Алиса Росман – Опальная боярыня (страница 7)

— Дайте мне несколько часов, — попросила я, чувствуя, как в груди загорается азарт. — Я поговорю с людьми, уточню детали. Возможно, мы сможем возобновить поставки.

— Хорошо, — кивнул Петр. — Будем на постоялом дворе. Жду вашего ответа.

Он развернулся и ушел к своим людям. Я же, полная решимости, уже собиралась было назад к усадьбе, как меня снова окликнула та самая женщина, Анна.

— Боярыня Ольга, — она подошла ближе, понизив голос. — Я здесь торгую, и до меня все доходит.

— Что именно? — спросила я, предчувствуя недоброе.

— Ваш боярин действительно людей в лес за ольхой посылал. И было их пятеро. А вернулись... только четверо.

У меня похолодело внутри.

— А пятый?

— А пятый так и сгинул. И те, что вернулись, — перепуганные были до смерти. Говорят, в том лесу... что-то водится. Нечисть какая-то. И слышится, и следы неведомые. Больше никто туда соваться не хочет.

Я поблагодарила ее кивком и пошла прочь, ощущая на спине тяжесть десятков взглядов. Но теперь шепотки за спиной меня не волновали. В голове стучала лишь одна мысль: появился шанс. Рискованный, смертельно опасный, но шанс. И я должна им воспользоваться. Любой ценой.

Глава 13

Я влетела в кабинет и, не снимая верхней одежды, принялась лихорадочно перебирать стопки бумаг на столе мужа. Я рылась в свитках и счетных книгах, надеясь найти хоть намек, хоть одну запись о неудавшейся сделке с Артолским. Но ничего. Лишь пыль, оседавшая на пальцы, и гнетущее чувство, что Мирослав унес с собой все ответы.

В дверь осторожно постучала и вошла Зарема, держа в руках кружку с дымящимся чаем.

— Боярыня, что-то случилось? Вы как ураган пронеслись.

— Встретила на ярмарке Петра Артолского, — выпалила я, не отрываясь от бумаг. — Хочет купить лес, а я не могу найти ни одной записи, почему Мирослав сорвал сделку!

— Так это я вам, пожалуй, расскажу, — тихо сказала Зарема, и я тут же подняла на нее взгляд. — Они, поди, ольху хотели?

— Да, именно ольху!

— Те леса-то, боярыня, хоть и ваши, но наши люди туда сроду не ходят. Говорят, дела там нечисты.

— Зарема, говори яснее! — потребовала я, с силой хлопнув ладонью по столу. — Что значит «нечисты»?

— Несколько парней там сгинуло без вести, — ее голос стал шепотом. — Следов не нашли. Боятся туда наши люди соваться. Как в бездну канули.

— А что там? Разбойники? Нечистая сила?

— Хто их знает... — Зарема беспомощно развела руками. — Но не найдете вы ни одного человека, кто согласится туда ступить, а уж деревья рубить — и подавно.

— А я все же попробую!

Я стрелой вылетела из кабинета и помчалась искать Алексея. На счастье, он как раз возвращался с реки, весь в глине и с усталым, но довольным лицом.

— Алексей! Что ты знаешь про ольховые леса за рекой?

Лицо его тут же помрачнело.

— Опасно там, боярыня. Гибельное место.

— Сможем найти людей, которые согласятся рубить там лес?

— Вряд ли. А что, заказ есть?

— Объявился Петр Артолский. Хочет купить. Ты же понимаешь, как нам нужны деньги! Не только мне для долга, но и всей округе, чтобы с голоду не помереть!

— Не пойдут они, — покачал головой Алексей. — Жизнь дороже.

Но я решила не сдаваться. Снова вышла на ярмарку, чувствуя, как на мне зажигаются десятки глаз. Собрав волю в кулак, я встала на самое видное место, откуда меня было слышно всем.

— Дорогие односельчане! — мой голос, к моему удивлению, прозвучал громко и уверенно. — У меня к вам дело! Ко всем, кто хочет честно заработать!

Люди замерли, и все взгляды устремились на меня. Я увидела, как несколько мужчин вышли вперед, но в их позах читалась настороженность и страх.

— К нам снова пожаловал купец Петр Артолский! Многие из вас его знают и помнят, что он покупал у нас ольху. И помнят, чем та сделка закончилась. Но если сегодня найдутся смельчаки, готовые снова отправиться в тот лес, я обещаю щедрое вознаграждение!

