Алиса Вишня – Цветок и Зверь (страница 4)

Не хочу на некое пати, но отпускать Мару нельзя – если не стоять у нее над душой, она не сделает, что обещала! Соглашаюсь.

– Ты без машины? – уточняет Манчина.

– И без жилья. Только сегодня прилетел. Могу я у тебя остановиться?

Как и большинство вампиров, предпочитаю одиночество. Но, пока не получу разрешение, надо быть рядом с Марой. Поэтому и привираю, что жить негде, хотя имею в Городе квартиру – о ней Манчини не знает.

Моя просьба не нравится юному звездуну – он сердито зыркает. Ревнует, что ли?

– Ну, живи! – бросает мне графиня, и, взглянув на парня, кладет свою ладонь на его руку.

Грачик ее скидывает, и демонстративно отворачивается. Мара смеется, поглаживая любовника по плечу. Парень снова стряхивает руку. Однако, интересные отношения! Любопытно будет понаблюдать!

Графиня потягивается, словно кошка, томно мурлыкает:

– Надо выпить, перед вечеринкой!

И они с Даниэлем смотрят в окно лимузина, выискивая жертву.

На улице сумерки, и проносящиеся мимо дома сверкают рекламой, словно новогодние елки. Мелькают и люди, спешащие по своим делам, или праздно шатающиеся – вечер время развлечений. Гуляют без опасений, ибо не знают, что на них ведется охота. Нам, вампирам, темнота не помеха, да и где найдешь ее в большом городе, где все освещено фонарями и рекламой? Даже слишком освещено. По мне, осенние дни в Городе темнее, чем ночи.

Наконец, молодой вскрикивает:

– Вот эта!

И показывает пальцем.

– Я хотела парня! – разочарованно произносит графиня.

– А я хочу ее! – упрямо повторяет Грачик.

Мара вздыхает, и видимо отдает мысленный приказ Серджио – лимузин движется обратно, задним ходом, и замирает возле автобусной остановки.

Графиня выглядывает в открытую дверь, и произносит:

– Кому на Университетскую – можем подвезти!

Расчет Мары прост – автобусы, и маршрутки в Городе ходят не так часто, как хотелось бы людям, с этим проблемы. Даже внушение использовать не приходится – всегда найдутся желающие добраться до нужного места побыстрее, если подвезти предлагает милая, неопасная женщина. А Университетская – понятно по названию. Там расположены высшие учебные заведения, и туда спешат, в основном, молодые, чья кровь намного вкуснее. К тому же, и кусать молодых приятнее…

Девушка, которую Грачик заметил на остановке, заходит в лимузин не одна, а с подругой – с бонусом, так сказать. Не знаю, какую из них вампир пожелал выпить, блондинку или брюнетку – обе молоденькие и хорошенькие.

Красотки усаживаются на сиденье, хихикая, и кокетливо, с интересом, на меня посматривая – я сижу один, а Дениэль и Мара, понятное дело, пара.

Лимузин отъезжает от остановки, и, довольно медленно, движется к району, нужному девушкам.

– Сколько с нас за проезд? – спрашивает брюнетка.

– Спите! – велит им графиня, и они, почти мгновенно, отключаются.

Грачик бросается к блондинке, и впивается ей в шею. Девушка не просыпается, только страдальчески морщится во сне. Мара наклоняется с другой стороны, и тоже присасывается к горлу жертвы. Теперь блондинка реагирует по другому – она стонет, но от удовольствия. Ибо нет ничего приятнее, чем укус вампира – если он хочет доставит наслаждение жертве. Мара, как и большинство "аристократов ночи", так и делает, Дениэль, похоже, нет.

Мне остается брюнетка, и я припадаю к ее шее. Теплая, живая, солоноватая, но кажущая сладкой влага наполняет рот, вызывая опьяняющее блаженство. Чувствую как, вместе с кровью, жизнь этого юного существа скользит по моим венам, наполняя энергией, и, собственно, огнем этой жизни.

В затуманенном наслаждением мозгу мелькают кусочки приятных воспоминаний брюнетки… Узнаю, что ее зовут Ксения… Сладкая эйфория разливается по телу, добавляя к душевному удовольствию сексуальное возбуждение. Я почти люблю эту девушку, и хочу, что бы и ей было хорошо… Замедляюсь, пью небольшими глотками, глотаю не сразу – держу горячий напиток во рту, словно хорошее вино, наслаждаясь ароматом и вкусом…

Чувствую, что моя возлюбленная озябла, пока стояла на остановке, и дарую ей тепло и солнце: представляю, и показываю берег моря, где мы, совершенно обнаженные, сидим у кромки воды, под жаркими лучами солнца, и жадно целуемся. Теплые, почти горячие волны накатывают на песок, и на наши тела, обнимая их мягкими мокрыми лапами. Мои ладони порхают по шелковой коже девушки, касаются упругих холмиков грудей, задевают пальцами маленькие розовые соски… Ксения стонет, и дрожит. Моя рука скользит вниз, и проникает во влажную темноту между бедер красавицы. Стоны девушки становятся криками, она выгибается, подставляясь под пальцы, и позволяя делать все, что пожелаю. А ее ладонь ложится на член, сжимает его, и двигает нежную кожицу… С моих губ, нежно охвативших ранку на шее Ксении, тоже летят стоны. Нахожу пальцами в мокром лоне чувствительную бусинку, и двигаю ее, в такт своим глоткам… Возбуждение девушки достигает апогея, и она кончает мне в ладонь, вскрикивая, и сотрясаясь телом…

