Алиса Вишня – Цветок и Зверь (страница 6)

– Пойду свежим воздухом подышу!

И уходит.

Тимофей тоже вскакивает, что бы отправиться следом, но мать его останавливает:

– Куда ты? Саша в туалет пошла! Сядь на место!

Замечаю и это – несмотря на любезность старших Демидовых, в их общении с другими людьми, даже сыновьями, присутствует властность. Ясно, что эти люди привыкли повелевать.

ОН

Пока мы с графиней развлекались вином и разговорами, Грачик исчез. Напрасно Мара высматривает его среди веселящихся гостей – парня не видно.

– Пойдем! – бросает мне Манчини, поднимается, и направляется к выходу. Плетусь за ней, как в старые времена. Ее повеления уже не действуют, но… Как в случае Мары и курения – привычка. Подчиняюсь.

Графиня точно знает, куда идти – между ними, Создателем и Обращенным, такая же особая связь, как и между ею и мной – Мара Даниэля чувствует. Мы оказываемся в холле, и следуем дальше, используя внушение – никто из находящихся здесь людей нас не видит. И не слышит того, что слышим мы, ибо у них не такой острый слух – стоны, раздающихся из женского туалета.

Зайдя в уборную, обнаруживаем за столиком спящую, видимо под внушением Грачика, служку. Графиня рывком открывает дверь той кабинки, откуда раздаются звуки. Перед нами предстает картина – распластанная на стенке блондинка, с губ которой и слетают стоны, слышанные нами из вестибюля; и Данечку, стоящего к нам спиной, со спущенными до колен штанами, быстро и мощно шевелящего бедрами между раскоряченных ног девушки. Блузка на груди блондинки порвана, и ее довольно пышные груди колышутся в такт движениям вампира.

Дени оборачивается на открывшуюся дверь, видит Мару, и, в то же мгновенье, распахивает рот, который становиться огромным, и хватает им девушку за шею. Именно хватает – не кусает, не впивается – и отрывает большой кусок плоти. Блондинка успевает издать вопль, но Грачик набрасывается опять, и рвет горло. Крик прерывается, во все стороны брызжет кровь, вампир жадно ловит ее похожей на черный провал пастью..

Мара стремительно кидается вперед, хватает Даниэля, резко отдергивает от жертвы, и вышвыривает из кабинки – я едва успеваю увернуться.

Вампир пролетает несколько метров, и впечатывается спиной в противоположную стену, вернее, в фаянсовую раковину. Удар получается такой силы, что раковина раскалывается, а у Дени ломается позвоночник – слышу хруст, и протяжный вопль боли. Грачик валится на пол, и затихает.

Блондинка, оставшись без опоры, тоже падает – на колени, грудью на унитаз, а ее голова, болтающаяся на том, что осталось от шеи, свисает вниз. На полу кабинки кровавая лужа, вытекающая за ее пределы, в том числе, на туфли Мары. На всякий случай, отодвигаюсь еще дальше – не люблю грязную обувь.

Манчини хватает жертву за волосы, наклоняется, и приникает ртом к ране. Слышу чавкающие и сосущие звуки, издаваемые ртом графини – в питании вампиров мало эстетики.

Между тем, Дени открывает глаза, и встает – регенерация завершилась быстро.

Тяжелый, аппетитный, притягательный запах крови, и ее вид, вызывают во мне желание присоединиться к графине, но она уже закончила, отпустила тело девушки, и вышла из кабинки. Манчини вся перепачкана – лицо, волосы, одежда, туфли… Грачик тоже в крови. Я же почти чист – несколько незаметных пятнышек.

– Ты спятил? – зло спрашивает Мара у своего подопечного – Здесь Охотник!

– Я ничего не нарушил! – набычившись, отвечает парень – Это наши угодья, и мы можем убивать сколько угодно, и кого угодно!

Графиня гневно фыркает, быстро смывает кровь с рук и лица, оглядывает себя в зеркале, и командует:

– Уходим!

Дени взваливает труп блондинки на спину, и мы движемся к выходу. В холле нам снова приходится использовать внушение, что бы не увидели люди. Оставшиеся кровавые следы не убираем, не царское дело – внушаю уборщице, пусть подотрет.

Мара и Грачик быстро отправляются на улицу, а мне приходится задержаться – не оставлять же плащ, который смогут использовать, как улику! Забираю его из гардероба, стараясь поторопится – Манчини и Даниэль долго ждать не будут, уедут без меня. Наконец, направляюсь к выходу … и замираю – дверь одного из залов открывается, и в холле появляется Саша.

Некоторое время стою, как изваяние, не веря своим глазам. Она здесь? Как? Почему? Такая сладкая и притягательная!

Стряхнув вожделение, быстро подхожу к девушке, и говорю:

– Саша, ты ничего странного здесь не видишь, и дальше не идешь!

