Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 127)

В нашу первую встречу он вел себя намного скромнее. Интересно, что же сейчас его подвигло на подобное фривольное общение? Он развалился на маленьком кожаном диване, широко расставив ноги, и придирчиво осматривает мой кабинет. В этой маленькой комнате нет ничего лишнего. Интерьер исполнен в черно-белом цвете, все строго и лаконично. Глебов явно не впечатлен.

— А ты, Игорь, оказывается, очень внимательно следишь за моей карьерой. С чего бы — папа поручил?

— Твоя карьера меня мало интересует. Гораздо больше мне интересна ты, — уверенно заявляет мой гость. Ну прямо хозяин жизни!

Я продолжаю взирать на него равнодушным взглядом. Неужели он настолько глуп и полагает, что его интерес к моей персоне должен произвести на меня впечатление? Идиотом он мне не казался…

В дверь нетерпеливо постучали и, не дожидаясь разрешения, в кабинет заглянула круглая голова Одиссея.

— Богиня моя, прошу прощения, но я буквально на минуточку, — мой Пупсик улыбался, как солнышко, вызвав у меня ответную улыбку. — Я заберу флешку и сразу исчезну.

Я кивком позволила адвокату войти и лишь тут он обратил внимание на моего гостя.

— О, господин Глебов, какая неожиданная встреча! Как здоровье Вашего батюшки?

— Твоими молитвами, — губы Глебова презрительно искривились, да и весь его вид выражал явное недовольство внезапным вторжением.

Но мой пухлячок уже забыл о недовольном госте и сосредоточился на мне:

— Диана, а Петр тебе еще не звонил? — и, увидев непонимание на моем лице, Одиссей продолжил: — Эх, я хотел первым тебя порадовать, но раз ты сейчас очень занята, то так уж и быть — пусть это сделает мой ушлый коллега. Впрочем, это не горит.

— Ты можешь подождать, мой гость ненадолго.

— О, нет! Несравненная моя, пожалуйста, скажи, что я тебе сегодня больше не нужен, а то мне еще необходимо подготовиться к завтрашнему дню.

— Ты всегда мне нужен, Одиссей, но если все отлично и ничего не горит, то, конечно, отдыхай, — ласково проворковала я, отчего Глебова буквально перекосило.

— Спасибо, моя Богиня! Тогда я… — расшаркался Одиссей, но неожиданно взревел Глебов:

— Да съебись ты уже отсюда, пока я сам тебе не помог!

— Рот закрой! — рявкнула я, обращая Глебова внимание на себя. — На этой территории только я решаю, кому и в какой момент отсюда свалить. Еще один недобрый взгляд в сторону моего друга, и тебе тоже быстро помогут. Надеюсь, помощника тебе представлять не надо? Вы не так давно встречались с Андреем, — я улыбаюсь, как пиранья, а Глебов, скрипя зубами, замолкает. Значит, не идиот и понимает, в чьих руках все козыри.

— Ну, так я пошел тогда? — Одиссей продолжает сиять улыбкой и, кажется, делает это нарочно. — До завтра, моя прелесть! Всего Вам доброго, господин Глебов.

Как только мой коварный пупс исчезает за дверью, Глебов взрывается:

— Диана, да как ты можешь общаться с этим пидором?!

— Я вот тоже смотрю на тебя и удивляюсь, — парирую я, после чего Глебова подбрасывает с места, и он делает резкий шаг в мою сторону. — Тебя за помелом следить не научили?

— Сядь, мальчик, а то у меня здесь только ремонт закончился и мне не хочется пачкать тобой пол, — спокойно говорю, глядя ему в глаза и даже не сдвинувшись с места. — Тебе очень повезло, что я отключила камеры для беседы с тобой, иначе предыдущая встреча с моим Андрюшкой показалась бы тебе милой забавой. Но поверь, Игорек, чтобы разложить здесь твою подбитую тушу, мне даже помощь не понадобится, поэтому лучше сядь, сложи ручки на коленочках и не дергайся.

Сейчас я была настолько спокойна и собранна, что мне хватило бы одной секунды, чтобы сложить этого мерина пополам. Но оказалось достаточно правильно выбранной интонации, чтобы во взгляде мужчины исчезла ярость.

— Ведьма, — проговорил он немного растерянно и вернулся на свое место. — Я не собирался причинять тебе вред.

— Знаешь, Игорь, после нашей первой встречи я планировала оставить тебя в покое. Тогда ты вел себя гораздо разумнее и, как ни странно, не вызвал во мне отрицательных эмоций. Тебе следовало и дальше придерживаться такой линии поведения, и тогда я просто забыла бы о тебе. Но вы со своим безголовым дружком Соболевым вознамерились мне угрожать. Неужели судьба двух ваших давних подельников не научила вас осторожности?

 — Что ты хочешь этим сказать? — Глебов бросил на меня удивленный взгляд.

— Лишь то, что за все в этой жизни надо платить. И вы с Соболевым до сих пор коптите небо лишь по моей странной прихоти.

