Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 41)

От подобных мыслей даже в горле пересохло и очень захотелось пить. Или даже выпить… Такое вообще бывает? Ведь у меня еще нет в этом опыта… А, может, это вовсе и не мои желания? Э-э, так недолго и с кукушкой попрощаться. У меня было множество вопросов, но говорить совсем не хотелось. Молчать сейчас было очень правильно.

— Что-то ты, принцесса, совсем загрустила и притихла, — напомнил о себе Хосе. Спасибо ему, что напомнил.

— Хосе, а ведь я и правда могу быть принцессой? — Дурацкий вопрос, и мне уже за него стыдно. Размечталась!

— Однозначно, ты наша принцесса. Но вряд ли это имеет какое-то отношение к династии Малики.

— Но ведь я ее потомок… — продолжаю зачем-то упрямиться, словно мне приспичило нацепить диадему и титул.

— Конечно, потомок, — покладисто согласился Хосе, — но в тебе, детка, слишком много всего намешано.

— Это точно, — со вздохом соглашаюсь, — меня, наверное, можно считать символом дружбы народов.

— Скорее уж символом международной любви, — усмехнулся Хосе.

Я глубоко вдыхаю ночной воздух, пропитанный терпким запахом Сены, ароматом цветов и влажной травы. Мне хочется подумать о многом, но от накопившихся вопросов зудит язык и закипает мозг.

— Хосе, а как возможно мое сильное сходство с Эсмеральдой? Даже цвет кожи не разбавлен! Моя мама была белокожей блондинкой… Даже Алекс, наверное, светлее меня. Как такое могло произойти? Только не смейся, но в мою голову уже лезут странные мысли.

— Что-то вроде переселения душ?

— Вроде того.

— Знаешь, малышка, к моему огромному сожалению, я не успел познакомиться с Эсмеральдой. Но из того, что я успел узнать о ней, могу сказать, что похожи вы лишь внешне, а душа — это нечто совсем другое. Эсмеральда была очень мягкая и ранимая. А в тебя, если уж какая душа и переселилась, то какого-нибудь пылкого и несгибаемого революционера. Имей в виду, это комплимент. Ты ведь никаким врагам не дашь себя в обиду.

— Но пасаран! — провозгласила я.

— Точно, — рассмеялся Хосе.

Сейчас, с улыбкой до ушей и смеющимися глазами, он выглядел как мальчишка. Напрасно Жак предостерегал меня по поводу него. Сам бы хлебнул столько же, сколько выпало на долю Хосе, вряд ли выглядел бы невинным колокольчиком. Хотя, где Жак и где колокольчик!.. Колокол… долбоиграющий!

— Хосе, тебе никак не идет быть моим дядей. В качестве брата ты мне гораздо больше нравишься.

— Хм, я совсем не против такой очаровательной сестренки, — Хосе обнял меня за плечи и невесомо поцеловал в висок. — Ну, так что, братаемся?

— А есть специальный ритуал?

— Да мы и сами придумаем.

— Честно говоря, всегда мечтала о старшем брате. Представляла, что он будет защищать меня от всяких уродов.

— Я тоже о таком раньше мечтал, — задумчиво произнес Хосе, но тут же улыбнулся и подмигнул мне. — Но теперь я вырос и понимаю, что младшая сестренка может быть даже круче, чем старший брат.

Мы, как два идиота, пялились друг на друга и улыбались.

— Не помешал? — Жак возник, как из-под земли. — Я решил, что вас слишком долго нет и решил прогуляться к храму.

— А ты считаешь, что со мной Диане грозит опасность? — От ледяного тона Хосе Жаку полагалось покрыться инеем, но он даже не поежился и спокойно ответил:

— Я ничего не считаю, но за Диану отвечаю лично, поэтому должен был убедиться, что с ней все в порядке.

— Мог бы позвонить, — отрезал Хосе, но Жак не стал комментировать и перевел тему.

 — Диана, утром мы уезжаем в Ла-Шер.

— Но почему? Мы ведь только приехали… — я с надеждой смотрю на Жака, но наталкиваюсь на его ухмылку.

— Босс надеется, что ты уже все грехи замолила в своей церквушке.

Вот же козлище!

— Жак, капли вытри со своих губ, а то яд с языка накапал.

— С-с-с… сумки иди собирай, — прошипел Жак.

Его глаза метали молнии, и одна из них точно попала бы в цель, но со мной был надежный громоотвод.

— Жак, мы сами разберемся, — процедил Хосе.

Ничего не ответив, Жак резко развернулся на каблуках и потопал в сторону дома.

— Какие теплые у вас отношения, — язвительно заметил Хосе.

— О-о-о, это они еще здорово потеплели, — я улыбаюсь, вспоминая наши перепалки.

— Готов поспорить, что он ревнует.

— Бред! Если и ревнует, то не как женщину, а как привычную компаньонку. Жак, конечно, заноза в заднице, но он и правда за меня переживает.

— За это ему хорошо платят.

Мне совсем не нравится так думать и не хочется это слышать от Странника.

— Хосе, если бы не Жак, я бы не выбралась из Феникса. С Хенгом мы должны были оставаться вдвоем, но Жак никогда ему не доверял, в отличие от прозорливого Демиана. И Жак меня спас в то время, когда Демиан считал, что я получаю то, что заслужила. Думаешь, в тот момент мой телохранитель рассчитывал на дополнительную премию?

Хосе помрачнел.

— Мне очень жаль. Тебе вообще не место рядом с этим монстром Хенгом.

— Скажи об этом Его Темнейшеству. А знаешь, я уже не жалею об этом. Нет, правда

— я получила отличный опыт, но простить Демона я еще не готова.

— Демона? — удивился Хосе.

— Да, так я про себя называю своего папочку, а точнее дедушку, с самого первого дня знакомства с ним.

Смеялся Хосе долго и заразительно. Даже когда мы вернулись домой, он не мог успокоиться.

— По какому поводу веселье? — прогремел Демон.

— Дем, несмотря на спартанское воспитание, твоя дочь не растеряла чувство юмора, — весело ответил Хосе и подмигнул мне.

— Утром возвращаетесь в замок. Уверен, там тоже не будет скучно.

— Дем, Диана хотела прошвырнуться по магазинам. Мы могли бы приехать к вечеру.

— Вы в городе целый день, времени было достаточно, — резко отрезал Демон.

— Демиан, — вмешалась я, — но я очень скучала по острову и хотела бы здесь задержаться немного.

— Выезжаем утром. Что-то еще не понятно?

— Предельно ясно, Ваше Темнейшество, беспокойной вам ночи, — я направилась к выходу из гостиной.

— Стоять! — прогремело мне вслед.

Я застыла на месте, как вкопанная. Наверное, и не только я, — все часы в многоэтажном доме встали.

17.2 Париж 2007

Демонические глаза смотрят на меня враждебно и холодно. Мне не по себе, но я стойко выдерживаю этот взгляд. Трудно поверить, что еще несколько минут назад я испытывала сочувствие к этому чело… к этому…

— Диана, ты будешь делать то, что я скажу и не советую мне дерзить. Это ясно?

— Конечно, папочка, так ведь было всегда, — я изображаю смиренную овцу.

— Пользоваться кредиткой запрещаю. Потратишь за неделю хоть один цент, заблокирую совсем. Свободна.