Александра молча смотрит на меня, и неуверенно улыбается. Я же снова "плыву" от пьянящего аромата… И продолжаю внушать:

– Скажи свой адрес! Где ты живешь?

– В семье Демидовых! Адрес – улица Красная, дом шестьдесят три! – произносит она нежным голоском, похожим на щебет птички.

Живет в доме оборотней? Вот досада! Однако продолжаю:

– Могу я прийти к тебе? Пригласи!

– Приходи! – снова слегка улыбнувшись, произносит девушка.

Готово! Приглашен!

– Возвращайся обратно, и не вспоминай, что я тебе говорил! – велю я, и беру милое личико блондинки в ладони… Первое прикосновение к предмету вожделения отдается в теле легкой дрожью. Облизываю, обвожу кончиком языка ее пухлые губки, а затем целую, нежно и легко. Добавляю:

– А мой поцелуй не забывай! Помни! .

И отпускаю. Саша поворачивается, берется рукой за декоративную ручку… Не могу удержаться, и глажу, сквозь джинсы, ее упругую попку, отчего во мне возникает обычная животная похоть. Дожидаюсь, когда за девушкой закрывается дверь, и спешу на улицу, к лимузину, надеясь, что Мара меня ждет.

ОНА

Наконец, нам приносят вино, и речь заходит о свадьбе. Обсуждаем самые подходящие месяцы и даты, причем мнение Евгении Михайловны основывается на народных приметах. А затем она объявляет вердикт: окончательное решение я должна принять сама, побывав у них дома, и еще раз все обговорив. Ибо, есть некоторые нюансы, касающиеся Степана, которые могут меня не устроить.

– Вдруг ты передумаешь выходить за него! – вроде бы шутит женщина. Но замечаю – она напряглась.

Что Евгения Михайловна имела ввиду, мне узнать не довелось – раздаются крики, шум, из-за чего официанты, бросив клиентов, убегают в холл.

– Что случилось? – спрашивает моя будущая (или нет?) свекровь у мужа.

Демидовы – мужчины ведут себя несколько странно: к чему то прислушиваются, и… принюхиваются! Именно так! Словно собаки!

– Сашенька, ты ничего странного не заметила, когда была там? – интересуется Евгения Михайловна у уже вернувшейся Александры, кивая на дверь.

– Нет, ничего такого! – немного подумав, отвечает девушка.

– Мы с Полей видели в вестибюле троих из "этих! – вдруг сообщает Степан.

Выхватываю из его высказывания "троих". Значит, Макс не плод моего воображения? Уточняю:

– Все трое из "этих"?

Степан кивает, но потом спохватывается и уточняет:

– Не такие "эти", тут другое!

Не важно, что Стёпа говорит загадками, важно, что он тоже видел Максима! Значит, у меня с головой все в порядке!

– Пойдем, посмотрим! – велит, тем временем, старший Демидов Степану. И они идут к выходу, а следом за ними бежит и Тимоша.

– "Словно щенок за взрослыми собаками!" – так мне подумалось. А Евгения Михайловна предлагает нам, девушкам, оставшимся с нею, "закругляться".

– Приходи к нам в выходные на обед, там и решим со свадьбой! – говорит она мне, и отправляет Сашу за Степаном, понимая, что одной мне до машины не дойти. Да и отвезти домой должен он.

…В вестибюле полиция, а из обрывков разговоров хостес понятно, что в туалете кого-то убили. Или не убили, потому что трупа нет, а есть лужи крови. Ну что за день такой! Начался падением с лестницы и травмой ноги, закончился убийством, которого я чуть ли не свидетель!

ГЛАВА ПЯТАЯ

ОН

Мара встречает гробовым осуждающим молчанием – ей пришлось ждать! – потому что, в ярости из-за поведения любовника.

Мне не до нее, я взволнован встречей с Сашей, первым прикосновением, и первым нашим поцелуем. Пытаюсь подключить фантазию, и представить, что было бы дальше, но отвлекает, сбивает с мыслей ругающаяся Мара.

– Скажи, каков главный закон вампиров? – спрашивает она у Даниэля.

Тот молчит, и графиня продолжает:

– Один единственный закон, из-за которого мы соблюдаем некоторые правила! Можно запомнить один закон и несколько правил?

– Люди не должны знать о вампирах! Узнают – быть войне, в которой нам не победить, ибо людей больше! – отвечаю, хотя Мара спрашивала Дени.

– Почему же ты, Грачик, бросаешь обескровленные трупы с разорванным горлом? – продолжает она, зло глядя на любовника.

– Закон номер один – не оставлять следов нападения на человека! – снова комментирую.

– Кого я где оставил? – угрюмо вопрошает Даниэль.