Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 88)

— На мой вкус ты слишком тощая, но задом знатно работаешь, — скалится бритоголовый, — мы это заметили и заценили. Покажешь нам еще?

— Только штаны пусть снимет, — подал голос жирный и тоже темнокожий.

Двое других были белыми, но сомневаюсь, что для меня это что-то изменит к лучшему, потому что эти двое выглядят еще опаснее и взрослее, а один из них нетерпеливо поглаживает свой пах.

Я вспоминаю вдруг, что Странник всегда приставляет своих людей, чтобы следить за мной. Разве сейчас не пора вмешаться? Но тут же всплывают в памяти слова: "Но так будет не всегда". Почему сейчас? Я пытаюсь собраться и что-то сказать окружившим меня парням, но голос внезапно пропал, и паника накрыла меня с головой.

Когда рука белобрысого длинного парня пробирается мне под толстовку, я лишь мычу, выражая свой протест, и всеми силами отталкиваю эту мерзкую конечность. Через мгновение на своем теле я ощущаю много рук и дергаюсь, словно рыба, пойманная в сеть. Это единственное, на что я сейчас способна… Но молча…

Их голоса слились в единый отвратительный звук, их руки ползают повсюду, и я продолжаю отбиваться, пинаться и царапаться, по- прежнему не издавая ни звука. Моя толстовка улетела прочь, лифчик они просто порвали. А штаны застряли в области коленей, мешая мне двигаться.

Чья-то лапа дергает на мне трусики и, когда они с треском рвутся, происходит сразу несколько вещей — я слышу вдали рык мотоцикла, у меня прорезается голос и я начинаю визжать, а со стороны дальнего выхода появляется свет фары. Но его дальнобойности недостаточно, чтобы достать нас.

Рот мне зажали мгновенно, но несколько рук с моего тела исчезли, за исключением тех, что прижимали меня спиной и затылком к чьему-то твердому телу, фиксируя мои руки и зажимая рот.

— Лео, встань на выходе, — раздался над ухом голос бритоголового. Вот кто меня удерживает. — Не дергайся, сука! Иначе будет очень больно, — он с силой сдавливает мое тело, а я, повиснув в его тисках, лягаю его обеими ногами по коленям.

Бритый резко дернулся, ослабил хватку и грязно выругался, но чьи- то руки перехватили меня за ноги. Теперь я извивалась полностью на весу.

— А байк? — послышался голос жирного Лео.

— Да не тупи, придурок, там кирпич — не проехать. Ты не ссы, худой, мы тебе оставим…

— А если это копы?

— Мудак, это испанец на своем чоппере круги нарезает.

Поняв, что спасения я не дождусь, а мотоцикл сюда не проедет, я мобилизовала все свои внутренние резервы. Разжав рот, я со всей яростью вгрызлась в потную вонючую ладонь и стала извиваться с такой силой, что спустя мгновения грохнулась о булыжную мостовую, чудом не разбив голову.

Тело от удара словно треснуло, а на языке ощущался отвратительный вкус чужой крови и мерзкой грязной ладони. Тут же мне прилетел пинок по ребрам, сопровождаемый отборной руганью. Дыхание перехватило, но я перекатилась в сторону, сделала болезненный вдох и заорала, что есть сил.

Я даже не услышала приближающийся звук бегущих ног, а просто внезапно увидела, как чья-то стремительная тень врезалась в моих обидчиков. Рядом со мной их оставалось трое. Один повалился от удара, увлекая за собой парня, в котором я узнала Феликса. А двое других принялись сверху наносить удары моему отчаянному спасителю. Тот извивался, как уж, и даже смог извернуться и вскочить на ноги, но тут же был сбит снова. Господи, он же ребенок совсем против этих…

Я лежа натянула на себя застрявшие на коленях джинсы и, вскочив на ноги, огляделась вокруг в поисках подходящего оружия — ничего, кругом порядок, мать его! Эх, в России на каждом шагу какое-нибудь приспособление для битвы. Феликс больше не поднялся, но продолжает перекатываться и крутиться по мостовой, умудряясь еще отбиваться ногами. Я с ужасом поняла, что сейчас эти трое уродов забьют мальчишку насмерть и страх за себя исчез полностью.

Я подлетела к бритоголовому выродку, яростно молотившему ногами по телу паренька, и, резко присев, изо всех сил дернула его за ноги. К нападению сзади он явно оказался не готов, а потому рухнул лицом вниз, перекрыв проулок, как шлагбаум. Ждать, когда от бандюги прилетит ответка, я не стала и, оседлав его спину и ухватив урода обеими руками за уши, стала молотить его мордой о дорожное покрытие.

Когда один из приятелей заметил, что бритому нужна помощь, помогать тому было уже поздно. Подумать, и тем более испугаться, что я только что убила бритоголового, я не успела.

— Ты что творишь, шалава? — невысокий крепыш, бросив Феликса, ломанулся ко мне, а я едва успела отпрыгнуть в сторону.

Теперь мы на равных, и если к нему не подоспеет помощь, то хрена лысого он со мной справится. Адское царство тебе, старый хрыч Хенг! Ускользая и уворачиваясь от озверевшего коротышки, я успела лягнуть по хребту молодца, добивавшего Феликса. Тот, конечно, не рухнул, но от мальчишки отвлекся. Ох, вот теперь придется трудно!

