Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 85)

— Ой, да ладно тебе! — отмахивается Дашка. — Ох, Динка, хата просто нереальная! Я таких даже по телеку не видела. Пусто, конечно, еще, но ведь это дело наживное. Главное, что есть куда поставить. Только вот елка у вас какая-то неказистая.

— Это самая пу-пушистая, — обиженно ворчит Одиссей, который несколько часов назад притащил это дерево на себе.

А я с удивлением замечаю, что он снова заикается. Значит, мой пухлячок разволновался. Я бросила на него ободряющий взгляд и показала большой палец. Главное, что мне эта елочка нравится, а с Дашкой лучше не спорить.

— Ага — пушистая и самая маленькая, — заявила она. — Вам сюда кремлевскую ель надо ставить, а эта в моей хрущевке будет чудесно смотреться. Ну теперь-то уж что

— все равно Новый год прошел.

Дашка снова встала из-за стола — в одной руке наколотый на вилку огурец, в другой стопка, и со вздохом покосилась на песца.

— Жизнь, друзья мои, это затяжной прыжок из пи*ды в могилу!

Одиссей поперхнулся, закашлялся и, зажав руками рот и нос, выскочил из-за стола. Дашка проводила его сочувствующим взглядом и продолжила:

— Поэтому давайте станем ценить каждый прожитый день, каждое мгновение, чтобы было, о чем рассказать своим праправнукам. И когда спросят у них родители: "Хотите быть такими е*анутыми, как ваша прапрабабка, они с восторгом визжали "Да-а!"

— Ура-а! — смеется Риммочка и тянется к Дашке со своей стопкой.

Отличный у нас получается праздник!

*****

— Дин, ты на меня не обижаешься? — виновато спрашивает Дашка, помогая мне убирать со стола.

Римма с Андреем отправились в свою комнату, а Одиссей умчался к сердечному ДРУГУ-

— За что? — искренне удивляюсь я, радуясь, что Дашка останется у меня на ночь.

— Ну, скажешь, что веду себя, как хабалка колхозная… Вон даже твой Аристарх сбежал.

— Даш, перестань, — я обнимаю подругу, — ты всем очень понравилась, а у Одиссея свидание.

— Что, правда? Вот бы посмотреть на его подружку! Не, ты не подумай, он парень классный, просто… как мужик — не слишком презентабельный.

— Зато он очень умный и задавит интеллектом любого красавчика, — защищаю я своего пупсика. Распространяться о его ориентации не считаю нужным.

— Ой, да ладно-ладно, я все понимаю. Сама побывала замужем за красавчиком, который в слове "х*й" три ошибки делал. Хорошо, что моя Анька не в него — отличница. Эх, Динка, тебе бы в этот дворец большую семью. Ты, подруга, жизнь свою собираешься устраивать?

— Я над этим работаю, Даш. А ты что своего Витька не притащила?

— Вот ты мне только зубы не заговаривай, ладно? Рождество — семейный праздник! А Витюша у нас кто? Правильно — чужой муж!

 — Прости, я просто думала, там уже — все…

— Ой, да пошли они на хер, ты мне лучше о себе расскажи. — Дашка с силой усадила меня в кресло и грозно спросила: — Дин, мы с тобой подруги или где?

Я покладисто киваю, мол — подруги, конечно, и готова к Дашкиным расспросам. Я знаю, о чем речь, и очень несправедливо шифроваться от родного мне человека, когда уже столько посторонних людей в курсе…

— Дин, может, сейчас не время — праздник все же… Ну а когда? Я хочу знать, что случилось с той твоей беременностью. — Дашка наблюдает, как я, опустив голову, начинаю копаться в телефоне. — Дин, ну прости! Если не хочешь — не говори ничего…

— Вот, — я протягиваю ей телефон с фотографией, на которой мы вдвоем с Реми в день его пятнадцатилетия.

— Это… это кто? — мобильник в Дашкиных руках начинает подрагивать.

— Это Реми — мой сыночек, — я кусаю губы и с трудом сдерживаю слезы. О том, что мой мальчик не в курсе, что я его мать, говорить я просто не в силах.

— Ы-ы-ы, — Дашкина не очень трезвая физиономия расползается в чудной гримасе, а из глаз, как у Петрушки, брызгают слезы. — Динка-а-а, какой хорошеньки-ий! Да ты же мой сладкий! Ой, какое сча-астье!

