от него. Все нормально? Я не перестаралась с нарядом?

Тут в глазах мужчины что-то промелькнуло: некая тень, слишком быстрая, чтобы распознать. Медленно выдохнув, он все же улыбнулся и шагнул ко мне.

Позднее, думая об этом дне, я пришла к выводу, что император принял окончательное решение именно в этот момент — когда я стояла на лестнице, а он смотрел на меня. И все дальнейшие события случились именно из-за этого.

Пока же это было мне неизвестно, и, ничего не подозревая, я улыбнулась в ответ, присев в реверансе. В зале уже стоял гул возбужденных голосов, поэтому мы могли говорить, не опасаясь быть услышанными.

— Рина Мэйвери, — император тем не менее пожелал сохранить формальный тон. Я оценила тактичность. Когда мы наедине и, например, заперты в шкафу, он предпочитал звать меня по имени, но сейчас обстановка была более официальной.

— Ваше величество, — я схватилась за протянутую руку, поднимаясь из реверанса. Его ладонь была крепкой и надежной — то, что нужно для опоры, когда разгуливаешь на высоких каблуках.

Мужчина повел меня в центр зала, и круг света пополз вместе с нами. Я сообразила, что это не у меня в глазах темнело от волнения, а просто в зале приглушили освещение. И теперь мы с императором оказались в единственном круге света, который мерцающей лужей растекся у ног.

Откуда-то донеслась музыка.

— Разве вы не должны отвести меня к конкурсанткам? — начиная что-то подозревать, нервно спросила я.

— С чего бы? — безмятежно отозвался мужчина и положил руку мне на талию.

Его пальцы легли на мою обнаженную кожу, и правитель удивленно вздернул бровь. А я сообразила, что сзади он мой наряд еще не видел, так что голая спина была для него неким сюрпризом, и слегка покраснела. Впрочем, теряться он не стал и, притянув к себе, повел в танце.

— Я могу упасть, — приглушенно пискнула я. Главное, не поддаться панике!

— Ты не упадешь, Летти, — шепнул мужчина мне на ухо, придвигаясь ближе. — Обещаю.

Оттого, как властно он вел меня, я вдруг почувствовала странную беспомощность — как будто он мог крутить моей жизнью так же легко, как кружил сейчас в танце. Мне же оставалось только послушно перебирать ногами и следовать в выбранном им направлении.

Я предпочла промолчать и сконцентрировалась на движениях. Танцы были обязательной дисциплиной в нашем университете, но до этого я никогда не была на настоящем балу и практиковалась лишь в классе. И на первом же своем балу танцую с императором… Мамочки.

Впрочем, через какое-то время я даже начала получать удовольствие от танца. Наверное, в каждой женщине, даже самой эмансипированной, дремлет древнее желание довериться кому-то сильному, тому, кто не подставит и не подведет. Хотя бы в танце.

Правитель не обманул — я не упала. Единственный раз, когда ноги запутались в юбке, он успел ловко подхватить меня и незаметно удерживал, пока я не обрела равновесие. Благодарно улыбнувшись, я нырнула в реверансе под последний аккорд музыки.

— Кстати, твой бывший чуть шею не свернул, — вполголоса произнес император Лиам, уводя меня с танцпола. — Можешь сама убедиться, он у вон той стены.

Светски улыбнувшись, я окинула часть толпы безразличным взглядом и действительно заметила перекошенную физиономию Освальда. На его локте висела Мия и что-то недовольно выговаривала, а потом и вовсе чуть ли не силком поволокла его из зала.

— Да? — сделав безразличный вид, я попыталась скрыть улыбку. — Я уже и забыла, что виконт Корс тоже присутствует на балу, ваше величество.

Одобрительно кивнув моему приступу амнезии, мужчина оставил меня у стены, наказав ни в коем случае не скучать и не разговаривать с сомнительными личностями, раз уж их решили подвергнуть забвению. Впрочем, это у меня бы и не получилось, потому что вокруг неожиданно организовалась целая толпа желающих танцевать мужчин.

— Рина Мэйвери, позвольте пригласить…— залихватски подкрутив ус, начал было какой-то светловолосый офицер в военном мундире, но тут его перебил брюнет с двумя бокалами в руках:

— Вы что, не видите, девушке нужно отдышаться? Рина Мэйвери, я взял на себя смелость…

Сбоку к нему уже подобрался еще один гость, высокий и сутулый, и недовольно смотрел на брюнета, ожидая, пока тот договорит. От такого неожиданного наплыва кавалеров я растерялась и застыла, не зная, что делать.

— Прошу прощения, дама уже ангажирована, — холодный голос герцога Монтенгери, как обычно, не вязался с его улыбкой. Шагнув ко мне — остальным пришлось расступиться, но спорить с герцогом никто не решился — мужчина протянул руку, и мне не оставалось ничего другого, как пойти за ним.

