Алиса Варенцова – Тёмный лес (страница 6)

– Ну, ну. – Болотник осторожно положил руку ей на спину. – Тише. Ты удивительная, Мара. – Чуть подумав, он добавил уже тише: – Я тебя понимаю.

– У меня просто больше нет сил… – Она резко припала к его плечу, ища единственный в этом омуте отчаяния оплот поддержки рядом.

Обескураженный таким порывом, он сначала растерялся, но потом обнял ее чуть крепче. Так они и остались сидеть на крыльце ведьминого круга в тихую метель. Снег уносил недосказанные слова, которые не осталось смысла говорить сейчас, ведь все ясно было и так.

Где-то вдали протяжно завыл одинокий волк.

Глава 3. Маяк.

Первая ночь в доме детства была долгой. Элис, как всегда, пожелав спокойной ночи Ливиану, отправилась в свою комнату. Едва за девушкой закрылась дверь – на нее накатило тяжелое и болезненное чувство ностальгии и воспоминаний. Тихая комната была безмолвна.

Элис не спешила включать свет в комнате. Ей нравился мягкий сумеречный свет, проникающий сквозь чуть занавешенное окно. Девушка медленно прошла вглубь комнаты, оглядывая старые книжные полки. Сборники сказок, книжки с картинками волшебных животных, фантастические рассказы – здесь было все, что наполняло ее жизнь магией. Вдруг она наткнулась на фотобургомистрию родителей. На фото оба родителя обнимают маленькую Элис, улыбающуюся только что освободившимися от молочных зубов деснами, глаза прищурены, а мама с папой улыбаются беззаботно и счастливо. Девушка ощутила подступившие слезы.

За окном плескалась сумеречная синь, украшенная золотыми звездочками-фонарями, тончайшей вуалью накрывшая готовящийся ко сну город. Прекрасная синева вечерних сумерек. Такая холодная и такая спокойная и родная. Так хотелось окунуться в нее, завернуться в эту прекрасную синь, впустить в себя ее грусть, ее очарование, и разрыдаться. Рыдать и кричать во весь голос, зная, что рядом нет никого и не будет.

***

Симар укрылся тонким слоем снега, который таял прямо на глазах. Так было всегда в этот сезон: первый снег осенью то выпадал, то таял вновь, и так могло продолжаться до глубокой зимы. Свинцово-серое небо нависло над городом, а фиолетовые тучи, обступающие небосклон кольцом, летели все ближе, неся за собой тонкие полосы дождя. Когда за порогом свирепствовала непогода, в самом доме как-то по-особенному чувствовался уют. Есть люди, любящие дождь, но разве кто из них признает, что на самом деле такой человек любит любоваться ливнем из дома, укутавшись в мягкое одеяло и с чашкой чая в руке?

Этим утром что-то разбудило Элис. Как ей показалось, это был тихий, но отчетливый стук, напоминающий частые маленькие шажки по полу… Вздрогнув, она поднялась, а ее сон сняло как рукой. Ливиан, привыкший обычно спать достаточно долго, по обычаю еще даже не открывал глаза и не собирался в ближайшие несколько часов, поэтому девушка, чтобы не шуметь и ненароком не разбудить его, решила тихо, как мышка, выбраться из дома, аккуратно прикрыв за собой дверь. Девушка тихо оделась, и, словно тень, выскользнула из дома.

Её волосы тут же разметались по плечам и облепили ее лицо, танцуя на ветру. Уже начинал моросить дождь, и Элис в ту же секунду, как только закрыла за собой дверь с громким щелчком, пожалела, что надела легкое пальто.

Она глубоко вздохнула, выпустив облачко пара изо рта, оказавшись один на один с собой и давным-давно смутно знакомыми улицами. Элис неуверенно, словно ребенок, отправившийся куда-то без мамы впервые, спустилась с крыльца и ступила на дорожку, ведшую вглубь города. Холодная улица полнилась свежим ветром и легкой изморосью, от которой успели почернеть деревянные лавочки и покрылся пятнами асфальт. Воздух пах морозом и снегом. Людей на улице было мало, навстречу девушке попадались лишь единичные прохожие. Что-то с ними было не так, но Элис быстро успокоилась, осознав, что все дело в ее внешнем виде: жители Симара не одевались так, как была одета наследница рода Равин. Жизнь за пределами маленького прибрежного городка сильно изменила не только манеры Элис, но и ее привычку одеваться. Бабушка Элис забрала свою внучку в крупный развитый город, в котором были мосты, широкие улицы, много разных карет с лошадьми и широкая река, пересекающая город по всей его длине. В том месте было много разнообразного досуга: музыкальные вечера, танцы, литературные встречи. Элис научилась одеваться со вкусом и довольно нарядно, что казалось несколько нелепым в ее родном городке сейчас. Симарцы носили довольно простые одежды, в основном темных тонов, отдавая предпочтение в первую очередь удобству и многослойности, и не встречалось на улице ярких тканей и вычурных аксессуаров, оттого Элис, в своем алом пальто с рукавами фонариками и берете чувствовала себя неуютно. Брошь на берете хотелось прикрыть руками, снять и отшвырнуть, чтобы не привлекать внимания к себе.

