Алиса Скаут – Грани твоей власти (страница 2)

— Вы еще здесь? — спросил он, заметив её за стойкой.

— Заканчиваю с контрагентами по проекту «Арктика». Юристы попросили уточнить несколько пунктов.

— Это подождет до завтра.

Она кивнула, откладывая папку. Уже собиралась встать и попрощаться, когда его голос остановил её:

— Анна, задержитесь.

Она внутренне напряглась. Даниил подошел ближе, остановился в шаге от неё. Запах его парфюма — что-то с древесными нотами и едва уловимой пряностью — заполнил пространство.

— В четверг мы летим в Женеву, — сказал он. — Переговоры запланированы на три дня. Вы понадобитесь мне на месте. Подготовьте документы по швейцарскому контракту и согласуйте с юридическим отделом.

У Анны перехватило дыхание. Она сопровождала его в поездках и раньше — но всегда в команде с другими сотрудниками. Это был первый раз, когда он вызывал её одну, на три дня, в Европу.

— Да, конечно. Я всё подготовлю. Количество участников с нашей стороны?

— Только я. И вы.

Только я и вы.

Слова повисли в воздухе, нагруженные смыслом, который Анна боялась расшифровать. Должно быть, ей просто показалось. Шторм всегда был прямолинеен. Это всего лишь командировка. Деловая.

— Будет исполнено, господин Шторм, — спокойно ответила она, хотя внутри всё дрожало.

— Хорошо. Билеты пришлют вам на почту. Вылет в восемь утра.

Он развернулся и ушел, не попрощавшись. Она смотрела ему вслед, пока двери лифта не закрылись, поглотив его фигуру.

И только тогда позволила себе выдохнуть.

В метро по пути домой Анна держалась за поручень и бессмысленно смотрела в темное окно вагона. Женева. Три дня. Только он и она. В голове крутились мысли, одна противоречивее другой: «Не надейся. Это просто работа. Ничего не изменится. Ты нужна ему как функция, а не как женщина». Но колени всё равно слабели. И запястье всё еще помнило жар его пальцев.

Дома она первым делом включила ноутбук, проверила почту. Письмо с билетами уже было. Место в бизнес-классе, рядом с ним. Шторм всегда покупал билеты так, чтобы его помощники сидели поблизости. Ничего личного. Она не должна искать скрытые знаки.

Она закрыла почту и уставилась на рабочий стол, заваленный бумагами. Где-то в ящике лежала её старая записная книжка с наивными девичьими стихами. Анна давно не позволяла себе такой роскоши, как чувства, изложенные на бумаге. Но сегодня, поддавшись порыву, она достала чистый лист и написала всего одну строчку:

«Если бы ты знал, как я тебя люблю».

Затем скомкала его и бросила в измельчитель. Нет, эти мысли не должны существовать. Она — идеальный механизм, а у механизмов не бывает сердца.

Завтра снова в офис. Послезавтра — самолет. А дальше — неизвестность, которая пугала и манила одновременно.

Глава 2. Женевский маршрут

Утро четверга началось затемно.

Анна стояла перед открытым чемоданом и в двадцатый раз перебирала вещи: строгий брючный костюм на случай официальной встречи, темно-синее платье-футляр, две блузки, бежевый тренч, туфли-лодочки на низком каблуке. И маленькое черное платье, которое она, поколебавшись, всё-таки сунула на дно — «на всякий случай». Какой случай может представиться в деловой поездке с Даниилом Штормом, она не знала, но интуиция шептала: «Возьми».

Телефон пиликнул: уведомление от водителя. Черный «Мерседес» уже ждал у подъезда. Анна застегнула чемодан, поправила волосы перед зеркалом и вышла в холодное московское утро. Сердце колотилось где-то в горле, но она заставила себя дышать ровно.

Это просто работа. Просто три дня. Просто Женева.

В аэропорту Внуково-3 — терминал деловой авиации — пахло кофе, кожей и дорогим парфюмом. Анна прошла ускоренный досмотр и оказалась в зале ожидания, где уже стоял Даниил. Он разговаривал по телефону — резко, отрывисто, судя по всему, с кем-то из юристов. Заметив её, он коротко кивнул и продолжил разговор. Анна остановилась в нескольких шагах.

Сегодня он был в темно-сером костюме, безупречно сидящем по фигуре, и черном пальто, перекинутом через руку. Ни тени усталости на лице, хотя она знала, что вчера у него был благотворительный ужин, закончившийся за полночь. Даниил Шторм никогда не выглядел уставшим. Казалось, он вообще не подчинялся законам физиологии, которым подчиняются обычные люди.

Закончив разговор, он убрал телефон и повернулся к ней:

— Доброе утро. Вы готовы?

— Полностью, господин Шторм. Документы по контракту у меня, юридический отдел согласовал финальную версию.

— Хорошо. Вылет через двадцать минут.

Он пошел к выходу на взлетную полосу, Анна последовала за ним.

Частный самолет «Storm Industries» — «Bombardier Global 7500» — стоял на сером бетоне, поблескивая в утреннем свете. Белоснежный фюзеляж с фирменной эмблемой компании на хвосте: серебряная молния, рассекающая круг. Бортпроводница приветливо улыбнулась, принимая у Анны пальто.

Салон был отделан в бежево-кремовых тонах: кожаные кресла, диван, стол для переговоров, мини-бар с прохладительными напитками. Анна бывала здесь несколько раз, но всегда в составе делегации. Сегодня, кроме них двоих, пассажиров не было. Пространство казалось одновременно роскошным и интимным.

Даниил занял кресло у окна и сразу открыл ноутбук. Анна села напротив, через проход, чтобы не мешать, но быть рядом, если понадобится. Она достала планшет, пробежалась по заметкам к переговорам. Бортпроводница предложила шампанское — Анна вежливо отказалась, попросив воду. Даниил вообще ничего не заказал.

Самолет мягко оторвался от земли, разрезая низкие облака. Москва осталась внизу — серые кварталы, ленты дорог, золотой купол где-то вдалеке. Через несколько минут в иллюминаторах уже сияло солнце — там, на высоте десяти тысяч метров, всегда было солнце.

Анна украдкой смотрела на Шторма. Он работал: пальцы быстро бегали по клавиатуре, на скулах играли желваки — значит, что-то в отчете его не устраивало. Она изучила его профиль до мельчайших деталей за этот год: прямой нос, твердый подбородок, небольшая горбинка, которую можно было заметить только в определенном ракурсе. На виске — едва заметный шрам, происхождение которого она так и не узнала. Он никогда не говорил о себе. Никогда.

Любая мелочь о нем была для Анны драгоценностью. Она хранила эти осколки знания — как сорока, таскающая блестящие безделушки в гнездо. Он не любит рыбу. Предпочитает минеральную воду «San Pellegrino». Читает прессу с бумаги, а не с экрана. Никогда не носит часы — утверждает, что чувствует время интуитивно. И никогда, ни разу за год, не приводил в офис женщину.

От осознания последнего факта по спине пробежало тепло.

— Анна.

Она вздрогнула. Даниил смотрел прямо на неё, и в его стальных глазах плясали искорки — то ли насмешливые, то ли изучающие.

— Вы смотрели на меня последние три минуты, — констатировал он. — Я что-то испачкал?

Краска залила щеки, шею, ключицы. Анна прокляла свою бледную кожу, которая выдавала её с головой.

— Простите, господин Шторм. Задумалась.

— О чем же?

Это был странный вопрос. Он никогда не спрашивал её о личном. Никогда. Обычно разговор ограничивался рабочими темами. Анна запнулась, подбирая безопасный ответ.

— О переговорах. Думаю, как лучше структурировать презентацию по швейцарскому контракту.

Он чуть прищурился — и Анна поняла, что он не поверил. Но, к её облегчению, не стал допытываться.

— Презентацию оставьте. Я буду говорить с ними напрямую, без слайдов. Мне нужно, чтобы вы фиксировали их реакцию. Кто колеблется, кто задает вопросы, кто переглядывается. Мелочи. В них всё.

— Хорошо. Я запомню.

— Я знаю, что вы запомните. У вас отличная память на детали.

Это был комплимент — сухой, деловой, но всё же комплимент. Анна почувствовала, как внутри разливается глупое, неуместное счастье. Она сдержала улыбку, оставив её где-то под сердцем.

Остаток полета прошел в тишине. Даниил просматривал документы, Анна делала пометки. Иногда их руки почти соприкасались, когда она передавала ему бумаги. Каждый раз её кожа покрывалась мурашками, но она заставляла себя не реагировать. Никаких эмоций. Она — профессионал.

В Женеву прилетели в полдень. Небо над городом было пронзительно-голубым, с редкими перьями облаков. Воздух — кристально чистый, совсем не такой, как в Москве. Водитель на черном «Майбахе» встретил их у трапа и повез в центр, к набережной Монблан.

Отель «Президент Вильсон» возвышался над Женевским озером — величественный, белоснежный, с панорамными окнами, в которых отражались горы на горизонте. Анна вышла из машины и на мгновение замерла, разглядывая пейзаж. Вода в озере была такого неестественно-бирюзового цвета, что казалась нарисованной.

— Вам нравится? — спросил Даниил, поравнявшись с ней.

— Здесь очень красиво.

— Подождите, увидите закат. Озеро становится золотым.

Он сказал это будничным тоном, но Анна снова ощутила тот странный диссонанс. «Подождите, увидите закат» — это звучало почти как приглашение. Почти как обещание. Но, конечно, она опять придумывала.

В лобби отеля их встретил консьерж — предупредительный, улыбчивый, говорящий по-английски с мягким французским акцентом.

— Господин Шторм, добро пожаловать. Мы подготовили для вас президентский люкс, как вы запрашивали.

Даниил кивнул. Анна стояла чуть позади, ожидая, когда консьерж вручит ключи от её номера. Но тот почему-то медлил, нервно постукивая по клавиатуре. Между бровей у него залегла складка.