Алиса Варенцова – Тёмный лес (страница 7)

– Прошу прощения, я, наверное, не узнала… – Замялась девушка.

– Ох, моя птичка, прости. Конечно, ты не помнишь меня. – Незнакомка тепло улыбнулась, тронув кулон на шее в виде маленького ключика с раскрытыми крыльями. – Ты была еще совсем маленькой, когда вы с мамой приходили ко мне в гости. Мы были с ней близкими подругами.

– Вы знали мою маму?

– Да. Меня зовут Фортуна. Не помнишь? – С надеждой в глазах спросила женщина.

Смущенная Элис качнула головой. Однако девушка ощутила странное тепло, коим веяло от приятной собеседницы.

– Жаль, конечно. – Расстроилась она, вздыхая. – Но ничего. Когда ты была маленькой, тебе очень нравилось бывать у меня в гостях.

– Чем же? – С неподдельным интересом спросила Элис. Она помнила, что в детстве была очень застенчивым ребенком, и затащить ее к кому-то в гости было большой проблемой. А тут, чтобы ей самой нравилось это… Это должно было быть чем-то действительно удивительным.

Уже начавшую говорить Фортуну перебила появившаяся буквально из неоткуда официантка.

– Мадам, закажете что-нибудь? – Она с готовностью поставила карандашик на лист блокнота, готовая начать записывать в любую секунду.

– О, нет, благодарю. Я уже ухожу. – С этими словами Фортуна поднялась из-за столика.

– Что вы! Не уходите, посидите еще пару минут. – Взмолилась Элис.

– У меня действительно сейчас есть дела, дорогая. – Фортуна на прощание ласково коснулась руки Элис. – Прости. Но ты можешь прийти ко мне в любое время, когда понадобится немного… Удачи. – Женщина загадочно улыбнулась ничего не понимающей девушке. – Я живу в желтом доме за семинарией, ты легко узнаешь его по флюгеру в виде лошади. Пойдешь вдоль причала, но только не сворачивай. Думаю, не пройдешь мимо точно. Ну, удачи, Элис !

Фортуна точно вспорхнула с места и, грациозно вальсируя, быстро преодолела помещение кафе, составляющее несколько столов, вышла на улицу и словно растворилась. Элис осталась сидеть за столиком, размышляя об этой странной встрече. В душе осталось странное чувство, похожее на хорошее настроение, заставляющее думать, будто все на свете по плечу. Девушка неуверенно улыбнулась, глядя в уже остывший напиток.

После того, как девушка окончательно согрелась, она направилась дальше бродить по городу. Она неторопливо шла по брусчатке, глубоко дыша влажным и холодным воздухом. Моросил мелкий дождь. Элис решила пройтись вдоль причала и взглянуть на дом, в котором живет добрая тетушка, чтобы точно знать куда идти на днях в гости. Издалека Элис увидела здание семинарии – невысокое и довольно старое, с красивой архитектурой и лепниной. Возле него росли кусты живой изгороди, темные и влажные. Обогнув семинарию Элис увидела древнее кладбище, лежавшее до самого леса, а на краю его – старинный желтый дом с полуразвалившимися стенами. Окна в нем были выбиты, дверь висела лишь на одной ржавой петле, поскрипывая, а на обвалившейся крыше виднелись вороньи гнезда. Рядом с домом, распятое на перекрестье черенков от старых лопат, находилось чучело, промокшее насквозь, в рваной одежде. Его шляпа, видимо, унесенная порывом ветра, зацепилась за остаток забора чуть поодаль и трепетала от движений воздуха.

Венчал эти руины одинокий флюгер в виде ржавой лошади.

***

В глубине города снова слышался звон колоколов, только теперь на улицах было гораздо больше народу, чем в день прибытия Элис Равин. Суета и голоса вокруг создавали напряжение, но придать этому значения не было желания. Да и незачем. Мало ли что могло случиться в маленьком городке за ночь. Некоторых горожан бил страшный кашель, но это было обычным делом в осеннюю пору здесь. Все-таки сырость и морские ветра делали свое дело. Однако появление в Симаре чумных докторов настораживало, поскольку было не до конца понятно. Врачи прибыли в какой-то спешке, буквально наводнив своими черными высокими фигурами улицы.

Элис куталась в теплое пальто с меховым воротником и резиновые сапоги несуразного фиолетового цвета на толстые шерстяные носки. Все же дорога к маяку шла по побережью, а промочить ноги в такую стужу совершенно не было желания, и мысли о моде и красоте внешнего вида отходили на задний план. Девушка застыла, глядя на свое отражение. В последний раз встречала зиму она здесь еще в детстве, и сейчас какие-то странные воспоминание всплыли в голове. Она вспомнила, как по утру в зимних сумерках одевалась в теплую дубленку, которая была девочке не по размеру, и выбегала во двор, смотреть, как казавшиеся тогда такими большими снежинки кружатся в свете газовых фонарей. Элис улыбнулась. За ее спиной тихо открылась дверь, прогоняя ностальгию и мысли.

– Ты готова? – За ней стоял Ливиан, одетый в пальто и вязаный шарф. За его спиной виднелся рюкзак, в котором позвякивали бутылки воды, без которых он не выходил обычно никуда. Юноша выжидающе смотрел на подругу.