«Погода и без того серая, холодная. Должен же хоть кто-то добавить красок в этот безрадостный пейзаж» – так подумала она, чтобы успокоить себя.

Шлепать по лужам в конечном итоге девушке надоело, а руки щипало холодом, и она приняла решение зайти куда-нибудь под крышу. Пожалуй, каких-то ярких эмоций, к которым она морально была готова, от прогулки она не получила. Оно и не удивительно: ничего нового для себя она не нашла, более того, этот город нисколько не изменился за столько лет, и это в какой-то мере даже удручало. Он словно застыл во времени. Всё те же вывески, те же магазины, будто бы даже тот самый запах нисколько не истончился за время.

Едва войдя в дом, Элис ощутила на лице теплое дыхание нагретого помещения. Одетая не по погоде, девушка не стала снимать вязанных перчаток и берет в помещении. Ее пальто покрылось темными пятнами, а волосы, лежавшие на плечах мягкими волнами, блестели от капель влаги. Кафе было скромным и очень уютным: барная стойка была разукрашена милыми картинками, изображающими чашки с кофе, кофейные зерна и пирожные, сразу за стойкой высились стеллажи с разноцветными бутылочками и баночками, мерцающими рефлексами, а на стеклах висели лампочки, неторопливо мигающие своим теплым светом. У барной стойки уже собралась очередь из нескольких человек, но Элис это даже обрадовало – это было лишним поводом провести в теплоте помещения больше времени и наконец согреться.

Когда парень перед ней получил свой напиток и отошел к стойке рядом с кассой, где стал добавлять в свой чай какое-то чудовищное количество сахара, настала очередь Элис, которая уже успела решить, что именно она хочет: она вспомнила, стоя в очереди, что, когда она была маленькой, ее мама часто покупала ей облепиховый чай здесь. Терпкий вкус солнечно-оранжевого напитка заполонил фантомным ароматом ее голову, и девушка даже чуть улыбнулась.

– Добрый день. Можно, пожалуйста, облепиховый чай. Без сахара.

Продавец дружелюбно улыбнулся ей и довольно быстро сделал желанный напиток и поставил его на стойку. В стаканчике плескался яркий апельсиновый цвет, дымящийся теплом.

– С вас десять монет.

Элис, улыбнувшись, сунула руку в карман, и вдруг похолодела. Ее сердце ухнуло куда-то вниз, ведь она не нащупала в кармане свой кошелек. Ее щеки залились алым румянцем, когда она уже хотела извиниться и провалиться сквозь землю, как вдруг к стойке подошел тот юноша, стоявший рядом у сахарного стеллажа и видящий всю развившуюся ситуацию. Он небрежно бросил на стойку мелочь и своей рукой отдал Элис стаканчик.

– А… я не могу… не стоило… что вы…. – Начала заикаться девушка, краснея сильнее.

– Я ничего не сделал. – Ледяным тоном бросил он слова так же, как монеты. Его глаза были серее и пасмурнее неба снаружи, что казалось, будто и в них вот-вот пойдет дождь. Элис вдруг рассмотрела на его лице глубокие шрамы, пересекающие его лицо от бровей до самого подбородка. – В следующий раз будьте внимательнее и не забывайте взять деньги, если планируете их потратить.

– Я сама не понимаю, как так вышло. Я помню, что брала кошелек с собой. – Растеряно Элис вновь похлопала по карманам, ненавидя себя за то, что вдруг начала зачем-то оправдываться.

Парень только улыбнулся. Он чуть склонил голову в прощальном жесте и удалился куда-то в дальнюю часть кофейни и сел за свободный стол. Девушка как-то глупо улыбнулась и тоже прошла за столик.

Элис, всё еще смущенная поступком юноши, сейчас грелась, сложив руки на чашке горячего чая. Она смотрела за стекло, провожая прохожих взглядом. Все они торопились куда-то вдоль улиц. Капельки дождя будто бы наперегонки стекали по стеклу к подоконнику, образуя лужицы на оконной раме.

Девушка погрузилась в мысли. Она чувствовала себя будто бы не в совей тарелке, находясь здесь: родной городок встретил сыро, даже очень прохладно, однако внутри него, гуляя вдоль улиц, роились самые теплые воспоминания, какие только можно найти в закоулках сознания. Она смотрела сквозь влажное стекло, по которому стекали капли дождя, и даже сидя на расстоянии от него, она ощущала прохладу, которой веяло от него.

– Элис ! Как я рада видеть тебя! – Рядом с ней за столик бесцеремонно уселась какая-то женщина. Она была безумно красива, с яркими зелеными глазами, светившимися юностью, хоть ее морщины говорили об обратном. У нее были черные волосы, вьющиеся вокруг круглого личика хаотичным облаком. Ее наряд трудно было назвать богатым, но его опрятность и красота со вкусом делали вязанную кофточку поверх рубашки очень нарядной. Элис вздрогнула от неожиданности.