Алиса Росман – Опальная боярыня (страница 5)

— Так будет удобнее и безопаснее, — коротко объяснила я, натягивая штаны и заправляя в них подол рубахи.

Я собрала волосы в тугую косу и обвила ее вокруг головы, закалывая шпильками, чтобы ничего не мешало. Сверху накинула темный, без украшений, кафтан с глубоким капюшоном.

— Готово. Следи за детьми.

— Да, конечно, я прослежу, — пробормотала она, все еще не в силах прийти в себя.

Я быстрыми шагами спустилась по лестнице, а Зарема, бормоча что-то под нос и охая, проводила меня до двери, словно на похороны.

В конюшне меня уже ждали шестеро парней во главе с Алексеем. Я знала в лицо всех — кто-то служил в дружине отца, кто-то вырос на наших землях. Они не проронили ни слова при виде моей непривычной одежды — ни удивления, ни насмешки в их глазах я не увидела, лишь молчаливое уважение и готовность. Я легко вскочила в седло, почувствовав непривычную свободу движений.

— В путь, — скомандовала я, и наш маленький отряд тронулся в ночь.

По дороге я вкратце объяснила ситуацию. Алексей, пришпорив коня, поравнялся со мной.

— Боярыня, может, вам все же лучше держаться позади? Или вовсе вернуться? Мы сами справимся.

— Нет, Алексей, — твердо ответила я. — Если я хочу заменить Мирослава, то должна показать и вам, и всем остальным, на что способна. Я не боюсь опасности. Иначе никто и никогда не станет воспринимать меня всерьез.

Мы доехали до развилки на северной дороге, замедлили ход, спешились и привязали лошадей в густой поросли ольшаника. Дальше предстояло идти пешком. Мы залегли в придорожных кустах, в сырой, пахнущей прелыми листьями темноте.

Время тянулось мучительно медленно. Я следила, как луна поднимается все выше, и понимала, что уже близится полночь. Внутри все сжималось от тревожного ожидания.

Где-то в глубине души я почти надеялась, что Зарина солгала, что эта ночь пройдет впустую. Но другая, более сильная часть меня, жаждала вернуть свое зерно — не только ради семьи, но и ради всех, кто зависит от этого урожая. Если не я, то кто же за них вступится?

И вот, спустя еще несколько томительных минут, вдалеке послышался скрип колес. Из ночного мрака медленно выплыли три тяжело груженные повозки, едва заметные в лунном свете.

Глава 10

— Зарина не соврала, — тихо выдохнула я, наблюдая из укрытия за гружеными повозками.

Один из мужчин, коренастый и бывалый, наклонился ко мне.

— План такой: мы с Алексеем перекрываем дорогу спереди. Вы с остальными заходите сзади, чтобы отрезать путь к отступлению. Хватаем и скручиваем. А вы, боярыня, ждите тут. Когда будет безопасно, позовем.

Я кивнула, не видя смысла спорить. В рукопашной я была бесполезна и могла лишь мешать.

Из своего укрытия я наблюдала, как тени мужчин бесшумно скользят в лунном свете. Все заняло несколько мгновений: приглушенные крики, скрип тормозящих повозок, и вот уже трое мужиков сидят на земле у телеги, с скрученными за спиной руками. Алексей махнул мне рукой.

— Боярыня?! — ахнул один из связанных, увидев меня. В его голосе был неподдельный ужас.

— Не ожидали? — холодно спросила я, подходя ближе. Он опустил голову. — Значит, вы решили, что слухи о бегстве боярина Мирослава — правда. И посчитали, что можно безнаказанно обокрасть свою же общину? Оставить своих же соседей без урожая, обречь их детей на голод? Я правильно понимаю?

— Нет, но... — мужчина безнадежно мотнул головой, не в силах поднять на меня глаза.

В разговор вступил второй, с наглым, ожесточенным взглядом.

— Нынче каждый сам за себя выживает!

— Не знаю, как вы, а я — за свой народ, — мой голос прозвучал резко и властно, заставляя его съежиться. — И я буду защищать своих детей и свою землю. И запомните раз и навсегда: Мирослав никуда не сбежал и скоро вернется.

— Куда их, боярыня? — спросил Алексей, сжимая в руке дубинку.

— В темницу. Утром разберемся со всеми по закону.

Мужчины кивнули, и я, не оглядываясь, ушла. Подошла к своей лошади, легко вскочила в седло и поскакала прочь, оставив за спиной краденое зерно и униженных воров.

По дороге в голове строились планы. Нужно съездить к Зарине, поблагодарить и... втереться в доверие. Мы никогда не были подругами, но я знала — она всегда в курсе всех сплетен и подковерных течений в нашей округе.

С ее помощью можно не только узнавать новости, но и самой распускать нужные слухи. Если люди почувствуют слабину и начнут самовольничать, нас всех ждет крах. В тяжелые времена нужно не разобщаться, а сплачиваться.

Вернувшись в дом, я застала Зарему дремлющей в кресле у камина. Я коротко рассказала ей о случившемся и тут же отправилась спать. Сна выпало немного, всего несколько часов. Проснувшись, я поцеловала спящих детей, проглотила завтрак, привела себя в порядок и отправилась к Зарине.

