Алиса Перова – Танцующая в неволе (страница 55)
Напялил на себя гостиничный халат, туфли на босу ногу и куртку. Уже на выходе из номера, подумал, что Диана в таком взвинченном состоянии может сбежать. Она ведь всегда сбегает. Подобрал её джинсы, снял пальто и, прихватив сапоги, покинул номер.
*****
Да не может быть! Я нарезал уже десятый круг около своей машины. Она сказала – сын? Нет! Это невозможно. Начинаю вспоминать переписку. Ну да – никакого интима, но это никак не общение с ребёнком. И это как надо обожать свою маму, чтобы такое писать и ни разу не употребить слово «мама», зато слово «люблю» в каждом сообщении? Да херня это всё.
Или это у меня с мамой неправильные отношения? Она сколько раз говорила мне, что любит? А вообще, говорила хоть раз? А я ей говорил? Что-то я недополучил в какой-то момент своей жизни. Что я знаю о взаимоотношениях матери и сына?
Попытался вспомнить сообщения от своей мамы. Не смог и полез в телефон. «Позвони срочно Лерочке» и «Влад, положи папе деньги на телефон» – и это всё. И никаких люблю, целую, спокойной ночи и прочей лирики. Я, наверное, ущербный, либо Диана врёт. Но тогда какой смысл называть его сыном, и почему не братом? В брата я бы поверил. С радостью!
Вернуться и прямо сейчас всё выяснить – вообще не вариант, уже довыяснялся. Диане надо остыть. Хотя, чтобы остыть после моих слов – нужна криогенная заморозка. А мне-то что сейчас делать? Если Диана не врала, а я сказал всё то, что сказал, то лучший выход для меня – повеситься в лесу. Но нежелательный.
Сын. Сын, бл**ь! Ка-аак? Если ей и правда двадцать восемь, то всё равно максимально возможный возраст сына ну-у-у… лет двенадцать, наверное. И то, если она его в шестнадцать родила. А тому пареньку с фото все шестнадцать, а то и больше. А с чего я вообще взял, что это именно он на фото?
Спустя ещё полчаса я уже вспомнил весь наш диалог, со всеми интонациями. И то, как Диана просила меня остановиться, и то, что я наговорил после этого. Сейчас я ненавидел себя так люто, что испытывать ещё большую ненависть по отношению ко мне могла лишь Диана.
Что, интересно, она сделала с моей головой? Это ментальная атака, что ли? Оказывается, девочка – закамуфлированный монстр. А я сам – тщательно закамуфлированное говно, и лучше бы уж она совсем оторвала мне голову.
Прихватив из машины Дианины вещи, я решительно двинулся к входу в отель. На колени падать уже поздно, но как всё выяснить и выпросить прощение? Чувствую себя, как кобель, который сильно покусал хозяина. Таких либо прощают, либо усыпляют. А если не один раз покусал?
Войдя в наш номер, я остановился и прислушался – абсолютная тишина. Я разделся, помыл руки и увидел себя в зеркале. Так, значит, мне не показалось, что моя нежная крошка засветила мне в глаз? Ну, не выдрала – и то хорошо. Я умылся холодной водой и пошёл к спальне. За дверью не раздавалось ни звука. А что я, собственно, ожидал – что Диана станет биться в истерике? Этого скорее от меня дождёшься.
Я реально боюсь входить. Может, сначала выпить таблетку от головной боли? А то ведь второй атаки я могу и не пережить. А вдруг Диана ушла? Я метнулся в ванную – второй халат висел на месте. А все вещи со мной, значит, идти ей не в чем. Я снова прислушался к звукам из спальни. Может, она уснула? Устала, перенервничала…
Я вспомнил, как она держалась во время моих нападок – даже обнажённая, Диана выглядела, как императрица на троне. От воспоминания и нестерпимого желания к ней прикоснуться заныло в паху. Затаив дыхание, я осторожно открыл дверь и…
Что за..? А где..?
Дианы нигде не было. Зато окно было распахнуто настежь, к нему я и рванул, теряя тапки. Под окном лишь чернели голые кусты. Никакой верёвки из простыней, пожарной лестницы рядом с окном – ничего. Но это же второй этаж – Диана могла покалечиться. Хотелось позвать её из окна, но я даже мычать не мог от волнения.
Я рванул к выходу и через полминуты уже исследовал под окнами предполагаемое место падения, но ни единого следа на влажной почве не обнаружил. Я поднял голову и осмотрел крышу, потом взглянул на небо. Улетела? Я уже ничему не удивлюсь. Если Диана способна взглядом поджарить мозги, то что мешает ей раскинуть крылья, как большая летучая мышь? Стоп. Мышь? Ведь так называл её пацан? Всё, если я сейчас продолжу строить логическую цепочку, то уеду из этого леса прямо в дурку.
*****
– Простите, вы не видели здесь недавно девушку, которая была со мной?
Парень на ресепшне внимательно осмотрел меня с головы до ног. Видок у меня был что надо – в белом халате нараспашку и грязных, в комьях земли, туфлях на голых ногах. Хорошо, что хоть трусы надеть не забыл.
