Алиса Ришар – Полюби меня в следующей жизни (страница 22)

Мы молча движемся по коридорам поместья. Я разглядываю прямую спину экономки. Тёмно‑русые волосы с проседью собраны в низкий пучок; строгая форма, сшитая с безупречной точностью, придаёт ей сходство с дамами начала XX века. Манеры, осанка, сдержанная грация – всё это создаёт образ из прошлого. Но есть в ней нечто, что разрушает эту иллюзию: тяжёлая, почти грузная походка, лишённая всякой элегантности.

А глаза… Они словно не принадлежат человеку. Холодные, пустые, без малейшего проблеска эмоций. От этого взгляда по спине пробегает ледяной озноб.

Я усилием воли отгоняю тревожные мысли, пытаясь сосредоточиться на окружающем.

Наконец мы подходим к столовой. Агата открывает массивные двери, украшенные резьбой и жестом пропускает меня внутрь.

Первое, что бросается в глаза, – огромная хрустальная люстра. Солнечные лучи, проникающие сквозь витражные окна, преломляются в гранях, рассыпаясь по комнате радужными бликами. Столовая утопает в свете и цветах: вазы с живыми цветами расставлены на каждом столе, на консолях, на подоконниках. Особенно впечатляет букет алых роз в центре обеденного стола – их насыщенный цвет контрастирует с голубыми обоями, украшенными золотистым орнаментом.

Канделябры с позолотой, массивные бархатные шторы, резные рамы окон – каждая деталь подчёркивает роскошь этого помещения.

– Сегодня на завтрак у вас овсянка, яичница с беконом и жареными томатами, тосты с маслом. Подать чай или кофе? – раздаётся голос.

Передо мной появляется незнакомая горничная, аккуратно расставляющая блюда на стол. Аромат свежей выпечки и жареного бекона пробуждает голод, и желудок тут же напоминает о себе настойчивым урчанием.

– Кофе с молоком и двумя кубиками сахара, пожалуйста, – отвечаю я.

Горничная кивает и исчезает за дверью. Я наконец приступают к еде.

Завтрак проходит в тишине. Я медленно ем, позволяя себе насладиться вкусом каждого блюда, и в то же время жадно разглядываю обстановку. Огромные окна в пол, витражи, голубые бархатные шторы – всё это выглядит так, словно я попала в декорации старинного фильма.

«Хоть я и нахожусь в Давенридже уже несколько дней, успела увидеть не так много. Поместье поражает масштабами и великолепием – настоящее произведение искусства, как снаружи, так и внутри».

Но главный вопрос остаётся без ответа: почему хозяин этого роскошного дома нанял меня – простую студентку без опыта и связей? Мысль о том, что он был очарован моим талантом, кажется наивной. В моей группе учились куда более перспективные и одарённые студенты.

Так, погружённая в размышления, я не замечаю, как заканчивается завтрак, а за ним и обед.

В своём кабинете я просматриваю списки материалов для оранжереи. Голова гудит от усталости – цифры, наименования, расчёты сливаются в одно сплошное пятно. Мне срочно нужен перерыв.

Откинувшись на спинку чёрного кожаного кресла, я закрываю глаза. Но даже в темноте перед внутренним взором мелькают бесконечные столбцы данных. Ничего не подходит. Всё не то. Это раздражает, выводит из себя, заставляет сжимать кулаки до боли в пальцах.

В этот момент телефон издаёт короткий сигнал. Я неохотно протягиваю руку и беру его.

На экране крупными буквами светится: «Софи».

«Странно…» – думаю я. На часах всего три – в это время подруга должна быть на работе.

– Да, – отвечаю, не став гадать дальше. – Привет, Соф…

В трубке раздаётся сдавленный всхлип. Я мгновенно напрягаюсь, ручка в руке замирает над отчётом, который нужно сдать до конца дня.

– Лина… – слышу своё имя, а затем – безудержные рыдания.

Сердце сжимается от тревоги. Софи не из тех, кто плачет без причины. За всю нашу дружбу я слышала её слёзы лишь однажды – когда умер её дедушка, с которым она была невероятно близка. Тогда мы просидели на скамейке у его дома до рассвета, обнявшись, и она шептала сквозь слёзы: «Он был моим компасом…»

– Соф, что случилось? – спрашиваю, нервно постукивая пальцами по столу и уставившись в стену, будто она может дать ответ. В висках стучит: «Только не Люк. Только не они».

– Он… он… – её голос прерывается, слова звучат неразборчиво, словно она пытается что‑то проглотить.

– Кто он? О ком ты, Соф? – пальцы сами сжимаются в кулаки, а воображение уже рисует самые страшные сценарии: авария, болезнь, что‑то необратимое.

– Он… бросил меня… – сквозь рыдания выдавливает Софи, и я наконец разбираю её слова.

В голове мгновенно складывается пазл. Софи и Люк были вместе со школы – детская дружба переросла в первую любовь, а потом в серьёзные отношения. Они казались идеальной парой: вместе поступили в колледж, устроились в одну фирму, всегда держались за руки, словно боялись потерять друг друга. Их отношения напоминали те самые истории из романтических книг, в которые хочется верить, но которые редко случаются в реальной жизни.

