Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 52)

— Вот и поищи, — припечатала я, пресекая дальнейшие разглагольствования. — Давай по делу. Как там твоя агрессивная корреспондентка, готова к бою?

— Ха! Только дайте команду "Фас", и Светка всех порвет. Только она не агрессивная, а напористая и целеустремленная.

— М-м, теперь это так называется? — я усмехнулась. — Почему-то в памяти тут же всплыл целеустремленный Хенг. — А, впрочем, неважно, напористая — это то, что надо. Передай ей, что если она хочет бомбу, то пусть раскрутит на интервью судью Глебова. Но уложиться следует за три дня, до моего отъезда.

— А на какую тему интервью?

— А разве это моя забота? Все что угодно — сад-огород, честь или кошелек, или тернистый путь от защитника бандитов до жреца Фемиды.

— А если он не согласится? — промямлила Риммочка. — Ну, он же судья все-таки…

— А если не согласится — отключим газ! Ладно, Римма, кроме шуток… Это ведь не я корреспондент… Ну пусть она объявит акцию: дай короткое интервью — получи два громких дела и прославься до гробовой доски!

— Так Вы же сказали — кроме шуток.

— А я и не шучу — дела будут. Громкие!

— A-а… гробовая доска? — совсем тихо спросила Риммочка.

— Римма, а может хватит задавать дурацкие вопросы и пора заняться делом? И доска будет, если надо. Ах, да, и место для интервью надо выбрать общественное. Ну там… кофейня какая-нибудь или выставка, да хоть театр.

— Диана, ну он же судья… — Риммочка чуть не хнычет.

— И что? А лет пятьдесят назад он лепил куличики в одной песочнице с нынешними продавцами, учителями, нефтяниками, строителями и проститутками. Судьи — это те же люди.

— И как они попали в одну песочницу со старыми проститутками? — пробормотала Риммочка, и, пока мое терпение не взорвалось, отчеканила: — Я поняла, я все устрою.

Пару минут я смотрю на потухший экран и слышу, как в приемной гундит Алина. Ставлю штуку баксов, что Ланевский ее не уволит, а переведет в какой-нибудь отдел, чтобы на глаза мне не попадалась. Но спорить мне не с кем, и я остаюсь при своем мнении и со своими зелеными.

 Одиссей отвечает на вызов после первого гудка.

— Что желает моя госпожа?

Я уже привыкла к его манере общения, но все равно не могу сдержать смех.

— Одиссей, я тебя уволю, — обещаю строгим тоном.

— Вот уж вряд ли, — самодовольно отвечает нахал, — Вам не найти достойную замену.

И он прав. Я каждый день благодарю Всевышнего, ну и Петьку, конечно, за то, что на моем пути встретился Одиссей. Умный, хитрый, изобретательный — он настоящий клад для меня. И я уже всерьез подумываю над тем, чтобы заполучить его в безраздельное пользование. Когда я намекнула ему об этом, он воскликнул: "Неужели у нас будет секс, моя госпожа?!" К счастью, я уже была в курсе, что Одиссей гей.

— Ты сбиваешь меня с мысли, а я звоню по серьезному вопросу, — упрекаю адвоката.

— Я весь во внимании.

— Собери все на Глебова и подъезжай вечером ко мне.

— Так я Вам уже собрал все, что знал…

— Значит, теперь найди, что не знал, и приезжай.

— Понял.

Завершив разговор, я прислушалась — в приемной было тихо. И это лишний раз подтверждает, что Алиночка отправилась не домой. Так легко и быстро она бы не сдалась.

Последний запланированный звонок дается сложнее всего.

— Неужто ты уже освободилась, мамзель? — вместо приветствия выдала Дашка.

— Нет, Дашунь, и освобожусь нескоро, — я добавляю раскаяние в голосе.

На самом деле, мне даже не стыдно — мне реально некогда. Но я оправдываюсь и сокрушаюсь ради моей Дашки, для встречи с которой я так и не выбрала время. Знаю, что подруга из меня получается — так себе, и очень хочу расслабиться в Дашкином обществе, но для этого необходимо освободить целый вечер а, зная Дашку, еще и половину ночи, но у меня их просто нет.

— И что ты хочешь этим сказать, что у тебя нет на меня времени?

— Нету, Даш, но я непременно его найду, как только выполню программу минимум.

