Алиса Перова – Сделано с любовью (страница 59)

— А ты против? — я вспомнила отважную рыжую девчонку с необыкновенными разномастными глазами.

— Я?.. — встрепенулась Наташа и удивлённо воззрилась на меня. — Почему против? Нет, я рада, правда!.. Просто я не очень верю Женьке, а Элка… она такая ранимая и любит его памяти. Ну… теперь-то что?.. Теперь дай бог им счастья!.. Да?..

Я покладисто кивнула, а Наташа всхлипнула и прикрыла рукой глаза.

— Знаешь, я всегда была уверена, что Гена будет моим первым мужчиной. Я думала, что если не он, то никто больше! Я тогда надела самое красивое бельё!.. За дикие бабки купила духи с феромонами! Только не смейся, я и правда в них верила. Я была такой красивой, что ОН просто не мог отказаться! Айка, я сама к нему приехала… призналась ему в любви!.. Сказала, что жить без него не могу! У меня под шубкой было только бельё — вот как у тебя сегодня, — Наташа пьяно рассмеялась и залпом добила остатки огненного джина. — А мой Геночка… понёс какую-то несусветную муть про то, что я просто запуталась… не разобралась, и мой принц в белом пальто ждёт меня где-то там… Короче, там, где не ступала Генкина нога. Этот дурак застёгивал на мне шубу и приговаривал, что всё пройдёт… представляешь? Он даже не возбудился!

— Ну… может, он просто вида не подал? — дипломатично предположила я.

— Ага! Они с его агрегатом оба прикинулись немощными и непонимающими. Я ж его пощупала!.. И — ничего! Сдуру назвала его уродом и импотентом и сбежала! И тем же вечером подарила свою невинность однокурснику — ой, фу-у! Как вспомню этого слюнявого задрота — аж тошнит. Так было больно… стыдно и противно!.. Думала, что Генку ненавидеть буду!.. А я его ещё сильнее люблю, и ни один клин его не вышибает! А ведь у меня два шикарных кандидата в мужья! Ага, мамочка постаралась — она у нас знает толк в женихах! Осталось выбрать — Сомов или Рябинин.

— Какой Рябинин? — я постаралась спросить как можно равнодушнее, а душа стремительно переместилась в нижний отсек туловища.

— Младший, конечно, — Вадим, — Наталья передёрнула плечами и, прищурившись, загнала мою трепещущую душу под коленки: — Но если уж выбирать по-взрослому, то — старшего. От Павлика у меня аж сиськи дыбом встают!

Я с сомнением и ужасом взглянула на плоскую грудь моей пьяной компаньонки и ощутила, как закипел мой разум возмущённый.

— А Павлик-то в курсе, что он жених? — мой голос, на удивление, остался нейтральным, чего нельзя сказать о душевном равновесии.

— А ты знаешь Рябинина? — оживилась пьяная девка со вздыбленными внутрь сиськами.

— Наслышана, — туманно процедила я, уходя от прямого ответа.

— А чего слышала? — Наталья улеглась грудью на столешницу и, доверчиво улыбаясь, уставилась на меня.

Какой-то чудак сказал, что простота — это наивысшая точка мудрости. Теперь я вижу, что нашлись и мудрее меня.

— Слышала, что Павел Ильич Рябинин и не помышляет о женитьбе, да и сын его давно несвободен, — терпеливо озвучила я и закусила свою нервозность блинчиком.

— У тебя устаревшая информация — Вадим давно развёлся и свободен, — радостно сообщила Наташа. — Но он всё равно отпадает. Моя мамуля жутко злая на Рябининых — не может простить Павлу, что он позволил сыну жениться, да ещё и на свадьбу нас не позвал.

Бред какой-то!

— Что значит позволил? — я начинаю злиться. — Вадим был совершеннолетним… влюбился и женился.

— Счастливая ты, Айка, — пьяно и снисходительно улыбается Наташа, — потому что не знаешь, что в нашем мире не бывает никакой любви, а только слияние интересов и капиталов!

Иномиряне, значит!

— В вашем мире?! Это что за мир такой, Наташ, как называется?

— Да что ты к словам придираешься? — иномирянка даже смутилась. — Я просто хочу сказать, как здорово, что случаются такие бунтари, как мой Женька или Рябинин. Это вселяет надежду. И на самом деле я очень радовалась, когда Вадим женился.

— Потому что его папа стал доступнее? — ехидно уточнила я.

— Да хватит тебе, Ай, — простодушно хихикнула Наташка. — Нет, конечно!.. Ну какой из Павла жених? Это ж я так… помечтать.

«Не бывать тебе Натальей Рябининой!» — подумала я и понимающе кивнула.

— А-а, ну если помечтать!.. Вот только, Наташ, я ничего не путаю? Мне кажется, ты только что проливала слёзы из-за Гены.

— А я и проливаю! — ощетинилась она, мгновенно свернув улыбку и шмыгнув носом.

— Мугу, но мечтаешь почему-то о Павлике.

— Ой, ну ты меня совсем запутала! О Генке я мечтаю! Ясно? Но что толку, если он меня… не хочет, — Наташа снова плаксиво скривилась, но не прослезилась. — Я ведь тоже мечтала по любви!.. Но, наверное, она не для всех. Так что мне теперь, совсем ни на кого не смотреть? А Павлик… в смысле Павел Ильич… ну, классный же мужик! Такой бы, наверное, мог меня утешить. Но я ж сама к нему не пойду… я его стесняюсь, да и побаиваюсь. Ты, небось, думаешь, что я шлюха, да? А я — нет! У меня и был-то всего один парень… кроме того, первого… ну, ты поняла, да? Это ж я просто так… ну чего ты, Ай?