 Вой полицейской сирены показался сладкой музыкой для меня и послужил мгновенным стартом для одного из бандюг, которого я ударила в спину. Должное отдать коротышке, он сперва метнулся к бритоголовому, но, убедившись, что тот не подает признаков жизни, развернулся ко мне.

— Убью, тварь! — он ломанулся на меня, но, снова промахнувшись, рванул вслед за своим сбежавшим приятелем, напоследок выкрикнув, что найдет меня завтра же.

Я проводила взглядом удаляющуюся в свете далекой фары фигуру, а от ближнего выхода из проулка с ревом "Копы!" уже мчался жирный Лео. Прямо на меня. Я метнула быстрый взгляд на Феликса, который каким-то немыслимым чудом ползком пробирался к стене. Слава богу — живучий пацан! Адреналин забурлил в крови и взорвал мозг.

Жирного я встретила на подлете ударом в кадык. Заданное жирдяем ускорение умножило силу удара, и громадная туша Лео рухнула к моим ногам, хрипя и корчась от нехватки воздуха. "Еще один", — подумала я с удовлетворением и направилась к Феликсу. Он сидел на мостовой, облокотившись спиной о стену. Еще недавно красивое лицо было полностью залито кровьюи и в темноте казалось жутким, одна рука была неестественно вывернута, а одежда превратилась в грязные кровавые лохмотья.

— Ты живой, — шепчу я, протягивая к нему руки, и лишь сейчас ощущаю, как все болит.

— Бэтмен с сиськами, бля*ь… — бормочет Феликс, и его голова обессиленно свешивается к нему на грудь.

В этот момент, приказывая всем упасть и не двигаться, в проулок ворвались полицейские.

29.4 Бостон

Первая мысль после пробуждения — я попала в ад. Я крепко зажмурилась и снова открыла глаза. Демон — старый, страшный и заросший, склонился надо мной и смотрит своими огненными глазищами прямо в душу. От страха я хрипло пискнула и снова зажмурилась. Где это я?

— Диана, — его потусторонний бас совсем не успокоил. — Малышка, тебе плохо?

Оу! Уже лучше!

Я приоткрыла глаза и, встретившись снова с демоническим взглядом, лишь сейчас заметила в этих жутких глазах беспокойство.

— Привет! — говорю осторожно. — А ты как тут… а мы где?

— В больнице, — недовольно отозвался Демон, а меня вдруг захлестнуло страшными воспоминаниями.

— Феликс! — выкрикиваю я и пытаюсь вскочить в постели, но острая боль пронзает все тело, заставляя рухнуть на подушку. — М-м…

— Не вставай пока, у тебя ребро сломано, и ушибов много. — Демон придерживает меня огромной ручищей.

— Феликс… ну… мальчик… — повторяю уже тише, пытаясь объяснить, а из глаз непроизвольно текут слезы. — Что с ним?

— Парня погрузили в лечебную кому, — хмурясь говорит Демон. — Ты с ним была?

— Кома, — эхом повторяю я это страшное слово.

— Это для восстановления, с ним все будет в порядке, — поясняет Демон, а я с надеждой всматриваюсь в его лицо. Я всегда ему верю. Но почему-то спрашиваю:

— Правда?

— Ты была с ним? — он терпеливо повторяет свой вопрос, игнорируя мой.

— Да, то есть — нет. Феликс случайно оказался там… Он спас меня!

— Хм, по его состоянию не скажешь, что он мог кого-то спасти, — Демон скептически вскидывает бровь. — Разве не ты завалила тех двоих?

— А они что — умерли? — сиплю я, от ужаса мгновенно покрываясь холодным потом. Убийца!

— Пока еще нет, — равнодушно бросает Демон. — Так это не ты?

— Я, — тихо блею. — Это было несложно, когда Феликс их всех отвлек на себя.

И, прогнав слезы, я начинаю рассказывать все сначала. Демон с каждой минутой моего повествования становится все мрачнее и страшнее. Но я мужественно поведала о своих вечерних приключениях.

— Так ты ничему и не научилась, — с досадой выплюнул Демон, когда я замолчала. Но рассыпаться в извинениях сейчас было не время.

— Помоги, пожалуйста, Феликсу. Пожалуйста!

— Отдыхай, — отрезал Демон и встал, затмив собой все пространство и свет.

В этот момент дверь в палату открылась и вошел… Странник?

— Пошел вон! — гавкнул на него Демон, и тот, опустив глаза, развернулся обратно.

— Хосе! — позвала я.

За что Демон с ним так? Хотя… есть некоторые предположения…

— Я позднее загляну, — пообещал Странник, покидая палату.

Демон исчез за ним следом, а я… Вот и мучайся теперь в страшной неизвестности.

*****

— Хосе, — хнычу я, когда он снова появляется в моей палате.

К страху за Феликса добавилось еще и беспокойство за моего Странника. И вот спустя весь бесконечно длинный день он пришел.

— Ну, ты чего раскисла, Принцесса? — Странник улыбается, хотя вид у него измученный.