Алиса Росман – Опальная боярыня (страница 4)

Я велела Петру немедля известить меня, как только лекарь что-то скажет, и побежала дальше — в амбары, где хранилось зерно. Двери были целы, замки не взломаны. Но ряды мешков выглядели жалко и сиротливо — их было ровно вдвое меньше, чем должно было быть.

Работники, встретившие меня, отводили глаза, стоило мне попытаться поймать их взгляд. То ли боялись сказать лишнее, то ли просто стеснялись моего внезапного появления без мужа. На все робкие вопросы о Мирославе я, не моргнув глазом, отвечала заученную фразу о срочной поездке.

Возвращаясь к дому, я снова столкнулась с Петром, и по его лицу все было ясно.

— Лекарь был, — доложил он, разводя руками в бессилии.

— И что сказал?

— Покапал им трав, сказал, будем ждать. Но ничего не обещает.

От безысходности я лишь покачала головой. Зерно исчезает, скот мрет, долги душат. Кажется, сама судьба ополчилась на нас.

— Ладно, Петр, держи меня в курсе. Сделай все, что можешь. А мне надо... — я не договорила, махнув рукой, и бросилась к дому, чувствуя, как земля горит у меня под ногами.

Едва я переступила порог, как из сеней появилась Зарема.

— У вас гости, боярыня, — тихо сообщила она, кивнув в сторону горницы.

Я заглянула внутрь. За столом сидели две женщины, и я сразу узнала в них своих должниц. Интересно, куда же подевались их мужья, что пришлось им самим являться?

— Боярыня Ольга, как же я рада вас видеть! — с слащавой улыбкой воскликнула Ярина.

— Добрый день, боярыня Ольга, — скромнее поздоровалась Зарина.

Я подошла к столу, взяла свою кружку и сделала глоток горячего чая. И с удивлением поняла, что это первая еда, коснувшаяся моего желудка с самого утра.

Женщины почти сразу перешли к цели визита, начав наперебой просить отсрочку. Но на этот раз я была непреклонна.

— Я так понимаю, письма от Мирослава вы получили, — начала я, и мой голос прозвучал холодно и четко. — Ярина, твой долг висит уже второй год. Даю тебе два дня на выплату. Зарина, твой — полгода. Пять дней.

Женщины переглянулись, и на их лицах появились недовольные гримасы. Ярина первая вскочила с места.

— А верны ли слухи, что ваш муж сбежал? — язвительно бросила она, сверкнув глазами.

— С чего вы взяли? — спросила я с абсолютно невозмутимым видом, хотя внутри все сжалось.

— По деревне слухи ходят, — вступила Зарина, но уже без уверенности.

— По деревне еще слухи ходят, что вы, Ярина, будучи замужней женщиной, ночи проводите аж с двумя молодыми любовниками, — парировала я, глядя на первую должницу прямо в глаза.

— Это вранье! Чистейшее вранье! — вспыхнула та.

— Ну, раз врут, давайте вернемся к нашим делам.

— Ладно, — Ярина сердито поправила платок. — Я пришлю к вам своего мальчика сегодня вечером, он принесет деньги.

Она направилась к двери, но на пороге остановилась и обернулась, бросив последний камень:

— А когда боярин Мирослав вернется-то?

— Не скоро, — коротко ответила я, не меняясь в лице.

Как только дверь за ней закрылась, я перевела взгляд на Зарину. Та, оставшись наедине, вся как-то сжалась. Она наклонилась ко мне через стол и прошептала так тихо, что я едва разобрала слова:

— Скажите мне по правде, боярыня... Он ведь сбежал? Это правда?

Глава 8

— С чего вы взяли подобное? — мои пальцы непроизвольно сжали край стола. — Я считаю, что уже ответила на этот вопрос. Никто никуда не сбежал.

— Я просто подумала, что мы можем договориться... как женщина с женщиной, — голос Зарины стал заискивающим и мягким.

— К сожалению, в данный момент я не могу предоставить никаких отсрочек, — парировала я, хотя мысленно уже просчитывала возможную выгоду от этого разговора.