На самом деле, я до нее даже не дотронулся, только клыками и губами до нежного горла. Все остальное – морок, фантазия, транслируемая мною моей жертве, от которого ей хорошо аж до оргазма…

Отваливаюсь с неохотой – высшее наслаждения вампир испытывает, когда жертва умирает под его зубами, и в его объятиях. Получить всю жизнь, всю энергию, и все душу человека вместе с последними каплями – это блаженство! Только тогда приходит насыщение, которое продлится довольно долго. Сейчас же все по другому – опьянение проходит, оставляя чувство неудолетворенности, а голод притупляется совсем ненадолго. Но, часто убивать нельзя, и нужно сдерживаться.

Мара и ее миньон тоже утолили жажду – тоже не до конца, всего лишь приглушили – и сели на свои места.

– Просыпайтесь, ваша остановка! – произносит графиня, и девушки открывают глаза.

– Ой, я задремала! – недоуменно произносит блондинка, потирая шею – то место, где побывали клыки Грачика. Крови, ранок, или каких-либо следов уже не осталось – ускоренная регенерация из-за слюны вампира. А боль, видимо, еще не прошла. Девушка недоуменно, испуганно глядит на Дени – ей снился кошмар с его участием.

Обе девушки вопросительно смотрят, ища ответа на странное происшествие, но мы молчим, и ждем, когда они свалят. Лимузин стоит с открытой дверью… Вожделение и возбуждение прошло, мимолетные возлюбленные вызывают у нас раздражение.

Они выходят, мы уезжаем. Девушки, какое-то время, будут находится в замешательстве, и легкой эйфории. Они помнят лишь то, что уснули… Ксении было хорошо, и грезились приятные, чужие, эротические сны. А блондинке кошмары.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ОНА

Отправиться в ресторан было плохой идеей! Если наступаю на ногу, щиколотку пронзает нестерпимая боль. Выхожу из машины, одетая в макси платье от известного дизайнера и домашние шлепанцы, и ковыляю, повиснув на Стёпином локте.

Заведение родители Степана выбрали в центре Города, но в тихом, уединенном месте – есть в центре и такие локации! Дорогое, хотя и не пафосное, расположенное на восьмом этаже отеля. Неудивительно, что именно этот ресторан – он Демидовым и принадлежит. Когда мы прибыли в гостиницу, тоже демидовскую, они уже ждали наверху, в ВИП-зале – предпочли уединится нашей небольшой компанией.

Едва сдерживаю охватившую меня внутреннюю дрожь – волнуюсь страшно! Вдруг не понравлюсь? Поэтому, слегка притормаживаю у лифта, собираясь с духом. И вижу явившуюся следом за нами компанию. Вернее, таращусь на парня, в котором узнаю певца Дени Грачика. И как не знать – он на всех экранах 24/7! Высокий блондин с красивым капризным лицом, в сопровождении темноволосой девушки, которая тоже кажется знакомой – и ее где-то видела. Вот это встреча! Селфи бы со звездой! Или, хотя бы просто сфоткать, и похвастаться в соцсетях!

И, как удар, от которого перехватывает дыхание – рядом с певцом и брюнеткой ТОТ САМЫЙ ПАРЕНЬ, точная копия погибшего Максима! В том же плаще, с той же устало-ироничной улыбкой. И руки в карманах.

Опять? И здесь он? Этого не может быть! Не может! Шизофрения! Меня охватывает нестерпимое желание доказать факт душевной болезни самой себе. Принять, и успокоиться. Ибо другое объяснение происходящего еще более пугающее.

Упорно и бесцеремонно, не отводя взгляда, смотрю на призрака из прошлого. Уверена, если парень снимет плащ, я смогу убедиться, что на Максе тот самый черный свитер из моей памяти.

Но пришедшие вдруг останавливаются, и смотрят на нас с Демидовым – зло и настороженно, словно мы представляем опасность. Или только на меня? Я, больная шизофреничка, опасна для окружающих? Поворачиваюсь к Степану, и изумляюсь – его хмурый взгляд также направлен на компанию певца, и в нем явная угроза… Что происходит?

Все трое прибывших почти синхронно презрительно усмехаются, и дружно отворачиваются. Плащ парня, похожего на Макса, немного распахивается, и я разочарованно, про себя, ахаю – нет, на нем не свитер, а черная рубашка, слегка расстегнутая на груди. Брюнет, кем бы он не был, опять засовывает руки в карманы, теперь брюк. Знакомый жест… Троица, перестав обращать на нас внимания, загружается в лифт.

Смотрю на Демидова – он спокоен, только брови нахмурены. Спрашиваю:

– Вы знакомы?

И киваю вслед ушедшим.

– Нет! – сухо бросает Степан, давая понять, что обсуждать это не намерен. И обращается ко мне, уже привычным ласковым тоном: