Алиса Росман – Опальная боярыня (страница 6)

— Добрый вечер, — кивнула я, доставая из складок платья его помятое письмо. — Я нашла ваше прошение у мужа. Хотела бы обсудить его. У вас найдется для меня время?

— Для вас время всегда найдется, боярыня, — он засуетился. — Прошу…

— Может, пройдем в мастерскую? — предложила я.

— Да она уж... почти что не работает, — вздохнул он, но подошел к покосившейся двери, с силой дернул ее на себя, снял ржавый замок, и дверь с жалобным скрипом отворилась.

Внутри царил запустение. На полках пылились готовые, но никому не нужные горшки и миски, станок стоял безмолвный.

— Писал я боярину еще годик назад, просил помощи, — начал он, обводя рукой свое разоренное хозяйство. — Времена нынче... Сами видите. С тех пор, как на рынке появилась дешевая привозная посуда, моя перестала покупаться. А вложиться, чтобы сделать дешевле, — не на что. Вот и перебиваюсь с хлеба на квас, работаю за еду для соседей.

— То есть выходит, что везти посуду из-за гор выгоднее, чем покупать у вас? — уточнила я.

— Выходит так, боярыня.

— А почему? В чем причина?

— Материал дорогой, — развел он руками. — Сам я глину не добываю — места, где водилась хорошая, боярин закрепил за семьей Архиповых. А они в прошлом году вымерли от лихорадки все до единого. Вот и стоят залежи... Я закупал у перекупщиков, но выходит себестоимость заоблачная. А другие месторождения бедные, глина худая.

— Поняла вас, — кивнула я, в голове уже складывая план. — А если я смогу наладить поставки глины по разумной цене? Сможете снова запустить дело?

Мужчина пожал плечами, но в его глазах блеснула искорка надежды.

— Надо бы подсчитать... Но, боярыня, я всю жизнь только этим и занимался. И сыновей своих научил. Если вы нам руку протянете... мы будем до гроба вас помнить.

Я перевела взгляд на Алексея. Он стоял с нахмуренным лицом, явно что-то зная. Попрощавшись с гончаром, я, едва мы вышли на улицу, тут же спросила:

— Алексей, что у нас с этими глиняными залежами? Почему они простаивают?

— Архиповы померли, наследников не нашлось. Земля числится за усадьбой, но без распоряжения хозяина работы остановились. Никто не решался взять на себя ответственность.

— А ты сможешь организовать людей? Чтобы добычу возобновили под мою ответственность?

— Смогу, боярыня, — он уверенно кивнул. — Но людям нужно платить авансом. И инструмент обновить.

— Сколько примерно потребуется?

Мы быстрыми шагами шли к лошадям, обсуждая суммы и детали. Стало ясно, что все деньги, принесенные Алексеем сегодня, придется вложить в это предприятие. Риск был огромен, но иного выхода я не видела.

— Сделай это, Алексей. И как можно быстрее.

Солнце уже касалось вершин дальнего леса, окрашивая небо в багряные тона. Мы вернулись домой в глубоких сумерках. Поужинав в тишине, я снова уселась за стол, заваленный бумагами.

Я перечитывала их, выискивая новые возможности, и по крупицам составляла план действий на следующие дни. Они обещали быть не менее жаркими, но впервые за долгое время я чувствовала не тяжесть, а пульсирующую энергию — я не просто выживала, я начинала бороться за свое будущее.

Глава 12

На следующее утро, едва рассвело, я встретилась с Алексеем и группой рабочих у самой реки. Воздух был свеж и влажен, а с воды поднимался легкий туман.

Алексей, показывая на обрывистый глинистый склон, обстоятельно объяснял, как будут вестись работы. Я кивала, стараясь вникнуть в детали, но мысли уже были далеко.

— Хорошо, Алексей, — перебила я его, — ты останешься здесь, проконтролируешь начало работ, а мне нужно в город.

Я направилась в сторону города, чтобы посетить ярмарку. Провизию обычно закупала Зарема, но сегодня мне нужно было другое — увидеть, как живут люди.

Сама ярмарка оказалась печальным зрелищем. Прилавки поражали скудостью: несколько тусклых холстов, грубая глиняная посуда, вялая рыба.

