Алиса Перова – Танцующая в неволе (страница 54)

– Диана, ты трахаешься с Феликсом?

– Нет. – И продолжает улыбаться, сука. Совсем страх потеряла.

– Ты забыла, что я читал вашу переписку?

– И что?

А действительно – что? Можно подумать я влез в деловую переписку на «Вы» типа:

«Не скучайте, любезный Феликс Иванович, скоро я буду с Вами. Чмоки, чмоки!»

«Жду-не дождусь, моя драгоценная Диана Петровна! Люблю Вас пылко и целую Ваши сладкие персики».        

Бля*ь, знать бы ещё, в каком месте у неё растут эти персики – компот бы сделал.

– Прости, Диан, ты дура? Да вы даже в переписке друг друга трахаете.

– Вероятно, у тебя проблемы с переводом, Владик. Может быть, потому, что ты сунул нос не в своё дело?

– Так вот, значит, как, да?

– Вот как-то так, – Диана со стервозной улыбкой развела руками.

– Он трахал тебя? – заорал я во всю глотку, рискуя разбудить всех зверей в лесу.

– А знаешь, Владик, – Диана грациозно присела на кровать и закинула ногу на ногу, – древняя китайская мудрость гласит: «Большая река течёт тихо, умный человек не повышает голоса».

– А про блядей древние китайцы ничего не говорили? – Я сам испугался своих слов, но Диана даже бровью не повела. А лучше бы повела…

– Говорили: «Будьте внимательны к своим мыслям: они – начало поступков».

Я с ума с ней сойду.

– Диана, ты ведь можешь честно ответить на простой вопрос – Феликс твой любовник?

– Нет, и никогда не был. Я уже отвечала, но ты почему-то забыл.

Ладно, х** с ним, допустим, я недостаточно современен, чтобы непредвзято оценить столь вольный стиль общения, но ведь у меня в рукаве ещё один козырь.

– А этот крысёныш Реми тебя тоже не трахает?

И Диана вздрогнула – да неужели?

– Влад, сейчас нам лучше закончить этот разговор, – внезапно побледневшими губами проговорила она и направилась к своим джинсам, валявшимся смятой кучкой в углу спальни. Но я был проворнее, и вещь оказалась в моих руках раньше.

– Влад, прекрати, ты ведёшь себя не по-мужски. – Диана протянула руку к джинсам, но я зашвырнул их в гостиную. – Сам знаю, что веду себя, как мудак, но тормоза уже сорваны.

– Не по-мужски, говоришь? А ты себя ведёшь по-женски? Или по-блядски и по-женски – это одно и то же?

Диана уже взяла себя в руки и на её губах появилась усмешка.

– Ты ведь будешь жалеть, Владик.

– О чём? Что я у тебя не первый? Да я даже и не надеялся. Просто не очень приятно затеряться где-то в хвосте длинной очереди.

– Выйди из спальни, Влад.

– С радостью. Как только ответишь на мои вопросы. Итак, ты любишь меня? – совершенно непонятно как такой е*анутый вопрос пришёл мне в голову. Но он уже озвучен, а я весь в напряжённом внимании.

– Хм, «Нет ничего дальше, чем вчера, и нет ничего ближе, чем завтра». Теперь, Влад, ты никогда не узнаешь, как было вчера, но завтра я тебя не люблю.

Очередная китайская мудрость грозит уничтожить мою нервную систему.

– А Реми ты, значит, любишь и вчера и завтра?

– Всегда. Но говорить о нём с тобой я не собираюсь.

– А придётся. Он в курсе, что кроме него доступ к твоему телу имеют и другие?

– Замолчи! Ты просто не понимаешь, о чём говоришь. Этот мальчик не может иметь никакого отношения к тем словам, что ты произносишь. Он мне очень дорог, но совершенно в другом смысле, и я не собираюсь обсуждать это с тобой. Тебе стоило какое-то время подождать и многое для тебя стало бы понятным.

– Чего ещё мне подождать? Когда мои рога начнут ветвиться? Утешает только, что у твоих иностранцев тоже по комплекту имеется.

