Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 86)

Я влилась в учебный процесс, активно участвовала в культурной жизни университета, пила пиво со студентами… Я волокла в своей черепной коробке непосильную нагрузку и с каждым днем понимала, что не быть мне экономистом. Не мое это!

Однако второй учебный семестр подходил к концу, и за свои результаты мне не было стыдно. Правда, и гордиться особенно было нечем, но у меня был мощный стимул, и я старалась на пределе своих возможностей. В первом семестре я зарабатывала на зимние каникулы с Реми, и Странник меня не подвел — мы провели две недели вместе с малышом, и энергии, которой я зарядилась, хватило почти до июня.

Стимул сдох ровно неделю назад, когда Демон сообщил, что оплатил для меня летние двенадцатинедельные курсы по программе "Психология". Сразу захотелось взять заплечный мешок и свалить из Гарварда, ставшего в ту же секунду ненавистным. За что он так со мной? Какой я должна стать, чтобы угодить этому тирану?

Теперь я ловила ворон на лекциях и искала выход из очередной задницы. Как следствие, во время сегодняшней открытой дискуссии я запуталась в терминологии, чем вызвала недовольство профессора. И ладно бы недовольный взгляд, но унижать меня при студентах…

— Муки невежества нескончаемы, студентка Шеро, — процитировал мне уважаемый препод одно из "китайских" правил мотивации студентов Гарварда.

— Никогда не бывает слишком поздно, профессор, — парировала я другим правилом.

— Время скоротечно, — решил додавить меня этот умник. Он что, забыл, что время еще и дорого?

— Поэтому не тратьте его на меня, профессор, — сорвалось с языка.

— Самосовершенствование и самолюбование — это не одно и то же, студентка Шеро. И если бы Вы прилагали максимум усилий для достижения новых знаний, а не строили глазки студентам, то могли бы в будущем рассчитывать на успешную карьеру. А образованная умная женщина непременно обречена на успех у противоположного пола.

Он что, перегрелся, этот плюгавый всезнайка? Он о чем говорит сейчас? Какие глазки?..

— И если бы у Вас, студентка, было… — попытался продолжить этот женофоб, но я не собиралась впитывать такую ахинею.

— Если бы, профессор, у бабушки был член — она была бы дедушкой!..

И вот что теперь? Сдаться на милость Страннику, пока Демон не прилетел, чтобы превратить меня в жалкую горстку пепла? Хотя… есть у меня одно универсальное лекарство от тоски, от злости и от усталости…

*****

— Ох, малышка, ты меня укатала, — прерывисто бормочет Андре, прижимаясь губами к моему влажному виску. — Ты самая роскошная наездница, знаешь об этом?

"Самая" — резануло слух и захотелось спросить: "Из всех, менее роскошных?"

Но слишком глупо и неуместно заявлять такое несвободному мужчине — чужому.

— Мне просто нравится скакать на твоем члене, — отвечаю игриво и провокационно двигаю бедрами.

— Правда? А на чьем не понравилось? — Андре несильно тянет меня за волосы, запрокинув мою голову, и заглядывает в глаза.

— Ни на чьем, — я растерянно моргаю. Он сейчас серьезно?

— Но ты уже сравнивала ощущения? — голос Андре для подобного вопроса слишком ласковый. Похоже, я чего-то не улавливаю.

— С кем я должна сравнивать? Ты о чем? — я хочу высвободиться из его рук, но Андре держит крепко и его взгляд становится жестким. — Пусти, ты дурак, что ли?

— Малыш, ну признайся, неужели ты ни с кем больше не попробовала? С тобой учатся столько молодых горячих парней… И что, никто не попытался тебя…

— Ну, договаривай, чего же ты замолчал? Ведь ты, кажется, даже и не сомневаешься, что я объезжаю параллельно еще с десяток членов.

— Не утрируй…

— А чего мелочиться? Ведь так я быстрее выберу наидостойнейшего!

— Ну было ведь? — не сдается Андре.

Сегодня, похоже, все умом тронулись. Меня захлестывает обида, ведь я ни разу не заговорила с ним о его жене, не упрекнула ни в чем, но и сама не давала повода думать обо мне плохо… Или это не плохо — трахаться с разными мужчинами и сравнивать их пихательные инструменты?

— Диана, — Андре больно сжимает мои предплечья, — просто ответь — было?

— Тебе как — убедительно соврать или ответить честно, но больно?

— Пусть больно, но только честно, — спустя напряженную паузу произносит Андре упавшим голосом.

— Нет — не было! — рявкаю в лицо Андре и со всей дури бью лбом ему в нос.

Сковавшие меня руки мгновенно переметнулись к пострадавшей части лица, а я отлепилась от этого чокнутого голого мужика и проследовала в душ. Это была не первая сцена ревности, но раньше Андре никогда не позволял себе так со мной разговаривать и не высказывал сомнений в моей верности. А то ли еще будет…

 Ну что за придурок?! Вот к чему было все портить?! И зачем я с ним опять связалась? Да потому что сентиментальная дура!..