Покупателей было и того меньше — несколько женщин с тощими кошелями, перебирающих товар без особой надежды что-то купить. Упадок. Именно это слово витало в воздухе, смешиваясь с запахом пыли и жареного лука.

Едва я появилась среди рядов, как почувствовала на себе десятки колючих взглядов. Шепотки, будто стая встревоженных воробьев, поползли за мной по пятам. Я старалась держать голову высоко, делая вид, что не замечаю, но внутри все сжималось от непривычного смущения.

И тут одна из женщин, круглая и румяная, с решительным видом окликнула меня:

— Боярыня Ольга!

Ее подруги, стоявшие рядом, испуганно зашикали на нее и потянули за рукав, но та лишь гордо вскинула подбородок.

— Боярыня, это правда, что добычу глины возобновляете?

— Правда, — ответила я, останавливаясь. — Начинаем с помощи нашим гончарам. Надеюсь, это даст толчок и другим ремеслам.

— Это, конечно, дело хорошее, — женщина развела руками, и в ее глазах читалась неподдельная тоска. — Да что остальным-то делать? Мой-то муж без работы второй месяц мается. В соседнюю деревню на заработки подался, детей не видит.

— Я стараюсь решить эту проблему, — сказала я, чувствуя тяжесть ответственности. — Но не так быстро, как хотелось бы.

В разговор вступила вторая, худая, с усталым лицом:

— А моего уже третий месяц не видела. Тоже ушел, говорит, здесь ломаного гроша не заработать.

— А кем он работал? — поинтересовалась я, но женщина не успела ответить.

На площадь вкатилась группа всадников. По их видавшим виды седлам и непривычным, цветастым кафтанам было ясно — чужаки.

Они ловко спешились и принялись неспешно обходить прилавки, что-то прицениваясь и покупая. Их взгляд, опытный и оценивающий, скользнул по нам, и старший из них, широкоплечий мужчина с окладистой бородой, обратился к нам:

— Прекрасные дамы, не подскажете, где тут можно переночевать?

Женщина, заговорившая со мной первой, молча ткнула пальцем в сторону здания с облупившейся голубой крышей.

— Вон там, на постоялом дворе.

Я же, разглядев в них торговцев, почуяла, что нельзя было упускать шанс.

— Вы к нам проездом или по торговым делам? — спросила я, делая шаг вперед.

Мужчина обернулся ко мне, и его взгляд стал внимательнее.

— Боярыня Ольга, — представилась я, чувствуя, как от этих слов чуть прибавляется уверенности. — Жена Мирослава, управительница здешних земель.

— А, знаем мы вашего супруга, — он как-то странно, с усмешкой, переглянулся со своими спутниками. — Имели честь…

— Видимо, не с лучшей стороны, — парировала я, жестом приглашая его отойти в сторону, подальше от любопытных ушей. Мы отошли в тень между двумя рядами палаток.

— Да, было дело, — подтвердил торговец, который представился, как Петр Артолский. — Пытались договориться о поставке леса, да не сложилось.

— Возможно, с ним не сложилось, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Со мной, возможно, получится лучше.

Он пожал плечами, но в его взгляде загорелся деловой интерес.

— Мне все равно, с кем торговать. Лишь бы товар был.

— А что именно вы хотели закупить у Мирослава?

— Лес. Строевую ольху, добротную.

Я на мгновение замерла. В бумагах мужа я не встречала ни слова об этой сделке.

— Я об этой сделке не слышала.

— А вы, как его жена, обычно в курсе его дел? — в его голосе прозвучала легкая насмешка.

— Обычно — да. Но об этом он мне не рассказывал. — Я тщетно пыталась вспомнить хоть какую-то зацепку. — Можете назвать причину, по которой сделка сорвалась?

— Договорились о всем, я даже задаток привез. А ваш супруг в последний момент заявил, что не может поставить лес. Мол, возникли непреодолимые обстоятельства. У меня времени выяснять не было — уехал закупаться в другом месте.

— Значит, лес вам все еще нужен?

— Ольха нужна. Качественная и в объеме.