Алиса Перова – Танцующая в неволе (страница 53)

Идеальный и, казалось, такой устойчивый шаблон расплылся, как растаявшее облако, за которым явился образ, ввинтившийся в мой мозг – образ моей Дианы. У меня просто не было ни единого шанса уклониться от этого взгляда, а поймав его, я пропал навсегда. В ней не было ничего от придуманного мной  идеала. Одним взглядом эта дива выжгла все мои прежние представления о красоте и заполнила собой мои мысли, сердце, мою кровеносную систему. Она выбрала меня, как охотник выбирает жертву, парализовала мою волю, и я стал её добровольной добычей. Когда-нибудь я пожалею об этом, но это потом.

А сейчас я просто не смел представить, что мог бы не пересечься с Дианой и не испытал бы тот взрывной коктейль эмоций. Каждый раз с ней казался ярче предыдущего, и каждый раз – как первый. Смогу ли я когда-либо насытиться этой женщиной? И позволит ли она быть с ней рядом? Наверное, я идиот, но меня не покидает мысль об общих детях, и я представляю, что моя дочь будет похожа на Диану. И тогда я буду самым счастливым, если меня не доконают её тайны, недомолвки и командировки. Вот где она была всю неделю, а главное – с кем?

Когда Руслан мне рассказал о моём пьяном звонке, я чуть не сдох от страха, что не увижу её больше. Всю неделю не жил, а существовал, отсчитывая дни, часы, минуты до нашей встречи. И теперь, когда, наконец, дорвался до неё – любил, как в последний раз. Не трахал – любил каждый сантиметр совершенного тела. Разве мог бы кто-то любить так, как я, отдаваясь без остатка? Уже завтра Диана станет моей женой, и тогда я обязательно что-то придумаю – стану незаменимым, необходимым, как воздух, заработаю миллиард. И не отпущу её никогда.

– Владик, я уже говорила, что ты чудовище? – с кошачьей грацией Диана приближается к кровати, где я успел соскучиться за те десять минут, пока она была в ванной.

– Да, моя сладкая, я чудовищный дракон и готов доказать тебе это немедленно.

Срываюсь с места и с рычанием подхватываю на руки своё сокровище. Диана взвизгивает и это становится сигналом к активным действиям. Мы снова уходим в отрыв.

*****

– Уйди, противный, иначе завтра я буду невыспавшейся и некрасивой невестой,  – она шутливо бьёт меня по рукам, которые просто не могут её не лапать.

За сегодняшний вечер я поставил свой личный сексуальный рекорд и чувствую, что это ещё не предел.

– Не завтра, моя девочка, а уже сегодня. И ты при всём старании не сможешь быть некрасивой, а мне уже заранее жаль всех невест, которым предстоит померкнуть рядом с тобой.

– Не подлизывайся, похотливый льстец.

– Диан, ты звала кого-нибудь на регистрацию?

– М-м-м, нет, конечно, но подозреваю, что Пётр может возникнуть, – пробормотала она сонным голосом.

– А я Русика позвал, ты не против?

Ответом мне стало тихое, мерное посапывание. Укатал я свою девочку, хотя время только перевалило за полночь. А у самого сна ни в одном глазу. Похоже, это я стану самым не выспавшимся женихом, но однозначно, с самой довольной рожей.

Уже целый час лежу, не смыкая глаз, и боюсь пошевелиться, чтобы не разбудить Диану. Внезапно тишину в спальне разрезает короткое треньканье её мобильника, похожее на звук сообщения или уведомления. А если сообщение, то кто может писать ей ночью? Сна и так не было, а теперь появились вопросы.

Минут пять я честно боролся с самим собой, и победил не я. Осторожно, стараясь не потревожить так доверчиво прижавшуюся ко мне малышку, дотягиваюсь до её телефона. На заблокированном экране висит сообщение. Хрен поймёшь эти каракули, но точно не английский язык. И уж, конечно, я не полный идиот, чтобы не прочитать, что отправитель некий Реми. Перевод короткого сообщения, как оказалось, с французского языка, занимает три минуты, спустя которые мне хочется разбить телефон: «Маленькая мышь, позвони, если не спишь. Целую». Это что – поэзия французских дегенератов?

Во мне борются два лютых желания, и оба провальные. Можно позвонить этому французишке – любителю грызунов и поинтересоваться, почему он, сука, не спит и пишет по ночам моей жене, а заодно пожелать ему вечного сна. Только на каком языке мы будем общаться? И нестерпимо хочется разбудить Диану и вытряхнуть из неё всю правду, а после, учитывая последствия, – гордо уйти и застрелиться.

Следующее сообщение: «Люблю тебя. Спокойной ночи» и чёртов смайлик – начисто выбивают из головы всё здравомыслие. Любовь у них, значит? А у нас тогда что – дружба без трусов?

Чёрт! Надо успокоиться, чтобы не сломать то, что имею. А что я, в принципе, сейчас имею? Внезапно пронзившая мысль тут же получила моё одобрение, минуя совесть. Я осторожно прикладываю Дианин пальчик к кнопке на экране. Бинго! Ларчик-то очень просто открывался. Та-а-ак, и что мне нужно тут смотреть, где искать?