— Ты серьезно? — на губах Глебова заиграла насмешливая улыбка.

— Игорь, ну ты ведь уже взрослый мальчик, неужели до сих пор не пришел к правильным выводам? Ведь у твоей семьи мощные связи, но при этом вы так ничего и не раскопали обо мне, кроме тех фактов, которым я позволила просочиться в массы. А я же, напротив, — знаю о тебе все. Мне известно, когда ты переболел ветрянкой, сколько пломб у тебя во рту, в какой день ты получил самую неприятную травму и о ее печальных последствиях. У тебя никогда не будет детей, Игорь, и в этом я вижу высшую справедливость. Ты — неполноценный, Глебов.

От меня не укрылось, как сжались его кулаки и стиснулись зубы.

— У меня уже есть дочь, — глухо прорычал он.

— Неужели? Ну, тогда я тебя поздравляю. Странно, что мне об этом ничего неизвестно.

— Диана, вот только не надо ломать комедию, мы оба знаем, что я говорю о нашем общем ребенке.

— Допустим, но почему ты уверен, что этот ребенок от тебя, ведь на той зажигательной вечеринке вас было четверо?

— А говоришь, что все знаешь, — горько усмехнулся Глебов.

— В то время я еще не успела обрасти полезными связями, а к тому же именно ты хорошо позаботился о том, чтобы у меня отшибло память. Знаешь, а я ведь в тот день надеялась только на твою помощь, поверила, что защитишь…

— Прости, — Глебов опустил голову.

— Не смеши, Игорь! Конечно, не прощу. Ну, так давай вернемся к нашим баранам — почему ты решил, что мой ребенок от тебя?

— Я… — начал Глебов и тут же закашлялся.

— Водички? — участливо предложила я.

— Не надо, — просипел он. — Диан, я тогда сильно разозлился на тебя, ведь я хотел с тобой по-настоящему, а ты… Соболь говорил, что ты со своим танцором… ну типа вы вместе. Короче, я не думал, что ты… нетронутая… Да я даже и понял не сразу. Под колесами был, еще и выпили… Короче, я озверел тогда… Но… больше я никому не позволил.

На меня словно ушат ледяной воды вылили. С трудом удерживая невозмутимость на лице, я уточнила:

— То есть ты один меня насиловал…

— Пришлось кое-кому даже рожу набить, чтобы не пристраивались. Пацаны тогда как с цепи сорвались. Мы с тех пор даже и не общались.

— Нос Соболевым-то вы по-прежнему закадычные друзья.

— А он и не лез на тебя. Он вообще обоссался, что все в его хате произошло. Он поиздеваться хотел, но… совсем не то, что случилось.

Спокойно! Черт!.. Почти шестнадцать лет я старалась стереть грязные картинки, подкидываемые моим воображением, где четыре поганых отростка оскверняют мое тело… Не может быть!..

— Глебов, я ведь была вся в синяках и… разрывах…

— Говорю же, озверел я тогда, — выдохнул он и спрятал лицо в ладонях.

— Озверел… — глухим эхом повторила я, а перед глазами рассыпались сверкающие брызги.

Я прикрыла глаза. Полагаю, мне тогда очень повезло… Если пятнадцатилетний мальчик, которому я нравилась, до такой степени озверел, то что бы со мной сотворили все четверо? Или трое… Хотя не факт, что Соболев тоже не примкнул бы. Твари!.. Что-то меня тошнит…

Я глубоко втянула носом воздух, но стало только хуже и, зажав рукой рот, я вылетела из кабинета, даже не взглянув на Глебова. Домчаться успела только до рукомойника, куда и выплеснула все содержимое желудка.

— О, господи, Диана, да что случилось-то? — причитала рядом Риммочка, зачем-то удерживая меня за талию.

Я открыла кран, чтобы смыть последствия этого безобразия.

— У нее еще с утра голова кружилась, — прозвучал обеспокоенный голос массажиста.

— А она не того, не беременная? — тихо высказался кто-то из мастеров.

Колхоз "Взаимовыручка"! Они бы еще из "Надежды" кого-нибудь пригласили для обсуждения.

— Еще одно слово — и я вас всех в декрет отправлю! — рявкнула я, низко склоняясь над раковиной и смывая свой идеальный макияж.

— Так, ну что рты раскрыли, работа закончилась? — злобно прошипела Римма.

Тщательно прополоскав рот, я разогнулась и встретилась со своим отражением в зеркале. Белки глаз покраснели, лицо мгновенно осунулось. Жесть! А в кабинете меня ждет падла Глебов…

— Римма, сделай мне крепкий чай с лимоном и принеси в кабинет, — я промокнула лицо полотенцем, которое мне подсунула помощница. — Нет, лучше в подсобку.

— Может, пусть Андрюшка Вас домой отвезет?

— Я еще со своим гостем не закончила, мне отблагодарить его надо. И, Рим, сумочку мою принеси из кабинета.

— Сейчас все сделаю, — проворчала Римма и укоризненно добавила: — Вам бы отлежаться надо, а то опять случится нервный срыв.

— Римма!..