Алиса Ришар – Полюби меня в следующей жизни (страница 9)

Первая капля ударилась о стекло – звонко, резко, будто выстрел. Затем ещё, ещё, ещё… Вскоре дождь уже монотонно барабанил по лобовому стеклу, рисуя на нём хаотичные узоры. Я включила дворники – их мерный скрип лишь усиливал ощущение тревоги, таящейся где‑то на периферии сознания.

Воздух, насыщенный влагой, заполнил салон машины. В нос ударил запах влажного асфальта и прохладной свежести – тот самый, что всегда будил во мне смутные воспоминания детства. Порывы ветра, проникающие сквозь щели, обжигали щёки ледяным прикосновением. Кожа мгновенно покрылась мурашками. Я зябко передёрнула плечами, сильнее сжимая руль моего «Жука», словно он мог стать единственным надёжным якорем в этом размытом дождём мире.

«А ведь папа предупреждал…» – шептал внутренний голос, вкрадчивый, как шелест капель по крыше. Я попыталась сосредоточиться на дороге, но мысли упорно возвращались к дому.

Уезжать от родителей совершенно не хотелось. Вчера я сделала то, чего избегала годами: открыла душу маме. Этот разговор в столовой стал не просто исповедью – он переплавил наши отношения, превратив хрупкое взаимопонимание в нечто более прочное. Теперь, вспоминая мамин взгляд, тёплый и одновременно пронзительно‑внимательный, я ощущала в груди непривычное тепло. Оно разливалось медленно, вытесняя годами копившееся напряжение, словно солнце, пробивающееся сквозь тучи.

И всё же… где‑то глубоко внутри тлел уголёк тревоги. А что, если это тепло – лишь иллюзия? Что, если завтра всё вернётся на круги своя?

Но даже внезапно разразившийся ливень не мог погасить моё приподнятое настроение. Я постукивала пальцами по рулю в такт мелодии, льющейся из динамиков, – лёгкой, почти беспечной. Периодически поглядывала на навигатор, следя за тем, как красная точка неумолимо приближается к цели.

Наконец впереди показалась табличка «Уотфорд».

«Ну вот, ты уже практически на месте» – мысленно произнесла я, чуть поёрзав от нетерпения на сиденье. Взгляд жадно скользил по улицам, пытаясь запечатлеть каждую деталь: старинные фонари, отбрасывающие дрожащие блики на мокрый асфальт, витрины магазинов с приглушённым светом, редкие силуэты прохожих под зонтами.

С детства я питала особую слабость к путешествиям. Для меня дорога всегда была не просто перемещением из точки А в точку Б – это был ритуал, магический переход в иное измерение. Помню, как в школьные годы мы с родителями отправлялись в семейные поездки. Тогда каждая миля казалась приключением, каждый поворот – обещанием чего‑то нового.

Особенно ярко в памяти оживали поездки в Шотландию, к бабушке. Её дом – фамильный особняк, как любил называть его дедушка, – казался мне в детстве настоящим замком. Двухэтажное строение из тёмного кирпича, с высокими стрельчатыми окнами, которые, казалось, впитывали солнечный свет, чтобы потом излучать его изнутри. Зелёный плющ обвивал фасад, словно живой ковёр, шуршащий на ветру.

Я закрываю глаза, и вот уже вижу: бабушка отворяет массивные парадные двери, и тёплый аромат яблочного пирога окутывает нас, словно объятие. Я стремглав несусь в сад, где скрипят качели, подвешенные дедушкой ещё для моей мамы. Позже для меня на ветвях старого дуба построили уютный домик – моё убежище, где я могла часами сидеть, наблюдая за миром внизу. Ветерок доносил ароматы трав, а я играла с куклами, придумывая для них невероятные истории, или рисовала свои фантазии на листках бумаги, пока солнце ласково грело кожу.

Эти воспоминания нахлынули так ярко, что я едва заметила, как въехала в город. Дождь всё ещё шёл, превращая улицы в зеркальные коридоры, где огни фонарей дробились на тысячи бликов. Для раннего вечера здесь было непривычно мало людей – лишь редкие фигуры скользили мимо, укрываясь под зонтами, словно тени из другого мира.

Проехав пару проспектов, я наконец остановилась у нужного отеля. Выключила двигатель, но ещё несколько секунд сидела неподвижно, вслушиваясь в стук дождя по крыше. Затем, глубоко вздохнув, сверилась с картой на экране телефона.

Да. Это точно здесь.

Медленно выхожу из машины. Холодный воздух тут же пронизывает до костей, но я почти не замечаю этого. В голове – странная смесь облегчения и тревоги. Я здесь.

«Надеюсь, Кайл нашёл нормальный отель», – подумала я, стараясь заглушить неожиданно вспыхнувшие сомнения насчёт его способностей отыскать достойное жильё. Ещё раз скептически осмотрела здание: на первый взгляд оно выглядело вполне прилично, даже солидно.