Уже под утро, наговорившись до мозолей на языках, мы перебираемся в мою спальню. Дашка плюхается на огромную круглую кровать и, уставившись сквозь прозрачный потолок в черное небо, задумчиво произносит:

— Динка, как же скучно я живу. Мне драйва не хватает, понимаешь?

— Не очень, — вру я. — Может, тебе с парашютом прыгнуть?

— А ты прыгала? — оживилась подруга.

— Ага, тоже искала приключения. Страшно, но о-очень драйвово.

— Не, парашют — это не мое. А вдруг не раскроется? И будешь потом желейными конечностями дрыгать и мозги по всей округе подбирать. Не-ет, мне нужен другой кураж. Какой-нибудь горячий мачо типа твоего испанца.

— А Витюша уже не заводит? — удивляюсь я.

— Да пресный он какой-то…

— И давно ты это поняла? — мне стало очень обидно за друга.

— Да вот как тебя увидела — и поняла. Ой, ну вот что ты завяла сразу? Ты тут ни при чем! Просто я вдруг осознала, что живу неправильно, и мужики у меня неправильные — приземленные какие-то… А мне хочется безумной любви. Чтоб он как засадил… И мозг взорвался!.. И душа с телом простилась!.. И сердце в нокауте!.. И писька в эйфории…

— Ужас какой! — я еле сдерживаю смех. — Со мной такого не случалось.

— Ты просто зажралась! Не видишь толпы жаждущих мужиков вокруг себя.

— А ты их видишь? Да и что ты будешь с толпой-то делать? Боюсь, у тебя тогда и писька от эйфории взорвется, — я начинаю хохотать.

— Не понимаешь ты ни хрена! — ворчит подруга. — И не ценишь, что само тебе под ноги падает.

— Да я под ногами не ищу, Даш. А ты Витька своего не ценишь.

— Ценю! — Дашка аж подскочила на кровати. — Нет, правда — ценю! И все у нас вроде хорошо… и любит он меня, и я его, но…. Он не мечтает обо мне, потому что я у него уже есть. Я для него проста и доступна, как… как простой карандаш. Предсказуема!

— Неправда, Даш, ты совершенно непредсказуема. Но если уж говорить о мужчинах в целом, то почти для каждого из них идеальная и желанная женщина — чужая. А как стала мечта доступна — и ему нужен новый идеал. Но вот только к своим близким и предсказуемым женщинам они привязаны гораздо крепче, чем это может показаться.

— Ну ты прям мудра не по годам. Хотя… может, ты и права. Только знаешь, я вот, кроме Витюши, никому не даю, но почему-то особенно никто и не просит. Не мечтают они обо мне… — грустно подытожила Дашка.

— Даш, ну и дурная же ты, когда пьяная! — смеюсь я. — Ну что тут скажешь?

— А ничего не говори. Покажи мне лучше фотку своего испанца, я с ней помедитирую.

— Только экранчик слюной не закапай, — я протягиваю Дашке фото Феликса.

— Не ссы, я салфеточкой протру, — Дашка бережно берет мой телефон и залипает на фото. — Ох, Динка, он просто бог!

— Да, — мечтательно отзываюсь я.

— А ты уверена, что между вами ничего нет? — Дашка смотрит на меня подозрительно.

— Между нами есть все… кроме секса, — я счастливо улыбаюсь, чтобы скрыть грусть.

— Вот дура! Как вообще можно не дать такому мужику? Он точно не этот… не специалист по анусам?

— Не-ет, он не по мальчикам, и он большой ценитель женской красоты.

— Ху*вый он ценитель, раз до сих пор тебе не присунул.

— Когда мы с ним познакомились, я тоже так подумала, — я усмехаюсь.

— А где вы познакомились? В Испании?

— В Бостоне…

— Динка, расскажи, а… Я же теперь все равно не усну.

29.1 Бостон

Май-2010

Очаровательный городок, интеллектуальная жемчужина штата, выглядит, как большая молодежная тусовка. От Бостона его отделяет река Чарльз. И что здесь, по эту сторону реки, делаю я? Образовываюсь, дабы не опозорить великую династию своих венценосных предков. Из предложенных Гарвардом учебных программ Демон выбрал экономику. Почему не английский? Или даже, бог с ней, — психологию… Ну, спасибо, что хоть не нейробиологию.