Алиса Росман – Избранная княгиня (страница 2)

– Продолжай, – сквозь зубы бросил он, отворачиваясь.

– И вот наш князь, – я снова обратилась к толпе, – удостоил нас чести, приехал в нашу маленькую, скромную деревушку, о которой в больших городах, я думала, и не слыхали! Но оказалось, слава о нашем трудолюбии, о том, как мы справляемся с невзгодами, разошлась далеко!

Я скользнула взглядом по стражникам. Видела, как они расслабляются. Несколько отошли от своих постов, сбились в кучку, опустив оружие, переговариваясь. Они поверили спектаклю. Для князя была важна эта показная победа, этот триумф воли. И он почти достиг ее.

Неждана стояла слева от помоста, не сводя с меня ледяного, полного ненависти взгляда. «Ты будешь первой, кому я предъявлю счет», – пронеслось у меня в голове. За всю боль, за все унижения.

– Вы знаете, я всегда вас защищала, – продолжала я, и голос мой зазвучал с новой силой. – В голодные годы делилась с вами последним. Поднимала ремесла, чтобы мы могли выжить. Мы были одной семьей. И мы должны ею остаться!

Я видела, как люди инстинктивно придвигаются друг к другу, а стражники ведут себя все беспечнее. Даже князь, казалось, уже устал от игры и думал, как бы слезть с этого проклятого седла.

– Наш князь… – я взмахнула рукой в его сторону, собираясь с силами для финального аккорда. Глубокий вдох. И затем я крикнула так, чтобы меня услышали на окраинах, вскинув правую руку в отчаянном, условном сигнале: – НАШ КНЯЗЬ – ПРЕДАТЕЛЬ! ОН ОБРАТИЛСЯ К ТЕМНЫМ, ДРЕВНИМ СИЛАМ, КТО НЕС НА ЗЕМЛЮ ПРОКЛЯТИЯ И СМЕРТЬ! НЕ СЛУШАЙТЕ ЕГО! НЕ ВСТУПАЙТЕ В ЕГО КУЛЬТ! ВЫ СВОБОДНЫЕ ЛЮДИ! БЕГИТЕ! СПАСАЙТЕ ДЕТЕЙ И СПАСАЙТЕСЬ САМИ!

– Женщина, что ты творишь?! – рев князя был полон ярости и неверия.

На мгновение воцарилась мертвая тишина, а затем площадь взорвалась. Стражники, ошеломленные, метались, не понимая, что делать. Рядом с моей головой с противным свистом пронеслась стрела, вонзившись в деревянный столб позади меня. Я отпрыгнула в сторону и упала на помост.

Глянув на князя, я увидела, как он качнулся в седле и с криком рухнул на землю. Я подумала, что его убили, но нет – стрела вонзилась ему в плечо.

Воздух наполнился свистом и жужжанием. Стрелы сыпались теперь со всех сторон – из-за домов, из леса. Я видела, как падают стражники, сраженные меткими выстрелами.

Женщины с визгом бросились обратно в дома, а мужчины, мои мирные крестьяне, хватая все, что попадалось под руку – лопаты, вилы, дубины, – с рёвом бросились на ближайших стражников.

Я подползла к одному из раненых воинов, вырвала из его ослабевших рук арбалет, с дрожащими пальцами взвела его, вставила болт и, почти не целясь, выстрелила в белый силуэт, мелькнувший вдали.

Я никогда не убивала. Никогда.

Тело содрогнулось от ужаса и отвращения к самой себе, но разум твердил одно: «Защити их. Защити свой дом».

Слезы застилали взгляд. Прокравшись под помост, я, прячась за балками, продолжала стрелять, и каждый выстрел отдавался болью в сердце.

И тогда раздался новый звук – дикий, нечеловеческий боевой клич, и в самую гущу суматохи врезался отряд Рагира. Их было не много, но они шли как стальной клин, сметая всё на своем пути.

Я вскочила, укрываясь за их спинами, и бросила взгляд туда, где только что был князь. Его уже не было. И Неждана исчезла. В хаосе и неразберихе я потеряла их из виду.

Меня резко схватил за руку Афон и потащил прочь с площади.

– В дом! Быстро! Мы справимся!

– Князь! Где князь?! И Неждана, она была здесь!

– Неважно! Прячьтесь! Вы сделали все, что могли!

Он буквально втолкнул меня в первую попавшуюся избу и захлопнул дверь. Я прислонилась к ней спиной, слушая, как снаружи гремит ад: крики, звон металла, стоны. Дрожащими руками я все еще сжимала арбалет.

Я справилась. Сигнал подан. Они пришли. Теперь все зависело от них. «У них получится, – повторяла я про себя, как мантру, чувствуя, как по щекам текут слезы. – Они должны справиться».

Глава 2

Я продолжала прислушиваться к затихающему шуму за дверью, пытаясь различить крики победы или стоны поражения. Но тут из глубины дома донесся едва уловимый шорох, а затем – приглушенный, болезненный стон.

Я крепче сжала в руках арбалет, пальцы онемели от напряжения, и двинулась вперед.

Домик был крошечным: одна главная комната, где я стояла, и еще одно помещение, вход в которое был завешен старым, грязным одеялом, свисавшим до пола.

Сделала несколько осторожных шагов. Первым порывом было окликнуть, спросить, не прячется ли здесь кто из своих.