Дальше я выслушиваю длинный, эмоциональный и непереводимый текст, из которого становится ясно, как же ей, Дашке — этой прекрасной, бескорыстной и святой женщине с тонкой душевной организацией не повезло связаться с жестокой, циничной и бездушной свиньей, то есть мной.

Я терпеливо выслушала почти заслуженные обвинения в свой адрес и тяжело вздохнула.

— Дашунь, я правда очень тебе сочувствую, и если ты не передумаешь со мной дружить, то давай отложим немного наши посиделки. Через несколько дней я улетаю в Лондон, но, когда вернусь, мы с тобой все выясним.

Последующую тираду на тему, где она видела мою заграницу, я выслушиваю уже без комментариев, после чего выдаю "До скорой встречи" и отключаюсь. Сегодня надо обязательно заскочить к Дашке хотя бы на полчаса, чтобы привезти подарки, которые обязаны скрасить ожидание нашей дружеской вечеринки.

Выйдя в приемную, я застаю в ней бардак и не наблюдаю ни души. Поразительная безалаберность! Из-за двери нашего с Женей кабинета раздаются голоса, и тот, что звучит сейчас, мне хорошо знаком. Я не собираюсь подслушивать, но даже если заткнуть уши, этот трубный бас все равно настигнет постороннего слушателя:

— Да не парься ты, Жек, найдем мы тебе хорошую бабу, пусть без пи*ды, но работящую…

21.3 Диана

— Добрый день, мальчики!

При моем появлении Женя сворачивает окно на компьютере и хмуро бросает: — Добрее видали.

— Приветствую Вас, моя прекрасная Королева! — радуется моему появлению Гена. — Вы не обращайте внимания на этого унылого дяденьку, просто сегодня не его день. А то Вы так опасно прищурились в его сторону…

— Это ваши доспехи меня ослепили, — я перевожу взгляд на Геннадия и наблюдаю на его мужественном лице выражение полной безмятежности.

— Оставим в покое этого рыцаря печального образа, — Гена пренебрежительно машет рукой в сторону Женечки и улыбается. — Поговорите лучше со мной. Хороша ли осень в Париже? Помню, бывало, бредешь по аллеям в Булонскому лесу, шурша под ногами багряной листвой… Закатное солнце проглядывает сквозь поредевшие кроны, и мысли в голову лезут романтические…

— Да, Геннадий, после заката в Булонском лесу под любым деревом становится очень романтично, — я дарю ему ответную улыбку, и Гена тут же подхватывает:

— Вот поэтому я всегда держусь подальше от кустиков. А Вы, кстати, знали, что Красная Шапочка именно в Булонском лесу протоптала дорожку к бабушке?

— Геныч, хорош трепаться, не был ты в этом лесу, — пресекает Женя разгул фантазии у друга.

— И что? Я часто вижу вещие сны!

— Возможно, Вы даже правы, Гена, я тоже слышала, что Красная Шапочка в этом лесу отметилась.

Я выбираю для себя кресло и присаживаюсь, чтобы видеть обоих ребят.

— Вот видишь, Жека, я не просто так треплюсь.

Гена присаживается ближе к своему другу и обращает все внимание на меня:

— Вас долго не было, Диана, у Вас наверняка в Париже много важных дел, требующих Вашего непосредственного участия. Знаете, мы тут с Евгением немного погуляли на просторах интернета и обнаружили Вас в потрясающем крылатом шоу. Вы парили, как… э-э…

— Дракон?

— Нет — как два дракона. Мы с Жекой о-очень впечатлились. Может, расскажете нам о Вашем партнере? Он прям драконище!

— А, может, все же вы мне, мальчики, расскажете, с чего вам вздумалось совать свои носы в чужие дела?

— Да бог с Вами, Королева, что я такого спросил? Вы только посмотрите на мой нос, он давно не влезает в посторонние дела.

— Я сейчас говорю о ваших недавних шалостях с Соболевым и Глебовым.

— Шалостях? — удивился Гена. — Да я как бы вообще не шалю, никого не трогаю…

— Примус починяете?

— Ну вот видите, Диана, приятно, что Вы и сами все понимаете, — Гена снова расплывается в широкой улыбке.

— Так, а теперь оставим в покое бессмертные перлы Булгакова и начинаем говорить серьезно, — рявкаю я, и оба парня настороженно на меня смотрят.

— Но Вы же не станете колдовать? — уже серьезным тоном спрашивает Гена.