– Если честно, я не знаю. – Элис потупила взгляд, отвернувшись от отражения Ливиана и повернувшись к нему живому. В жизни он выглядел точно таким, как и в зеркале, разве что несколько более живым.

– Тебя что-то беспокоит? – Его неизменный голос, пронизанный волнением. И от этого становилось так тепло, что все страхи и опасения тут же уходили и не хотелось о них больше говорить.

– Да. – Она смотрела на него, чуть задрав голову из-за разницы в росте. Юноша всегда был высоким, сколько она его помнила. – Какое-то странное предчувствие. Не понимаю только, какое. И знаешь, что еще? – Элис чуть прикусила губу, не зная, как сказать другу о недавнем открытии. – Я встретила в чайной одну женщину, которая явно знала меня и мою маму, и она назвала мне свой адрес. Я решила прогуляться туда, но ее дом был разрушен и стоял посреди кладбища.

– Элис, родная, перестань. – Он дружелюбно хлопнул ее по плечу, озарив улыбкой. – Может быть, ты просто ошиблась или что-то перепутала? Ты ведь давно не бывала здесь, может, заплутала и наткнулась на очень похожий дом?

– Но там было все, как она сказала: желтый дом за семинарией, и флюгер в виде лошади.

– Может быть, она сама могла оговориться? Всякое же бывает.

– Я не знаю. – Она обхватила себя руками, чувствуя себя уязвимой. – Мне даже в маяк идти не очень хочется уже.

– Это всего лишь маяк. Мы ведь идем туда просто посмотреть, что там есть внутри, вот и все. Осмотрим, в каком он состоянии и придумаем, что с ним сделать. – Немного подумав, парень добавил: – Может, уборку сделаем, не знаю.

– Да, наверное, ты прав. – Она ответила ему улыбкой, почувствовав себя глупо из-за непроизвольной и беспочвенной тревоги.

– Конечно, прав. – Приосанился Ливиани хлопнул ее по плечу. – А сейчас взбодрись и идем.

Покидать теплый дом совсем не хотелось, к тому же, утром друзья успели испечь яблочный пирог и становилось обидно лишь от мысли, что он остынет к их приходу. Едва выйдя за порог, Элис ощутила, насколько ветер может пробирать до костей своим холодом. Уже с порога их дома виднелось море, своей серостью и унынием совсем не похожее на летний сапфир, сияющий радугой и солнцем. Закрывая дверь, Элис пришлось потрудиться, проворачивая ключ в ржавом старом замке и случайно не сломать их единственный ключ.

– Нужно будет позже его заменить. – Констатировал Ливиан, наблюдая, как девушка, наконец, справилась с железным противником.

Люди в городе странно поглядывали на Элис и ее спутника, перешептываясь за их спинами. Девушку это настораживало, но она свела все к общей странности всего города в целом, так она думала про него всегда. Да и мало ли о чем могут судачить горожане. Толпа народу высыпала на улицы, и среди горожан выделялись высокие темные силуэты, закутанные в черные плащи и шляпы с полями. Из-под этих полей выглядывали длинноносые маски с птичьими клювами и красные круглые стеклышки вместо глаз. Эти люди бродили туда-сюда вдоль улиц, держа в руках фонари, точно зачарованные. Это было жутко. Элис и Ливиан прошли мимо одного такого, и, Элис была готова поклясться, что доктор обратил на нее взгляд, сверкнув красным стеклом глаз. Девушка поежилась и машинально взяла Ливиана под руку, торопливо проходя дальше. Пока они шли по улице, девушка невольно рассматривала вывески, покачивающиеся на ветру и изредка издающие жалобный скрип. Она успела приметить библиотеку, небольшой ресторан и гостиницу, прежде чем они спустились по ступеням к морскому берегу.

Сколько лет прошло с тех самых пор, как Элис видела его в последний раз? Тогда она была такой смелой, что могла заплывать очень-очень далеко, так далеко, что берег становился едва различимым. Сейчас бы она вряд ли на это решилась. С грустью девушка осознала, что ее стала пугать пучина черных вод, глубина и мощные волны, бьющие берег и раскидывающие камни, которые она так любила раньше. Элис была расстроена. Она думала, что море больше не принимает ее: оно стало неприветливым, грубым. Не таким, каким она его запомнила. Но вскоре она поняла, что море осталось прежним, а изменилась она сама. Море помнило, какой она была когда-то, и всеми силами старалось ей напомнить об этом.

Чуть поодаль море примыкало к отвесной скале, разбивая волны о ее мощную крепость. Небо растворилось в белой дымке, а воздух был таким холодным, что сразу же стал холодить щеки и нос. Мокрый песок вперемешку с мелкой ракушкой сильно проминался под ногами, оставляя глубокие следы, за секунду наполняемые водой. Берег моря резко контрастировал с оживленным сегодня городом: вокруг не было ни души, и время здесь будто остановилось. Пустынный берег тянулся на много миль, огибая город на суше в полукруге. Водяная гладь была заштрихована тонкими песчаными косами, стрелами, пересекающими мель у берега и скрывающимися под водой. Тут и там из воды виднелись волнорезы и небольшие скалы, как бы предупреждающие, что купаться в этих местах не стоит, если не иметь при себе определенных навыков. Этот залив был известен своей темной репутацией: много народу утонуло в этих водах, и не всегда виновато было море…