– Ваша девушка десять минут назад уехала на такси.
На каком ещё такси? В чём это она уехала?
– А п-простите, в чём она была, вы не помните?
Этот надменный козёл снова смерил меня неодобрительным взглядом и вежливо ответил:
– Сложно не запомнить такую красавицу, – парень сделал паузу, а я уже ожидал услышать, что Диана уехала в нижнем белье. – Она была в очень красивом платье и короткой белой шубке.
В шубке? И как я мог забыть про свадебный наряд? Вот, кстати, и плохая примета выстрелила. Это Римма, мелкая сучка, накаркала.
– А скажите, она не плакала? – задал я идиотский вопрос, от которого даже уши загорелись.
– Плакала? – парень удивлённо вскинул брови. – Нет, девушка была очень общительна и улыбалась.
Общительна? А мы точно о Диане говорим?
– Это хорошо, наверное, – заторможенно ответил я.
– У вас ещё будут вопросы? – нетерпеливо поинтересовался этот вежливый хорёк.
– У вас есть цианид?
– Что?
– Ничего. Шутка.
Похоже, я всем осточертел. И, махнув парню рукой, я побрёл в свой номер.
Совсем пустой номер.
А вдруг Диана приедет завтра на регистрацию? Рядом со мной внезапно вздрогнул и зарычал холодильник – наверное, от смеха затрясся. Я набрал Дианин номер. Глупо, конечно, надеяться…
Надеяться было глупо.
Ещё три часа назад я был счастлив и собирался сегодня в полдень стать ещё счастливее. И что я теперь имею? Есть только стресс между прошлым и будущим…
Протопав к смятой постели, я с тоской оглядел грязные следы на ковре. Такие же следы я оставил в душе моей девочки. Постель пахла Дианой. Дикая боль в голове настолько отупляла мой мозг, что теперь я мог воспринимать только этот запах – манящий, неповторимый запах любимой женщины. Но если головная боль утихнет, ей на смену придёт другая, от которой нет спасенья.
Упав на кровать, я зарылся лицом в подушку и умер. Хотя бы на несколько часов.
ГЛАВА 27. Диана 2018
2018 год
Диана
Вот видишь – проходит пора звездопада,
И, кажется, время навек разлучаться…
А я лишь теперь понимаю, как надо
Любить, и жалеть, и прощать, и прощаться.
О. Берггольц
Голова взорвалась болью. Но я не предпринимала попыток облегчить эту муку. Больше всего мне сейчас хочется выключить свет, зарыться в скомканное одеяло и зареветь в голос, громко, чтобы выплеснуть из себя ту боль, которая сдавливает сердце, перехватывает дыхание. И пусть голова продолжает сжиматься, словно в железных тисках. Это мне в наказание за мою беспечность и слабость, за тот суррогат, который я пыталась принять за чувства, за то, что отпустила Влада с поводка.
Я непозволительно открылась, слишком близко подпустила к себе. Разве я имела право расслабляться? Значит, я сама во всё виновата и получила заслуженный урок. Видимо, меня мало жизнь попиночила, раз я забыла обратную сторону романтической сказочки. Я подошла к зеркалу и всмотрелась в такие пустые и совершенно сухие глаза. А душа плакала.
Шорох в гостиной вдруг напомнил мне, что я не одна. Только бы Влад не вошёл в спальню. Видеть его сейчас было бы невыносимо. Надеюсь, я не сильно ему навредила и физически он оклемается быстро. А вдруг ему сейчас плохо? Я тихо подошла к двери и прислушалась. Кажется, щёлкнула входная дверь, и теперь из гостиной не доносилось ни звука. Надо бы выйти отсюда. Осмотрелась в поисках одежды и, вспомнив, как Влад выбросил из спальни мои джинсы, горько усмехнулась – поиграла в замужество.
В гостиной не оказалось ни Влада, ни моих вещей. Я вернулась в спальню и распахнула окно. Холодный ветер ворвался в комнату и разметал мои волосы. Он погладил обнажённое тело, вызывая мурашки, облизал лицо, но не мог, к сожалению, подуть на душевную рану, остудить боль и выветрить воспоминания о сегодняшней ночи. Ветер заставил меня дрожать от холода, и я вспомнила об одежде. Неужели Влад решил, что отсутствие вещей меня остановит? Тем более, что у меня есть шикарный запасной комплект.
Осмотрев себя в зеркале, я подумала, что к этому платью совершенно не идут распущенные волосы, они сильно упрощают образ. Я подняла их наверх, наспех соорудив слегка небрежную причёску, и удовлетворённо кивнула своему отражению.
Такси должно было прибыть в течение получаса, и милый мальчик, дежуривший на ресепшне, с большой радостью согласился стать моим союзником. До приезда машины он предложил мне расположиться в служебной комнате, и с азартным энтузиазмом проконтролировал передвижения Влада. А двигался Владик, надо сказать, интенсивно. И, наверное, это было бы смешно, если бы не было настолько грустно.