— Проблемы были, сами понимаете... Времена нынче очень сложные, — вздохнула она, играя с бахромой своего платка.

— Для всех нас времена сложные, — сухо заметила я.

— Но мы же должны друг друга поддерживать, верно? — она посмотрела на меня с надеждой. — Дайте мне отсрочку хоть на недельку.

— Нет. Никаких отсрочек. Я жду возврата долга в оговоренный срок.

Тогда Зарина придвинулась ближе, заняв самый край стула, и наклонилась ко мне так, что наши головы почти соприкоснулись. Ее голос упал до конспиративного шепота.

— Боярыня Ольга, а если... если я предложу вам не деньги, а кое-что ценное? Какую-нибудь информацию? Могла бы вы тогда сдвинуть сроки?

Я медленно откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди, и внимательно, почти безжалостно, уставилась на нее.

— Все зависит от того, насколько ценна эта информация.

Зарина снова оглянулась, словно боясь, что из-за печки кто-то подслушивает, и прошептала еще тише:

— До меня дошли слухи... что кузнец — не новый, а старый, Семен. Это он похитил зерно со склада, что для посева берегли.

Я прищурилась, впиваясь в нее взглядом, пытаясь разглядеть ложь.

— А доказательства у тебя есть? Или это просто слухи, которые ты решила в свою пользу обернуть?

— Сегодня ночью, — женщина сделала паузу для драматизма, — они будут вывозить его из города по северной дороге. Мой шурин видел, как они грузили мешки на телегу в овраге.

Я замерла, оценивая вес этого известия. Зерно — это жизнь. Это будущий урожай и спасение от голода.

— Хорошо, Зарина. Я проверю твою информацию. Завтра утром дам тебе знать. Если не солгала... Продлю твой срок на неделю. На десять дней, если зерно верну.

Лицо Зарины озарила торжествующая улыбка. Она поднялась, отряхнула складки своей поневы и, уже направляясь к выходу, бросила через плечо:

— А знаете, я даже рада, что вашего боярина здесь нет. Без него тут... спокойнее как-то.

Я промолчала, не желая поддерживать эту тему, но она на пороге добавила:

— Возможно, я еще не раз смогу вам помочь. Но, как говорится, услуга за услугу. Свяжитесь со мной завтра, как зерно вернете.

С этими словами она скрылась за дверью, оставив меня в раздумьях. Почему она так внезапно пошла на сделку? Что стоит за ее готовностью помочь? Простая выгода или что-то большее?

Размышлениям не было времени. Едва дверь закрылась, я резко встала и позвала Алексея.

— Найди мне пятерых крепких парней. Тех, кому можно доверять с закрытыми глазами. Пусть оседлают самых быстрых лошадей и ждут меня у конюшни сразу после заката. Что делать дальше — расскажу я сама.

Глава 9

— Боярыня, вам не стоит этого делать, — в голосе Заремы слышались отчаяние и упрек, пока я собиралась в дорогу. — Это же опасно! Не женское это дело — в ночные засады ходить!

— Я должна всё проверить сама, — отрезала я, продолжая готовиться. — Теперь это моя участь. Если уж мне выпало заменять Мирослава, то придется вникать во все вопросы, даже самые темные.

— Алексей справится и без вас! Возьмет ребят — и сами всё уладят. Это мужские дела!

— Зарема, — я обернулась к ней, — выбивать долги и вести переговоры с людьми князя — это тоже «мужские дела». Но они теперь на моих плечах. Дети спят?

— Да, спят, я их уложила, — вздохнула она, понимая, что не переубедит меня.

— Отлично.

Я принялась рыться в гардеробе, но среди моих вещей были лишь платья и парадные сарафаны — ничто не подходило для верховой езды и ночной засады.

В отчаянии я открыла старый сундук Мирослава и достала оттуда его поношенные штаны из грубой ткани. Они были ему малы, а на мне, особенно если туго подпоясаться, сидели вполне сносно.

— В брюках? Да вы с ума сошли! — Зарема в ужасе приложила ладони к щекам. — Боярыня в мужских портках... куда же это годится!