И правда — чего это я? Вон, у моей Сашки в голове тараканы совсем безумные, а тут всего лишь растерянные заблудившиеся букашки. Но папу я им всё равно не отдам!

— А Вадим, кстати, тоже классный парень, — уже веселее продолжила завидная невеста и с видимым удовольствием похвасталась: — Я с ним даже целовалась!..

Трындец!

Я чуть не брякнула «Я тоже», но джин внутри меня давно рассосался, и язык, к счастью, остался на привязи. Надо же — целовальщик хренов! Ох, слышала бы наш разговор Сашка — она бы быстро проредила этой дегустаторше чужих мужиков её модное каре.

— Ну и как оно с Вадимом — понравилось?

— Наверное… сто лет уж прошло, я и не помню, — легко отмахнулась она. — Тогда была какая-то большая тусовка на природе, и пока мама обрабатывала Рябинина-старшего, мы с Вадимкой шутили, смеялись, а потом целовались. Вообще, он мне понравился, только у меня с детства аллергия на красивых мальчиков, у самой брат такой. Знаешь, сколько от них неприятностей?

Знаю!

— А на Павла у тебя, значит, нет аллергии? Или он что, некрасивый?

— Ну он же не мальчик, а мужчина, — поясняет мне, как неразумному ребёнку, опытная Наташка. — Он-то наверняка уже остепенился и способен оценить юный свежий бутончик и помочь ему раскрыться.

Мысль о папе, раскрывающем Наташкин бутон, мне совсем не понравилась, и едкие слова уже готовы слететь с языка, но вклинилась хозяйка ценного бутона:

— Ай, что-то мне опять грустно… может, ещё чего-нибудь тяпнем?

— Да прищеми ты уже свою бездонную тяпку! — рявкнула я, но осеклась под удивлённым взглядом пьяных синющих глаз и примирительно предложила: — Тяпни лучше блинчик, пока тёплый.

— Ай, ты только не думай, я не пьяница, и вообще не люблю это дело, — всхлипнула Наташа. — Просто сегодня мне особенно плохо. Дома скандалы… думала хоть с Кириллом поговорю, а он… вот. День какой-то дурацкий.

Я смотрю на потерянную красивую девочку и думаю, что хреновая из меня компания — ни поговорить по душам, ни выпить с горя. Я и сама очень долго и сложно выбиралась из скорлупы, где моим единственным другом и слушателем был Ричард. Да я и не рвалась наружу… но разве возможно сопротивляться моей активной и любящей семье?

А теперь, когда у меня есть мои малышки, мне просто некогда грустить! Ради них мне хочется жить яркой, полной жизнью! И… ради их папы. И не бояться любить! Я верю моему мужчине и больше не хочу сопротивляться! Разве мой Кир способен на предательство?..

Как здорово, что они все у меня есть!..

Мой папочка, готовый прогнуть под меня весь этот мир, и даже когда папы нет рядом, он всё равно со мной!.. Моя буйная сумасшедшая Алекс, способная загрызть любого ради меня… и меня заодно. Моя ласковая, отзывчивая и безотказная Стешка с её удивительной способностью любить, сострадать и творить волшебство!.. И мой замечательный раздолбай Вадик, который помогал мне выжить, когда больше никого рядом не было. Он стал моей семьёй гораздо раньше, чем оказался моим братом. И они все меня любят — искренне и даже настойчиво! И я их люблю!

И моё домашнее зверьё тоже люблю! Это у нас взаимно.

И вот смотрю я на задремавшую за стойкой Наташку… а ведь у неё тоже есть семья. Тогда почему эта потерянная и одинокая девчонка убегает из дома и жалуется совершенно постороннему человеку, меньше всего подходящему на роль жилетки?

Дурацкий твой мир, Наташка! А ты в нём — несчастная попаданка.

Я помогаю ей перебраться на диван, накрываю пушистым пледом и даю себе слово поговорить о ней с Кириллом.

В его спальне прохладно и пахнет дождём. Я задёргиваю штору, но оставляю окно открытым — люблю засыпать под шум дождя. Мой красивый и сильный мужчина спит на спине. Как же я люблю его! И, несмотря на усталость, мне нестерпимо хочется его разбудить, чтобы просто обнял… но не успеваю. Едва я оказываюсь рядом, Кир переворачивается на бок и крепкие руки стискивают меня до боли, прижимая к обнажённой груди.

Как же я смогла без тебя так долго?

Глава 52 Кирилл

Как же я жил без тебя так долго?!

— Кир, ты хочешь меня съесть? — мурлычет моя Айка.

— Хочу…

Я хочу, чтобы каждое мгновенье своей жизни ты чувствовала мою любовь — страстную и нежную, безрассудную и яростную, благоговейную и безмерную!.. Впитывала её кожей, вдыхала, как кислород… слышала сердцем, купалась в моей любви!.. Хочу, чтобы ты всегда просыпалась с улыбкой и засыпала счастливой! Хочу украсть тебя и спрятать от всего мира, чтобы только моя… со мной… для меня!.. И хочу, чтобы видели и знали все, что только моя… со мной… вся для меня! И шептать тебе, напоминая о моей любви… и орать о ней до хрипоты во всю глотку! Хочу быть для тебя всем — твоим лучшим другом, идеальным мужем, неутомимым любовником, твоим бессменным стражем, надёжным щитом, твоей несокрушимой бронёй и неотступной тенью. Хочу заботиться о тебе всю жизнь, моя Айка, и лишь от одного я не смогу защитить тебя — от моей любви.