Алиса Перова – Сделано с любовью (страница 58)
— Сюда иди, Наташа! Я не собираюсь греть пятки о ВАШ тёплый пол.
Она оглядывается, растерянно моргает и пожимает худенькими плечами:
— Ну… если не хочешь, можешь и не разуваться.
Какая-то дура блаженная! Она что думает — я к ней на девичник прискакала? Или… и тут в голову полезли нехорошие мысли… Ну нет — надеюсь, ничего неприличного она не имеет в виду.
— Наташ, кто ты Кириллу? — спрашиваю негромко, но с нажимом.
Её глаза и рот удивлённо распахиваются… и так хочется двинуть по распухшему носу, чтоб его хозяйка соображала быстрее.
— А Кир разве тебе не сказал?.. Я его сестра! Двоюродная, правда, но всё равно сестра, — заверяет она меня с жаром. — А ты подумала… Ой!
Наташа сложила ладошки на груди, а из меня непроизвольно вырвался нервный смешок, ещё один… Прижав ладонь ко рту, я запрокинула голову и ощутила, как глаза обожгло подступившими слезами. И только сейчас, изо всех сил стараясь не заплакать, я осознала, что испытала настоящий стресс. А вот теперь наступил откат.
— Аика, прости, я не знала, что ты придёшь, — виновато пролепетала Наташа и, подобравшись ко мне, протянула руку. — Кир мне ничего не сказал… то есть он сказал про тебя, а потом… — она громко всхлипнула и сорвалась на крик: — А потом он взял и уснул, а я так его ждала-а…
Она горько заплакала, спрятав лицо в ладонях, а я от удивления сразу успокоилась и, стянув с себя сапоги, ступила на приятно тёплый пол. Теперь, когда у моих детей снова есть отец, разница в росте с Наташей перестала иметь значение, а вот от чужих слёз мне очень неуютно.
— Наташ, а что случилось, почему ты плачешь? — я держусь подальше, потому что опасаюсь её импульсивных объятий и, пробежав взглядом по гостиной, нахожу дверь, за которой, вероятно, и спит мой Кир. — Может, мне Кирилла разбудить?
— Ещё чего! Пусть теперь дрыхнет, раз это намного важнее моих проблем, — Наташа подглядывает за мной сквозь щель между пальцами и, вздрагивая всем телом, произносит: — Я там у Кирюхи начатую бутылку джина нашла, давай тяпнем по чуть-чуть, а… Ой, слушай, а ты блинчики делать умеешь?
Глава 51 Аика
У Кирилла небольшая, но очень приятная квартира в стиле баухауз — эстетично и практично. Мне нравится способность людей максимально эффективно использовать родные квадратные метры. Интересно, Кир сам занимался своим интерьером? Не хочется думать, что здесь приложила свои очумелые ручки и смекалку его бывшая. Однако мне сложно представить себя хозяйкой этой стильной клетушки — для нас с девочками здесь недостаточно простора и красок.
Наташа шмыгает носом, но уже не плачет и активно хозяйничает на кухонном островке, отделённом от гостиной высокой барной стойкой. Звенит фужерами, хлопает дверцей холодильника и что-то недовольно ворчит себе под нос. Потом громко вздыхает и с досадой шлёпает ладонями по глянцевой столешнице:
— Слушай, у Кира тут мышь повесилась! Нет ни сока, ни тоника… зато минералки полно. Ты как, не против? Ты вообще с чем джин предпочитаешь?
— Мне всё равно, Наташ, я не слишком в этом разбираюсь.
— Да?.. Ну и отлично! — она выставила на стойку две маленькие запотевшие бутылочки с минеральной водой и нахмурилась, разглядывая меня. — Айя, а ты раздеться не хочешь?.. Это ничего, что я тебя так называю?
— Нормально, — я согласно киваю и, развязав пояс, распахиваю полы плаща на ширину ладони. — Как видишь, я не очень готова раздеваться, — озвучиваю очевидное и наблюдаю, как у Натальи вытягивается лицо, но почему-то совершенно не испытываю смущения.
— О-о! А по-моему, ты отлично подготовилась. Секси! Прости, похоже, я погубила твой великолепный план. Знаешь, а это как раз в моём духе — всем всё испортить.
— Да ничего ты не испортила, — я отмахнулась, но Наташа уже сама поспешила внести коррективы:
— А хотя, судя по выжатому Кирюхе, вы наверняка всё успели. Он, бедняжка, так и уснул в обнимку с твоими трусами, — она внезапно осеклась, а зарёванная мордашка побледнела: — Ой, а-а… у тебя были трусики с крокодилами?
— А он тебе демонстрировал мои трусы? — вопрос прозвучал грубо, но Наташа, не обратив внимания на мой тон, облегчённо выдохнула и рассмеялась.
— Вообще-то, это я ему показала твои трусики! Они же из заднего кармана торчали, и спасибо, что Кир с этим пикантным аксессуаром не отправился прошвырнуться по торговому центру. Погоди, я сейчас тебе футболку принесу… и, кстати, с тебя ещё блинчики!.. Не забыла? Кирюха их страсть как любит!