– Ты меня не слышишь, Влад, остановись. Не поддавайся эмоциям, просто поверь, что всё совсем не так, как ты себе придумал, – Диана грустно улыбается и добавляет: – И не так, как подумала я.

Какой-то, очень крошечный, но мудрый участок мозга призывал меня заткнуться и подумать. Но я вспомнил, что через несколько часов эта женщина может стать моей женой, а я, так и не выяснив правды, отращу третий рог во лбу и поборюсь за первенство в номинации «муж-многорог».

– Скажи, – заговорил я почти ласково, – а фото этого Реми есть в твоём телефоне?

– Конечно, и очень много. – Привычная маска стервы вернулась на лицо Дианы. Кажется, она поняла, что я не намерен сдаваться, и вступила в борьбу.

– Он как, красивый парень? – На хрен я, мудак, это спросил.

– Самый красивый! – Это был уже вызов.

– И он тебе дорог?

– Больше всего на свете, – прищурившись, отвечает Диана. – Влад, я в последний раз предупреждаю, не суйся, куда не звали. И не вплетай в свои  пошлые фантазии Реми и Феликса.

– А-а, так это я пошлый? Да я по части пошлых фантазий младенец в сравнении с тобой.

– Нашёл чем гордиться, – злобно ухмыляется эта стерва, чем выбивает упоры из-под моих катков.

– Куда уж мне до твоего опыта. Надеюсь, твой Реми всё о тебе знает?

– Только то, что ему следует знать, он ещё слишком молод, – жёстко отрезала Диана.

А в моей памяти всплыло фото, на котором она и какой-то щенок держали зубами с двух сторон одну конфету. Одну маленькую, бл**ь, конфетку – ВДВОЁМ! Высокие отношения. И этот недомерок и есть Реми? Ему хоть исполнилось восемнадцать? Мне так не показалось.

– Значит, твой Реми не знает, как ты развлекаешься на исторической родине?

–  А это его совершенно не касается.

От такого цинизма у меня совсем снесло крышу.

– Отлично ты устроилась. Конечно, на такую сладкую наживку, как ты, легко поймать любого. А мелкого мышонка ты бережёшь пока? Кто он для тебя?

– Он для меня всё! Он моё сердце, моё солнце! – на губах Дианы заиграла мечтательная улыбка. – Он моё всё, и за него я умру и убью за него. И никто не имеет право полоскать его светлое имя своей грязной пастью.

– Грязной пастью, говоришь? А бедный лошок знает, как легко ты раздвигаешь ноги и как смачно отсасываешь, лживая сука?

Это я сейчас сказал? Вслух?!

Невесть откуда взявшееся здравомыслие уже вооружилось строительным степлером, чтобы заткнуть мой рот. Только в какой заднице оно было минуту назад? Зато на лице Дианы ни один мускул не дрогнул. Может, она меня не услышала?

– Думаю, мне полезно было это послушать. А сейчас уходи, – тихо и безэмоционально сказала она, подтверждая, что прекрасно расслышала каждое моё слово.

– Да кто этот грёбаный щенок, ради которого ты готова всё разрушить между нами? – мой крик души прорвался свозь здравый смысл. А из горла моей хладнокровной сирены вырвалось шипение и рычание одновременно:

– Ещё одно слово и я вырву твой мерзкий язык, – она двигалась на меня, а в её почерневших глазах сверкали огненные всполохи. – И больше никогда своим поганым ртом не смей произносить имя моего сына.

– Чт-то? – сдавленно просипел я и в этот момент взорвался мой мозг и глаз.

– Вон! – короткая команда сотней ядовитых дротиков врезалась в мозг.

Моё лицо обдало жаром, и из спальни я едва ли не кубарем выкатился.

Пришёл в себя я спустя какое-то время, сидя на полу, привалившись к стене. Рядом со мной валялись Дианины джинсы. Виски, затылок и левый глаз болели нещадно. Что она со мной сделала? Надо срочно проветриться. Только вещи мои в спальне, а туда возвращаться… Нет, не сейчас.