Она, казалось, ждала меня. Я застала ее во дворе, сидящей за простым деревянным столом, на котором дымился самовар, а служанки подносили свежие, румяные пироги. Конюх тут же принял мою лошадь, а я направилась к хозяйке.

— Ты не соврала, — заявила я без предисловий, опускаясь на стул напротив.

— А зачем мне врать, боярыня? — Зарина улыбнулась, и в ее улыбке была хитринка. — Я же хотела помочь. Понимаю, чем всем нам грозит потеря того зерна.

— Ты говорила, что можешь помочь еще кое с чем.

Зарина налила мне чаю в фаянсовую чашку и отрезала большой кусок пирога.

— Угощайтесь. Думаю, у нас с вами будет долгий и... интересный разговор.

— Давай, — согласилась я, отпивая горячий чай.

— Я хочу развестись, — неожиданно выпалила Зарина, глядя на меня прямо.

— Развестись? — я едва не поперхнулась.

— Ты знаешь, что расторгнуть брак может только указ боярина. Иначе мне прямая дорога в монастырь, если муж того пожелает. Мы... можем как-то это устроить?

— Мне нужно подумать, — осторожно ответила я, понимая, что плохо разбираюсь в этих тонкостях. Нужно будет изучить законы, посоветоваться. — А что ты предложишь взамен?

— А взамен я расскажу, что бунт у вас назревает, — ее голос стал тише и значительнее. — Слухи — слухами, но многие в них верят. И не просто верят — некоторые уже говорят, что видели Мирослава в соседнем городе с молодой девицей. Так что вам не удастся просто говорить, что все хорошо. Но я могу помочь... направить эти разговоры в нужное русло, придумать, как заставить людей вам верить. Услуга за услугу.

— Да, — кивнула я, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

— Если ты поможешь мне с разводом, я помогу в ответ.

— Я хочу, чтобы ты понимала, Зарина, — я посмотрела ей прямо в глаза, — я готова помочь тебе. Но не потому, что ты меня шантажируешь, а чисто по-женски.

— Я ни в коем случае не шантажирую! — она приложила руку к груди с видом оскорбленной невинности. — Я прошу о помощи. Как женщина у женщины.

— То, что сейчас происходит, важно для всех, — сказала я. — Если начнется бунт, пострадаем все. И ты в том числе.

— Я это прекрасно понимаю, потому и рассказываю все, что знаю.

— Но все равно просишь услугу в ответ.

— Я не требую, боярыня. Я надеюсь, — она снова подлила мне чаю, и ее жест был полон скрытого смысла. — Так мы сможем договориться?

Глава 11

Я вернулась в усадьбу только к полудню, чувствуя себя выжатой, как тряпка. Приказав Зареме принести обед прямо в кабинет, я заперлась в нем, отгородившись от всего мира тяжелой дубовой дверью.

Такой ритм жизни был для меня в новинку и давался с трудом. Обычно мое утро принадлежало детям: совместный завтрак, уроки, прогулки. Потом бразды правления переходили к Зареме, а я занималась хозяйством — распоряжениями по дому, кладовыми, приемом управителей.

Да, я помогала Мирославу, но эпизодически, вникая в отдельные вопросы. Теперь же на мои плечи свалилась вся неподъемная гора мужских забот.

Оставшись наедине с тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине, я снова принялась листать кипы документов, выискивая хоть какую-то возможность раздобыть денег.

В сторону я отложила несколько писем от местных ремесленников — их мольбы о помощи теперь звучали в моих ушах иначе, не как просьбы, а как потенциальные возможности.

К этому времени вернулся Алексей. Его лицо, испачканное дорожной пылью, светилось удовлетворением.

— Зерно вернули в амбары, боярыня. Поставил усиленную охрану — своих ребят, проверенных. И по долгам кое-что собрал. — Он протянул мне небольшой, но увесистый кожаный мешочек. — Увы, не все смогли сразу найти нужную сумму.

Я взяла деньги с благодарным кивком и спрятала их в потайной ящик стола. Каждая монета была на счету. От безысходности в голову начали лезть крамольные мысли: продать часть мебели, фамильное серебро...

Но украшения, которые могли бы выручить хоть что-то, упырь Мирослав прихватил с собой. Я с силой тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Сдаваться еще рано. Нужно не избавляться от последнего, а создавать что-то новое.

Решив действовать, я, едва дождавшись вечера, велела оседлать коня и позвала Алексея. Мы отправились к первому из ремесленников, чье письмо я отложила.

Его «цех» оказался полуразрушенной избой с покосившимися ставнями и дырявой крышей. Пахло сырой глиной и безнадежностью. Едва мы спешились, из соседней хаты вышел сгорбленный мужчина с руками, испещренными шрамами и мозолями. Увидев меня, он смущенно снял шапку, и в его глазах читалось неподдельное изумление.

— Боярыня Ольга... Вот не думал, не гадал, что вас увижу, — просипел он хриплым голосом.