Это она уже выкрикнула на бегу, а я, кивнув ей вдогонку, запоздало отругала себя за дурацкую шутку с трусами и подумала о том, что даже не подозревала о любви Кирилла к блинчикам.
*
Наталья прошлась по мне оценивающим взглядом, проследила, как я, облачённая в огромную футболку Кирилла, приблизилась к барной стойке и взобралась на высокий стул, и удовлетворённо прокомментировала:
— Ну вот, совсем другое дело! — она поставила передо мной тарелку с нарезанным сыром и маслинами и деловито разлила по фужерам пахучую прозрачную жидкость из штофа. — Ну что, подруга, как скажет мой папочка, тяпнем за суку-любовь? Ох, слышала б меня сейчас мама!
Наташа нервно хихикнула, кивнула мне на фужер и с агрессивной решимостью подняла свой. Тяпнули. В нос шибануло ёлками, рот обожгло иглами с привкусом металла, глаза вылезли из орбит. Рука сама сграбастала пару маслин и закинула в рот. Ой, фу! Гадость выпила и гадостью закусила.
— Тут градусов сто? — просипела я и, схватив бутылку с минералкой, жадно присосалась к горлышку.
— Сорок семь, — пропищала моя собутыльница, скривилась и… заревела.
— Что?.. — только и смогла произнести я.
Терпеть не могу истерики и совершенно не понимаю, что с этим делать. Угораздило же меня припереться так не вовремя! Спала бы сейчас с моими пупсиками, а тут…
— Так, давай сюда муку, яйца, молоко, сахар, — распорядилась я, спрыгивая с барного стула. — Блинчики сами не приготовятся.
Плакса мгновенно затихла и, вскинув на меня удивлённые и полные слёз глаза, жалобно пролепетала:
— Прости… просто… мне совсем не с кем поговорить, — она по-детски кулачками вытерла слёзы, но они снова заструились по щекам. — Мне двадцать лет… а жить совсем не хочется.
Обойдя барную стойку, я переплела руки на груди, чтобы случайно не двинуть по лбу уставшей от жизни красотке.
— У тебя неизлечимая болезнь? — спросила я, стараясь скрыть язвительные нотки. Ну, мало ли, а вдруг!..
— Да! — почти выкрикнула Наташа и в знак подтверждения часто закивает. Я даже растерялась, пока она не озвучила диагноз: — У меня самая неизлечимая и безответная любовь!
— Дура! — сорвалось у меня с языка и, проглотив выражение покрепче, я тут же напомнила: — Продукты выкладывай, сейчас целительное снадобье делать будем.
*
Теста осталось на два блинчика, огненного джина в бутылке — на два пальца, а мне уже известна вся биография Натальи Ланевской. К слову, с джином дружит только несчастная плакса, а я — пас! — у меня блинчики. Вообще, мне следовало самой догадаться, что Наташа — дочь главы «СОК-строя». И пусть она не очень похожа на Александра Андреевича, но с братом Женькой — потрясающее сходство, особенно глаза — синие, как море в ясный день. Ну и что я в итоге узнала?..
Передо мной избалованная золотая девочка (впрочем, она этого и не отрицает), которой по праву рождения щедро отсыпаны дворянские блага и привилегии, но всё это великое добро не делает её счастливой. Жизнь дала трещину много лет назад, когда нежная девочка Наташа познакомилась с брутальным юношей Геннадием. Правда, тогда у Наташи ещё оставалась надежда, ведь она собиралась вырасти, расцвести и пленить Гену своей красотой. И ведь почти всё сбылось — выросла, расцвела… но с третьим пунктом не задалось. Любимый упорно продолжал видеть в ней ребёнка и младшую сестрёнку друга и никак не желал замечать в ней женщину.
Я невольно вспомнила себя в шестнадцать лет — как заявилась к Кириллу с «заманчивым» предложением. Бедный Кир! Спасибо ему за терпение. Зато теперь Наташина трагедия перестала меня раздражать, и в душе шевельнулось сочувствие. Почему сочувствие? А потому что мой герой, в конце концов, сдался и добровольно пленился, а Наташин оказался чересчур крепким орехом.
— Айка, ты даже не представляешь, как я ждала своего совершеннолетия!.. Да я ничего в жизни так не ждала! Я последние полгода дни в календаре зачёркивала! Я даже из-за своей трусости и дурости в тот день потеряла самую замечательную подругу!.. Потому что она сорвала мне праздник и чуть не помешала моим планам! Видишь, какая я?!. — с надрывом выплеснула Наташка, но я лишь пожала плечами — главное, чтобы она сама это видела.
Я плюхнула на широкую тарелку последний блинчик, а Наташа влила в себя очередную дозу противного хвойного пойла и заплетающимся языком продолжила:
— А знаешь, что самое смешное?.. — но в противовес самому смешному из её глаз снова полились слёзы. — Что у моей подруги Элки всё получилось, а у меня нет! Она с детства любила Женьку, а я никогда не верила, что они смогут быть вместе. Они же, как два полюса!.. Эллочка вся такая правильная, а Женька… он же развратник! Он не мог полюбить её, понимаешь?!. Но почему-то полюбил… и стал её первым и вторым, и сто вторым мужчиной. Только он.