– Люк? Люк тебя бросил? Подожди… ты уверена? – голос звучит недоверчиво. – Может, ты что‑то не так поняла?

Это немыслимо. Люк обожал Софи. Носил её на руках, запоминал каждую мелочь – от любимого сорта чая до названия детской книжки, которую она перечитывала раз десять. Помню, как он однажды привёз ей горячий шоколад из той самой кофейни, где они впервые поцеловались, потому что «она грустила».

– Д‑да… Вчера он не вернулся домой. Я подумала, что остался у родителей – мы немного повздорили на днях. Но сегодня я зашла в его кабинет, а там он… с… с… – её голос дрожит, слова даются с трудом.

Я молча жду, давая ей время. Слышу, как она всхлипывает, пытается выровнять дыхание.

– Он был с Мирандой. С секретаршей… – выпаливает она и снова срывается в истерику. – Я зашла без стука, хотела извиниться за вчера… А они… они даже не заметили меня. Он целовал её, Лина! Прямо там, на его столе!

Горькая волна печали накрывает меня. Сердце сжимается от боли за подругу. Она не заслужила этого. Ни капли.

– Тише, тише, – шепчу я, проводя рукой по щеке, пытаясь отогнать собственные воспоминания. Перед глазами вспыхивает тот вечер с Брайаном: его холодный взгляд, слова, которые резали глубже ножа, запах дождя на асфальте.

Я глубоко вдыхаю, сосредотачиваясь на настоящем. Сейчас не время для моих призраков.

– Почему он так? – голос Софи ломается. – Что ему не хватало? Может, потому что она красивая? Ноги от ушей, накачанные губы… Почему я не такая? Почему я недостаточно хороша?

– Послушай меня очень внимательно, – говорю твёрдо, стараясь вложить в слова всю уверенность, которой на самом деле не чувствую. – Ты – самый светлый человек, которого я знаю. Ты яркая, красивая, умная. Ты потрясающая подруга, и, поверь мне, как девушка ты просто идеальна. Если этот… этот человек повёлся на пустую оболочку и вот так легко отказался от тебя, от ваших отношений – это не твоя потеря. Это его самая большая ошибка.

Пауза. Слышу, как Софи шмыгает носом, пытается собраться.

– Но я любила его, Лина. По‑настоящему. Как в книгах. Как в тех фильмах, которые мы смотрели по выходным. Я думала, это навсегда…

– Знаю, – мягко отвечаю я. – И это нормально – чувствовать боль. Но это не значит, что так будет всегда.

Делаю паузу, взгляд случайно падает на календарь на столе. И тут меня осеняет.

– Тебе срочно нужна смена обстановки. Приезжай на выходные сюда.

– Сюда? К тебе на работу? – её голос тихий, безжизненный. От этого тона сердце сжимается ещё сильнее.

Нет. Я не оставлю её одну. Не позволю ей пройти через это в одиночку, как когда‑то прошла я.

– Да. Я знаю отличный отель неподалёку, скину тебе координаты. Небольшой девичник, смена обстановки – тебе это необходимо. Мы закажем твою любимую пиццу, посмотрим дурацкие комедии, будем петь в караоке до хрипоты. Помнишь, как в университете?

Софи молчит. Потом тихо:

– А вдруг мне не станет легче? Вдруг это никогда не пройдёт?

– Пройдёт, – говорю я твёрдо. – Не сразу, но пройдёт. И знаешь что? Когда‑нибудь ты оглянешься назад и поймёшь: это было не концом, а началом чего‑то нового.

Она всхлипывает.

– Ты всегда знаешь, что сказать…

– Потому что ты этого заслуживаешь. А теперь давай решим детали. Во сколько ты сможешь выехать?

– Не знаю… Может, в пятницу после работы?

– Отлично. Я забронирую номер и встречу тебя на вокзале. И ещё кое‑что… – я делаю паузу, подбирая слова. – Ты не одна, Соф. Даже если кажется иначе. Я здесь. Всегда.

На другом конце провода долгая тишина. Потом тихий, дрожащий голос:

– Спасибо, Лина. Без тебя я бы…

– Не надо, – перебиваю я мягко. – Мы же команда, помнишь? «Софи и Лина: против всех невзгод».

Она издаёт слабый смешок.

– Помню.

– Вот и отлично. А теперь собирай вещи. И возьми с собой тот дурацкий халат с единорогами – он всегда поднимает настроение.

Софи смеётся – на этот раз чуть громче, чуть живее.

– Ладно. Я… я постараюсь.

– Просто приезжай, – говорю я. – Остальное я беру на себя.

Когда звонок завершается, я опускаюсь в кресло и закрываю глаза. В груди всё ещё теплится тревога за подругу, но теперь к ней примешивается и другая эмоция – решимость. Я сделаю всё, чтобы Софи снова почувствовала вкус жизни. Потому что она этого заслуживает.

А ещё… возможно, этот уик‑энд нужен не только ей. Возможно, мне тоже стоит напомнить себе, что после тёмной ночи всегда наступает рассвет.