— Рина Мэйвери, вы пользуетесь успехом, — убедившись, что теперь все внимание полностью принадлежит ему, герцог шагнул на меня, и я поспешно отступила. Темп танца у него был не такой плавный, как у императора, и мне постоянно приходилось следить за тем, что он делает, чтобы не запутаться. — Мои поздравления.

Э-э… И что на такое ответить? Я не специально? Сама не знаю, как так вышло?

— Вы меня переоцениваете, герцог Монтенгери, — наконец выдавила я и мило улыбнулась. Отчего-то рядом с ним пробирал холодок, словно я находилась в обществе аллигатора. Пусть рептилия и дремлет, неподвижно застыв в одной позе, но ощущение того, что хищник может неожиданно броситься, не отпускало.

Отчего-то одобрительно улыбнувшись такому ответу, мужчина вдруг, словно бы невзначай, скользнул пальцами по моей спине, и я еле удержалась, чтобы не поежиться. Его ладонь была холодной и влажной. Ох, лучше бы платье было более закрытое! А сверху него был надет свитер. Тогда я бы не почувствовала эти противные ладони на своей коже.

— Из вас выйдет отличная спутница жизни, рина Мэйвери, — продолжил герцог и, крепко перехватив меня, развернул так, что я на миг оказалась тесно прижатой к нему, но тут же отпустил. — Знаете, в императорскую семью можно войти разными способами, — шепнул он мне на ухо. — Подумайте об этом, Летти.

Я ошарашенно уставилась на мужчину. Что? О чем это он? Однако герцог Монтенгери, бросив осторожный взгляд по сторонам, уже снова светски улыбался мне и вел в танце, как ни в чем не бывало. Только вот мне уже было не до улыбок, и я поспешила сбежать, едва музыка стихла.

Что за странные намеки! Он предлагал мне… войти в императорскую семью разными способами? Через него, что ли?

Вспомнив влажные ладони на своей спине, я передернулась и поспешила согласиться на танец с давешним блондином в мундире, пока герцог Монтенгери не вернулся и не завел нового разговора. Брр, лучше буду держаться от него подальше.

Впрочем, его назойливого внимания не удалось избежать ни одной из конкурсанток. Через минуту, слушая рассказы своего партнера по танцам о его военной карьере, я поймала растерянный взгляд Касси. Она танцевала с герцогом Монтенгери, и танцем это было назвать сложно, потому что строптивая подруга не желала отдать главенство мужчине и все время норовила перехватить бразды правления. Императорский дядя тоже не уступал, и их танец больше походил на борьбу. Впрочем, герцог все равно успевал что-то бубнить, улыбаясь сквозь зубы.

— Что он говорил? — спросила я через несколько минут, когда танец кончился, и мне удалось пробиться к подруге.

— Какую-то ерунду, — возмущенно отозвалась Касси и придвинулась поближе. — Намекал что-то на императорскую семью и то, как он любит укрощать строптивых женщин. Я ему что, конь? — рявкнула подруга так, что проходящая мимо незнакомая рина подпрыгнула, а затем раздраженно поволокла меня «на водопой» — то есть, к столу с напитками.

Там мы смогли отдышаться и рассмотреть остальных участниц отбора. Генриетта, с которой герцог Монтенгери танцевал третьей — вероятно, он решил пройтись по всему рейтингу сверху вниз — была в белом узком платье, в котором с трудом передвигалась. Поймав ее злобный взгляд, я поспешно отвернулась и заметила Джадин в черном кружевном наряде. Девушка весело смеялась и танцевала с тем самым брюнетом, что предлагал мне напитки ранее.

Обряженная в розовое платье Блэр украдкой фотографировала себя на чужой магофон, стоя у зеркала. Ее собственный фрейлина так и не вернула, опасаясь, что блогер в душе Блэр победит и та что-нибудь обзательно опубликует.

Лили и Рози, сестры-модели, вовсю позировали журналистам, столпившемся у той самой белой лестницы, по которой конкурсантки спускались в зал. Ну а Флора Брумвел, рыжая художница, как раз кружилась с императором — он должен был потанцевать с каждой конкурсанткой.

Вероятно, девушка решила подчеркнуть тот факт, что увлекается искусством, и явилась в платье с репродукцией известного художника-классика на подоле. Мда… рискованный шаг, еще рискованнее моего открытого наряда — народ Ксаледро может оскорбиться таким пренебрежением к своим признанным талантам.

Отчего-то ощутив легкую досаду при виде ее оживленного лица и того, как руки мужчины лежат на ее талии, я поспешно отвернулась и тут же заметила пробирающегося к нам Освальда. Мстительно улыбнувшись, схватила Касси за локоть и поволокла в противоположную сторону. Неужели красное платье все-таки сработало?

— Ты чего? — удивленно вопросила подруга.

— Там Освальд, — мрачно отозвалась я и, придвинувшись к ней, созналась: — Вчера он прислал мне записку, и я ходила встретиться с ним.

— Что? — ожидаемо возмутилась подруга. — Мы же договаривались! — заметив мой удрученный вид, она махнула рукой. — Ладно, рассказывай, о чем говорили?