Я обвела взглядом толпу. Несколько мужчин переминались с ноги на ногу, но никто не делал шага вперед.

— Я не брошу вас в опасности! — продолжала я. — Мы вооружимся всем, что есть в нашей кладовой! Если что-то пойдет не так — сразу возвращаемся!

— Да никто туда не пойдет, боярыня! — раздался чей-то голос из толпы. — В прошлый раз люди пропали! И не они первые!

— Но это наша земля и наш лес! — парировала я. — Мы должны знать, что там творится! И мы все можем на этом заработать!

— Заработает один Мирослав, как водится! — крикнул другой. — А нам — сущие гроши!

— Я заплачу в три раза больше, чем платил Мирослав! — заявила я и, увидев, как в глазах у некоторых вспыхивает интерес, добавила: — Нет, в четыре раза! Мне нужно пять человек! Кто готов — приходите ко мне, к усадьбе!

— Да никто в своем уме туда не сунется! — проговорил коренастый мужчина в засаленной тулупе. — Вот вы бы сами пошли, боярыня?

Вопрос повис в воздухе. Я на мгновение встретилась взглядом с Алексеем, который стоял на краю толпы, и увидел в его глазах предостережение. Но отступать было поздно.

— А я и пойду! — громко и четко заявила я. — Пойду вместе с вами, чтобы своими глазами увидеть, что же там такое!

Развернувшись, я ушла с площади под громкий, взволнованный гул голосов. Возвращалась домой, чувствуя, как дрожь от перенесенного напряжения сменяется ледяной решимостью.

Зарема встретила меня с ужином, и я наконец-то села за стол с детьми, пытаясь хоть на время отогнать мрачные мысли. Но едва я принялась за еду, как в столовую снова постучалась Зарема.

— Боярыня, к вам пришли двое мужчин. Ждут у крыльца. Говорят, дело не терпит отлагательств.

Глава 14

Я вышла на крыльцо, где в сгущающихся сумерках стояли двое мужчин. При моем появлении они поспешно сняли шапки, и старший, коренастый, с лицом, изборожденным морщинами и заботами, заговорил:

— Боярыня, мы пойдем в лес... но при одном условии, — он сделал паузу, перевел дух и выдохнул: — Если мы там погибнем…

Холодная волна прокатилась по моей спине.

— Я не собираюсь подвергать вас смертельной опасности, — сказала я твердо, глядя им прямо в глаза. — Я сделаю все, чтобы мы все вернулись живыми и невредимыми.

— Так уж жизнь сложилась, — тихо ответил второй, более молодой, с усталым взглядом. — Но коли уж на то пошло... позаботьтесь о наших семьях. Женах, детях.

— Я позабочусь, — пообещала я, и слова эти легли на сердце тяжелым камнем. — Даю вам свое слово.

Мне стало не по себе. Эти люди были настолько отчаявшимися и загнанными в угол нуждой, что готовы были купить будущее для своих семей ценой собственных жизней.

— Встречаемся на рассвете у моего дома, — сказала я, скрывая охватившее меня смятение. — Будьте готовы.

Мужчины молча кивнули, надели шапки и растворились в вечерних сумерках. С крыльца ко мне подошла Зарема, ее лицо было бледным от тревоги.

— Боярыня, вы уверены в том, что задумали? — прошептала она. — Может, найдем другие варианты? Это же верная гибель!

— Других вариантов нет, Зарема, — перебила я ее, и в моем голосе прозвучала сталь, которой я сама в себе не знала. — Проследи за детьми. Мне нужно встретиться с Артолским.

— Давайте Алешку пошлем, хоть он и молод, но дело уладит!

— Нет. Я все сделаю сама.

Я направилась в конюшню, оседлала лошадь и поехала к постоялому двору. Оттуда доносились звуки балалайки и громкие голоса — видимо, на вечернее веселье и хмельные напитки кризис в нашем поселении не распространялся.

Я вошла в шумную, прокуренную комнату. Воздух был густым и удушающим, пахло пережаренным салом, луком и дешевым брагой. В углу на скрипучей табуретке сидел слепой старик и наигрывал тоскливую мелодию.

Я сразу заметила Артолского. Он сидел за большим столом со своими людьми, его громкий смех выделялся среди общего гама. Я прошла между столами, чувствуя на себе любопытные и недружелюбные взгляды.

— Добрый вечер, Петр, — сказала я, останавливаясь у его стола. — Мы можем поговорить?