*****

Сидя на крышке унитаза, пытаюсь унять нервную дрожь. О, сколько нам открытий чудных приносит гугл-переводчик. От объёма свалившейся на меня информации хочется выпотрошить себе мозги. На ком я женюсь?! Эта шлюха провела целую неделю в Питере вместе с Баевым и каким-то рыжим ушлёпком, пока я молился всем святым, чтобы она ко мне вернулась. Дождался вот!

Я-то думал, она неприступная скала, любить не умеет… Да от слов, которые она пишет этому уроду Реми, писатели-лирики обрыдались бы завистливыми слезами. Да я бы руку себе оттяпал… левую, чтобы меня так любила эта женщина. И ведь никакой пошлости – одна романтика и крик души.

Вот только как это увязать с другой перепиской, из которой следует, что какой-то задрот Феликс знает всю анатомию моей Дианы. И там, бля, тоже любовь – пронзительная, пошлая, отчаянная и, несомненно, взаимная. Это как такое может быть?

А ведь есть ещё какой-то Андрэ с любовным бредом, Поль – с душевным трепетом, какой-то, мать его, Витёк – с неугасаемым обожанием, Юра-Рыжик… Ну, этот кадр со своими поэмами – отдельная лирическая песня. А ведь сколько ещё контактов без активной переписки. И, если учесть, что я, трахающий Диану мужик, тоже не переписываюсь с ней, то боюсь даже предположить, какое место я занимаю в списке этих мужиков. Может, шестьдесят девятое?

Смотреть все фотографии оказалось выше моих сил, но то, что я успел увидеть, повергло в глубокое уныние и мою голову и член. Если крендель, обнимающий Диану, не пидор, то шансов у меня ноль, потому что этот мудак выглядит, как секс-символ всех времён и народов. Думаю, что если бы толпа баб увидела меня на пути к этому мачо, то, несомненно, затоптали бы, теряя трусы на бегу.

Вернуться снова к фотоальбому не вышло. Пока я находился в ступоре, телефон заблокировался. А снова использовать отпечаток Дианиного пальца опасно – боюсь, что вырву этот палец вместе с рукой.

И ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?

– Владик? А ты что здесь делаешь?

Сонная и обнажённая Диана стоит в дверном проёме, щурясь от яркого света. Её рассеянный взгляд падает на телефон в моих руках и выражение лица неуловимо меняется.

– Это… это мой телефон? – недоверчиво спрашивает она и неуверенно протягивает руку, будто действительно ещё не верит.

– Твой, – я отдаю ей навороченный гаджет, лишая себя соблазна шмякнуть его о стену. – Тебе тут один родентолог письма писал.

– Кто? – Диана растерянно смотрит на меня.

– Конь в пальто! Специалист по грызунам так называется. Или как твоего писателя лучше называть – зоофилом?

Глаза Дианы превратились в два блюдца. Да, стоило вывернуть себе душу наизнанку, чтобы потом наблюдать такое редкое явление – заторможенная Охотница.

Сорвав с сушилки полотенце, она заворачивается в него и утыкается в сообщения. Вот и хорошо, что прикрылась, а то я уже гадал, что совершить в первую очередь – придушить её или сперва трахнуть.

– Ты читал? Но как? – во взгляде Дианы по-прежнему нет злости, только удивление и недоверие.

– Гугл в помощь!  – Про разблокировку я молчу, но судя по нахмуренному лбу, она и сама догадалась.

– Я не ожидала, – глухо проговорила Диана и, развернувшись, удалилась в спальню.

Охренеть! А уж как я-то не ожидал. Выяснить в день свадьбы, что твою обожаемую невесту полмира пялит под девизом «гениталии всех стран соединяйтесь» – это полный трэш. А эта сука решила гордо удалиться. Да х** ты угадала, ответишь мне на все вопросы.

Я срываюсь вслед за Дианой. Она уже надела бельё и держит в руках джинсы, но я успеваю вырвать их у неё из рук и отбросить в сторону. Диана подняла на меня глаза, в которых не было ни капли страха, но снова сквозило удивление. Конечно, кто бы мог подумать – такой покладистый няшка и вдруг взбесился.

– Что ты делаешь, Влад? – Какой спокойный ровный голос у блудливой суки.

– А на что это похоже, малышка Ди? – кажется, так её называл один из пиздострадальцев-писателей.

– На буйную шизофрению? – подсказывет Диана.

Вот как? Ладно – пусть так.

– Кто такой Феликс? – делаю ударение на каждом слове и сжимаю кулаки.

– Мой друг.

– Ты обещала мне не врать.

– А я говорю тебе правду, – и снова полная невозмутимость.

– Хорошо-о, – я поднял вверх ладони, успокаивая себя, наверное. – Хорошо, тогда скажи, ты со всеми своими друзьями трахаешься?

– Нет.

Она, бля*ь, совсем дура или издевается надо мной?

– Что нет? Не со всеми?

– Нет, – и змеиная улыбочка, которую хочется стереть наотмашь.

Пиз*дец! Видимо, это я такой дебил. Отхожу подальше от этой гадюки, чтобы не прибить.