— Сейчас не могу, — честно отозвалась я. Если стану пересказывать, как он меня предал и подставил, то могу опять начать рыдать, а до конца бала надо быть в форме.

— Ну хоть скажи, мы его прощаем или ненавидим? — деловито осведомилась подруга.

— Ненавидим, — твердо отозвалась я, не задумавшись ни на секунду.

Чем больше я размышляла об этом, тем отчетливее понимала, что даже если Освальд вдруг приползет на коленях с букетом роз в зубах и предложит начать все сначала, я не соглашусь. Как оказалось, он был не тем, кем я его считала: не тем благородным и честным парнем, образ которого я вылепила в своей голове. Наоборот, мне все больше хотелось отомстить ему, заставить пожалеть о том, что он обманул меня и привел репортеров подслушивать наш разговор. А вот объясняться с ним совсем не хотелось. Вдруг бывший опять попробует меня подставить?

Убегая от Освальда, мы с Касси нечаянно забрели в толпу танцующих, где перед нами, как скала в море, вырос императорский телохранитель граф Саган. Сохраняя на лице обычное невозмутимое выражение, он поклонился и пригласил мою подругу на танец.

— Хмыых! — глядя на него со священным ужасом, словно небеса вдруг развезлись, и шагнувший с них небожитель потребовал ее на круг вальса, выдавила подруга. А затем, не глядя, сунула мне свой бокал и подала руку мужчине.

Порадовавшись за Касси, я пристроила посуду на поднос пробегающего официанта, и уже через пару минут меня тоже кто-то пригласил. Странно, на балах всегда так много танцуют? Или император специально позвал всех своих друзей и придворных, чтобы конкурсантки не сильно донимали его?

Взгляд невольно переполз на высокую фигуру правителя в центре зала. Мужчина как раз танцевал с Генриеттой — точнее, скорее волок ее за собой, потому что шагать в своем узком платье она почти не могла.

Однако девушка пыталась компенсировать невозможность нормально шевелиться флиртом. Когда я взглянула на них, она как раз говорила что-то с чрезвычайно многозначительным видом, одновременно стараясь наклониться так, чтобы продемонстрировать декольте. Император же реагировал так, что я сразу его зауважала: смотрел только ей в глаза и кивал исключительно серьезно, ни разу не улыбнувшись.

Отчего-то повеселев, я перевела взгляд на собственного кавалера, который как раз рассказывал что-то о двигателях магического сгорания. Однако танцевать столько с непривычки оказалось очень тяжело. Скоро я уже совершенно выдохлась и мечтала только о том, чтобы сбросить туфли. Что и сделала, сбежав из бального зала и отыскав мягкий диванчик на небольшом балкончике, украшенном к зимним праздникам.

С наслаждением вытянув ноги, я вдохнула свежий ночной воздух. Несмотря на то, что балкон был открытым — просто поддерживаемая колоннами крыша — холод не чувствовался. Наверное, где-то тут был установлен согревающий артефакт.

Гирлянда, обвивающая мраморные перила, ярко светилась, и, снова вспомнив прошлогоднюю зимнюю ярмарку, я на миг прикрыла глаза. Наверное, нужно просто переждать. Через какое-то время я забуду Освальда, и боль от его предательства уйдет. Может, я даже смогу сходить на зимнюю ярмарку с кем-нибудь другим и заменить плохие воспоминания на новые, хорошие. Главное, найти подходящего человека.

— Летти, — вздрогнув от неожиданности, я подняла голову. Его императорское величество? Как он нашел меня тут?

Это действительно был он: высокий брюнет в мундире с золотистым кантом и эполетами, так похожий на принца из старого мультика. Хотя этот мужчина был уже не принцем, а целым императором…

Он протянул мне руку, и, бросив взгляд на деревянный паркет пола, я встала, не утруждая себя обуванием. Из дворца донесся усиленный артефактами голос ведущей, объявляющей итоги третьего тура. Мое имя опять шло первым. Хотя сейчас мне было уже все равно: парень бросил, научное общество завершило конкурс… Торопиться больше некуда и не к кому.

От пары бокалов шампанского и усталости голова вдруг закружилась, и я покачнулась. А когда император Лиам, чуть касаясь, придержал меня за талию, была даже благодарна на помощь. Все-таки какой он благородный человек! Помог мне сегодня блистать на балу и досадить Освальду, обещал решить проблемы с научным конкурсом… И как это раньше он казался мне чересчур опасным?

— Омела, Летти, — спокойно произнес мужчина. Все это время он внимательно смотрел на мое лицо, словно читал в нем, как в раскрытой книге.

— А? — я озадаченно вскинула взгляд на пук веток с яркими красными ягодами над нашими головами — традиционное зимнее украшение. — И что это значит?

— Значит, время повышать ставки, — произнес император и вдруг наклонился ко мне. Я застыла, все еще не понимая, что он собирается сделать. — У нас зрители, — еле слышно шепнул он мне на ухо.