Но какое-то внутреннее, животное чутье остановило меня. Я молча подкралась к занавесу, прислушалась секунду и затем, резким движением, откинула его в сторону.

Слабый свет из главной комнаты выхватил из темноты чью-то руку, лежавшую на грязном полу. Я чуть не бросилась вперед, но вовремя замерла.

Сорвав занавес полностью, я увидела больше. На полу, прислонившись к стене, сидел князь. Его лицо было белым как мел, он тихо стонал. Из плеча, чуть ниже ключицы, сочилась темная, вязкая кровь, пропитавшая его роскошный, а теперь испачканный кафтан.

Первым инстинктом было броситься помочь, перевязать рану. Я заметила, что стрелу он уже вытащил – она валялась рядом, вся в крови. Вокруг были разбросаны окровавленные тряпки и обрывки ткани. Видимо, кто-то уже пытался остановить кровь, но явно не он сам в его состоянии.

– Кто здесь еще? Есть кто? – резко спросила я, озираясь по сторонам.

Князь лишь бессильно мотнул головой, глаза его были мутными от боли и потери крови. В крошечной каморке прятаться было негде.

И тут мой взгляд упал на пол – там лежала смятая, забрызганная алым шаль. Белая, тонкая шерсть, с изящной ручной вышивкой роз и лютиков. Я узнала ее сразу. Это была шаль Нежданы. Она была здесь. Она пыталась ему помочь, а потом сбежала, бросив его на произвол судьбы.

Я выскочила обратно в главную комнату, сердце колотилось. Ее запах – смесь дорогих духов и чего-то горьковатого, травяного – все еще витал в воздухе.

Я открыла небольшой сундук в углу, и оттуда пахнуло ладаном и сушеными травами. На самом верху лежали аккуратно сложенные белые одеяния культа. А под ними – знакомое бархатное платье Нежданы, в котором она щеголяла при дворе. Так и есть. Они выбрали для укрытия этот же самый дом.

Я вернулась к князю. Подобрала с пола его же окровавленный плащ, оторвала от подкладки менее грязный кусок и, свернув его, с силой прижала к ране.

– Держите! Прижмите рукой, чтобы не истекли кровью! – скомандовала я ему, вкладывая его ледяную ладонь в свою.

Он что-то прошептал, но слова были бессвязны, пугающе тихи. Разумнее всего было бы обездвижить его, но, глядя на его бледное лицо, казалось, он и так никуда не денется.

Однако рисковать было нельзя. Я снова метнулась к сундуку, перерыла его и в самом низу, под всяким хламом, нашла то, что искала – крепкую, длинную веревку из грубого льна.

Вернувшись, я быстро обмотала веревку вокруг его лодыжек, затянула тугим узлом, а второй конец намертво привязала к тяжелой дубовой ножке кровати.

Ненадежно, но в его состоянии хватит. Подхватив арбалет, я снова подошла к двери.

Приоткрыв ее на щель, я выглянула. На улице стояла непривычная, звенящая тишина, нарушаемая лишь стонами и приглушенными разговорами. Неподалеку от дома сидели в ряд несколько связанных стражников, другие лежали без сознания. И как только я сделала шаг из укрытия, ко мне бросился Алексей.

– Боярыня! Слава всем силам, вы живы! Вы… вы в крови! Вы ранены?!

– Нет, это не моя, – быстро ответила я. – Князь. Он в доме. Ранен в плечо. Неждана, кажется, сбежала.

– Что будем с ним делать?

– Нельзя дать ему умереть. Нужно связать его получше и найти знахарку.

– Знахарки… они либо сбежали, либо… их нет в деревне.

– Хорошо, – я сжала кулаки, чувствуя тяжесть новой ответственности. – Тогда я сама займусь им. Алексей, охраняй этот дом. Никого не подпускай и никого не выпускай.

В этот момент к нам подошел Афон, вытирая окровавленный клинок о штанину.

– Князь там, раненый, – кратко доложила я. – Неждана скрылась. Афон, помоги Алексею его сторожить. Он нам еще может пригодиться.

Я прошлась по площади, ощущая странную смесь опустошения и призрачной победы. Картина была сюрреалистичной: связанные стражники, наши мужики, суетящиеся вокруг раненых, запах крови и пыли. Мы справились. Пока что.

Ко мне подошел Всеволод Рагир. Его лицо и одежда были перепачканы грязью и кровью, на лбу блестела испарина, но в глазах горела усталая решимость.

– Ты ранен? – спросила я, указывая взглядом на его куртку.

– Чужая, – отмахнулся он. – А вы, я смотрю, научились стрелять.

– Пришлось, – я протянула ему арбалет. – Надеюсь, он мне больше не понадобится. Много ли мы потеряли?

– Раненые есть. Погибших среди наших – нет. Они были слишком самоуверенны. Часть стражников разбежалась в лес. Жди подвоха. Остальных – вот они. Что прикажете?

– Отвести их в большой сарай у моего дома. Ты его знаешь. Пусть там сидят под замком.

Я подошла к Рагиру ближе и понизила голос:

– Князь в том доме. Ранен. Я его перевяжу.

– И что с ним будет?

– Вылечим. Он – наша козырная карта. Пока что не знаю, какую игру вести, но живой он полезнее мертвого.

Рагир лишь кивнул, и его люди приступили к исполнению приказов. А я тем временем побежала в дом Агафьи, насколько хватило сил. В хаосе там все еще оставались склянки с зельями, пучки трав и бинты.