Когда, почти год назад, все сердобольные парижане пожелали удочерить бедняжку Эсмеральду, ютящуюся в храме, Андре снова возник в моей жизни. Раненый в самое сердце парижскими новостями, он оставил в Бостоне свою Лебедиху и прилетел меня спасать. А я расчувствовалась и вся растаяла. И нежность, и благодарность, и еще какая-то фигня — разве упомнишь? — вспыхнули во мне и сплелись воедино в то, что я назвала любовью.

Странник тогда его и близко ко мне не подпустил, но и мне, к счастью, нервы не трепал. В Бостон мы летели одним рейсом, и Андре даже проследил весь наш маршрут до самого кампуса. Его беспокойство обо мне согревало душу и легло на благодатную почву. Странник мешать мне не стал, но предупредил, что если у меня возникнет хотя бы малейший повод обидеться на Андре… Короче, лучше бы Андре меня не обижать.

Но я уже обиделась. И разозлилась. И Страннику об этом лучше не знать.

— Диана, открой, пожалуйста! — дверь в ванную комнату задрожала.

Я вышла из-под душа, обернулась полотенцем и с неприступным выражением на лице открыла дверь.

— Малыш, прости, я перегнул немного, — Андре таскался за мной по гостиничному номеру, как хвост, пока я подбирала разбросанные в порыве страсти вещи.

Сейчас, глядя на несчастного и почему-то до сих пор обнаженного француза я не понимала, откуда бралась эта самая страсть… И куда делась?

— Диан, я просто с ума схожу от ревности. Как подумаю… Ну ладно, согласен — я сильно перегнул.

— Разогни, а то так и останется, и будешь потом свою Лебедиху крючком чпокать.

— Кого? — не понял Андре.

— Курицу свою на пуантах.

Да провалитесь все мужики на свете старше семи лет!

*****

Вечерний Бостон великолепен. Здесь вообще приятно ходить пешком. А еще я очень люблю заглядывать во внутренние дворики домов — в пору цветения они особенно чудесные, словно из волшебного мира.

Экспрессивный хип-хоповский трек и галдеж толпы доносятся до моего чуткого слуха и ноги сами неудержимо несут меня на звук. В самом центре города, на площадке рядом с торговым центром Фанейл Холл большое сборище молодежи. Уже достаточно стемнело и в свете уличных фонарей я смотрю на их дергающиеся затылки, спины и зады.

Уличные танцы! Догадка заставляет меня двигаться в их сторону еще быстрее. Это именно здесь мне нужно скакать и крутить своим задом, а не верхом на женатом французе. Я протискиваюсь сквозь живую стену, чтобы рассмотреть, что творится внутри. Похоже, здесь танцевальный баттл. От внутреннего возбуждения у меня учащается дыхание.

Резко меняется трек — выход девочки. Яркая, дерзкая, чувственная! С пышной копной огненно-рыжих волос. Она мне нравится — грамотная подача, красивые переходы… Но не слишком сложные элементы. Такую я уделаю на раз. И финал у девчонки вышел немного смазанный… Ну, и кто же следующий?

Танцоры сменяют один другого — по тридцать секунд на каждый выход. Отличная техника, классная импровизация, яркие миксы сложных элементов… Пластичные, ритмичные девочки, агрессивные резкие парни. Но среди них у меня нет конкурентов.

С очередной сменой трека толпа взорвалась ревом и оглушительным визгом. Вот так было бы справедливо сопровождать мой выход. А я очень туда хочу…

И где этот очередной виртуоз?

Мальчишка лет шестнадцати-семнадцати, чуть выше среднего роста, худощавый, в черных очках и низко надвинутой на лоб бейсболке не спеша выходит в центр круга. Чего он медлит? Уже секунд пять потерял…

И вдруг он начинает двигаться, и все вокруг перестает существовать…

*******************************************

Гарвардский университет находится в городе Кембридж (входит в состав Бостонской городской агломерации), штат Массачусетс.

29.2 Бостон

Кажется, я даже не дышу. Меня как в воронку засосало этой мощной взрывной энергетикой. Мысленно я тоже там, рядом с ним, зеркально повторяя все элементы импульсивного и фееричного танца. Несомненно, это одна из самых сложных и эффектных импровизаций, которую мне приходилось видеть, а парочка элементов для меня оказалась и вовсе незнакома. Такая невероятная легкость и свобода движения… Мальчишка будто земли не касается, а его сложное сальто похоже на полет.

Он уже сбросил с себя куртку, и я любуюсь стройным рельефным телом. Судя по развитой мускулатуре, парень явно старше, чем мне показалось вначале. И очень… очень хорошенький. Его финал, невероятно дерзкий и пошлый, снова взрывает толпу.

Нет, среди этих ребят у него не может быть конкурентов… И я понимаю — все они бьются не за победу, а за право выйти с ним в финальном поединке. Пораженная этим невероятным коктейлем мощи и грации, я даже не заметила, как часто и шумно дышу. Эти тридцать секунд показались сродни оргазму.