К сожалению, на парковке не оказалось ни одного свободного места. Пришлось проехать чуть вперёд по улице и припарковаться у соседнего здания. Выйдя из машины, я поспешила достать вещи и, огибая лужи, бросилась ко входу в отель. Увы, моя физическая форма оставляла желать лучшего. Уже через несколько шагов дыхание сбилось, лёгкие загорелись, а правый бок пронзило колющей болью. Поморщившись, я ускорила шаг и наконец переступила порог отеля.

После завершения всех формальностей я поднялась в номер. Переступив порог, бросила вещи на кожаное кресло у стены и без сил рухнула на кровать, уставившись в потолок.

Телефон издал короткий сигнал. Взяв его в руки, я просмотрела уведомления. Сначала ответила маме – написала, что добралась и у меня всё в порядке. Затем задержала взгляд на сообщении от Софи.

«Чёрт, после того случая мы так и не поговорили», – мысль скользнула ледяной змеёй, обвивая сердце. Я всё ещё не решалась позвонить подруге – просто не была готова к этому разговору. А теперь она пишет, что волнуется, а я даже не могу найти в себе силы ответить.

«Жалкая», – прошептал внутренний голос. Я убрала телефон в карман джинсов, пытаясь игнорировать ощущение вины, которое становилось почти осязаемым.

Повернувшись на бок, я устремила взгляд в окно напротив. Дождь закончился: сквозь разрывы в облаках пробивались слабые солнечные лучи. На верхушках деревьев поблёскивали молодые зелёные листочки; изредка над облаками проносились птицы.

На душе немного полегчало. Я слабо улыбнулась, наблюдая за игрой света и тени. Затем перевела взгляд на интерьер номера – места, где мне предстояло провести ближайший месяц.

«Что ж, Кайл не подвёл. Надо бы позвонить ему и поблагодарить за помощь», – только эта мысль оформилась в голове, как в кармане джинсов завибрировал телефон.

Достав мобильник, я увидела входящий вызов от Кайла – через FaceTime. Надпись на экране гласила: «Придурок».

Чертыхнувшись про себя, я резко села на кровати. От внезапного движения голова закружилась, перед глазами заплясали мерцающие звёздочки. Подождав пару секунд, пока мир не перестал расплываться, я сфокусировалась на экране и приняла вызов.

– Вспомнишь заразу – вот она сразу, – пробурчала я.

Кайл тут же расплылся в улыбке, серые глаза заискрились.

– И тебе привет, красавица, – как всегда, в своей шутливой манере поздоровался он, игриво подмигнув. – И где же ваши манеры, мисс Кембэл? Кто так здоровается с лучшим другом? – дразнил он меня.

Я высунула кончик языка, отвечая ему такой же игривой улыбкой. Знаю, по‑детски, но мне было всё равно.

– Мило выглядишь, огонёк, – сказал он, используя дурацкое прозвище, которым наградил меня чуть ли не с первой встречи.

Я покачала головой, но продолжала улыбаться.

– Ты ведь не прекратишь, да?

Кайл рассмеялся, чуть запрокинув голову – так искренне, так беззаботно, что у меня непроизвольно защемило сердце. Внутри всё скрутилось в тугой узел.

Хотелось бы мне так же открыто выражать эмоции, как это делает он, – мелькнула мысль, кольнув чувством зависти. Кайл жил той простой, беззаботной жизнью, о которой я могла лишь мечтать.

– Не думаю. Дразнить тебя – одно из моих самых любимых занятий… Хей, ты в порядке? – его вопрос обрушился, как ушат ледяной воды, вырвав из мрачных раздумий. Видимо, он заметил моё отрешённое состояние.

Я тряхнула головой, встретилась с его обеспокоенным взглядом и виновато улыбнулась.

– Да, просто задумалась. Так зачем ты позвонил?

– Я что, не могу позвонить? – Кайл чуть всплеснул руками и драматично нахмурил брови. – Может, я соскучился по твоему общению. И мне в жизни не хватает твоих «увлекательных» лекций про то, как рисовал какой‑нибудь известный художник… Доно… что‑то там. – На последних словах он поиграл бровями, шутливо подперев подбородок кулаком.

– Да‑да… Вижу по твоей мордашке, как ты обожаешь искусство и жаждешь поболтать про это. И вообще‑то правильно будет Донателло, а полное имя – Донато ди Никколо ди Бетто Барди. И он был не художником, а итальянским скульптором. Между прочим, одним из известнейших в эпоху Возрождения. Грех такое не знать, неуч! Мы это проходили в прошлом семестре! – Я не смогла сдержать улыбки, заметив, как сверкнули его серые глаза. Кайл беззаботно улыбнулся, чуть разведя руки в стороны и пожимая плечами.

– Ты знаешь, что я люблю тво мозг, он недает моему отупеть – хохотнул Кайл. – Ла‑а‑адно, ты меня раскусила. – Подмигнув, он вдруг стал серьёзнее. – Я позвонил сообщить, что появился новый клиент, и он хочет, чтобы именно ты работала над его заказом.

Вся весёлость мгновенно улетучилась. Когда дело касалось работы, Кайл переставал играть роль балагура, превращаясь в собранного, внимательного профессионала. Сейчас он смотрел на меня в упор, ожидая ответа.