Алиса Перова – Сделано с любовью (страница 57)
Скоро утро, а у нас предрассветный пижамный девичник! Две мои сладкие конфетки тоже принимают пассивное участие — мирно сопят в кроватках, а мы с Алекс и Стешкой втроём развалились на моём широком ложе, и сна ни в одном глазу. Столько ж ещё всего не обсудили!
— В этой сумасшедшей семейке все норовят меня сделать лысой, — ворчит Алекс, а Стешка хихикает. — Сегодня Кира выдрала у меня половину волос! А ещё дала в глаз кубиком!.. Спасибо, что тот резиновый. Теперь я точно знаю, у кого на УЗИ торчали яйца. У Лии они ещё в утробе отвалились. Э, Айка, а вы сегодня предохранялись, кстати?
Ох, я ж собиралась сразу принять меры!
— Не очень…
— Это как понимать — сложили из презервативов магический круг? — ехидно поинтересовалась Сашка, а Стешка хрюкнула в подушку.
— У нас их совсем не было, — призналась я.
— Нет, ну нормально?! И кто здесь скандировал за суперответственную Айку?! Спасибо, я хоть спросила, — Алекс шустро подорвалась с места. — Сейчас принесу чудотворную пилюлю.
— Они ж, н-наверное, вредные, — с сомнением пролепетала Стешка.
— Правда, что ли? А каждый год по двойне рожать не вредно?! — рявкнула Алекс и исчезла за дверью.
— Ай, — зашептала Стешка, — а ты Кириллу когда с-скажешь о девочках?
— Сегодня хотела, но… как-то не пришлось. Решила разграничить удовольствия.
— Не п-понимаю, как ты вообще смогла от него уйти? Вы ведь столько не виделись!.. Я бы, наверное, так не смогла… Айчик, ты думаешь, мы тут без тебя не сп-правились бы?
Я молчу, не зная, как сказать, что мне и сейчас очень-очень хорошо, в нашем девичьем царстве. Не так как с Киром — по-другому, но без этого я не смогу. А как это всё объединить, чтобы гармонично… чтобы не потерять всё то, что мне так дорого… я не знаю.
— Стеш, как ты можешь знать, смогла бы ты или нет, если у тебя нет никого? Я имею в виду серьёзные чувства…
— А я п-представляю Феликса, — огорошила меня сестрёнка, — и сразу понимаю, что…
— Какого, на хрен, Феликса? — это Сашка вернулась и сразу окрысилась.
На сей раз я с ней солидарна, и мы обе укоризненно замолчали на Стешку.
— А-а… ш-што вы на меня так… к-как две змеи, смотрите? — насупилась младшенькая. — Я давно всё поняла, но это же не значит, что думать п-перестала. Я не могу вот так взять и разлюбить п-по вашей команде.
— Да как вообще можно любить того, кого даже ни разу не видела, не общалась?! — спросила я у Стешки, потому что мне откровенно непонятно. Но, как ни странно, отвечает Алекс:
— Да как… я вот тоже когда-то мечтала упасть под Челентано…
— Дура! — покрутила у виска Стешка. — Он же дед старый!
— Вот поэтому я до сих пор и прозябаю с вами. Вокруг меня вечно то старпёры, то кобели, то маньяки. — Сашка перевела на меня суровый взгляд и, протянув таблетку, скомандовала: — Что смотришь, глотай пилюлю быстро!
Я послушно следую указаниям старшей сестры, а Стешка мечтательно произносит:
— Вот лежит сейчас твой Кирилл в одинокой х-холодной постели и считает минуты до встречи с тобой. А ведь всё в т-твоих руках, Айка.
Я в красках представляю картину, нарисованную Стешкой, и от волнения у меня пересыхает во рту. А тут ещё недавнее сообщение Кира, в котором он пожелал мне спокойной ночи и признался, что уже очень скучает. Я не хочу, чтобы Кириллу было одиноко, и не хочу уезжать из своего дома… и, глядя на спящих малышек, бормочу:
— Я всё равно не знаю его адрес.
В ответ Алекс громко фыркает, будто упрекает.
— Но ты можешь спросить у меня, — говорит она ехидно. — И адрес, и номер медицинского полиса, и…
— Адреса будет достаточно, — я улыбаюсь, а Стешка тихонько пищит:
— Айка, надень чулки и то твоё черное п-платье с каплей на спине!
— И трусы не надевай! — прилетает ценный совет от Алекс.
Надеюсь, Кир мне обрадуется.
Глава 50 Аика
Убаюканная качкой и мерным тарахтением мотора, я неохотно покидаю такси и ныряю в пасмурный зябкий рассвет. Я уже жалею, что поддавшись романтическому порыву, так легко оделась. Сейчас бы закутаться в тёплое одеяло и провалиться в сон. Но утренний воздух бодрит, а на мне лишь тонкий продуваемый плащ, трусы, чулки и сапоги. Да, напутствию сестёр я не вняла — трусы надела, а платье — нет. Зря, всё равно никакой сексуальности в пять утра я в себе не чувствую — уморилась. Так, наверное, ощущают себя ночные бабочки, отработавшие смену, не покладая ног, и мечтающие в этот ранний час только о подушке.
Обхватив себя за плечи, я тоскливо оглядываюсь на такси, но машина срывается с места и поспешно уносится. Надо сегодня обязательно забрать свой «Танк» у Гора, а то я уже соскучилась (по машине, конечно). Осматриваю бежево-коричневую высотку и с удовлетворением отмечаю, что номера квартир над парадными входами прописаны для слабо видящих. С нужным подъездом определяюсь сразу и звонко цокаю по асфальту в его направлении. Бедный Кир, небось, только лёг спать, а тут — нате вам — сюрприз!
Я уже размышляю, что бы такое оригинальное сказать в домофон, когда дверь с мелодичным пиликаньем распахивается, и из подъезда вываливается парочка пенсионеров в одинаковых спортивных костюмах. Молодцы — бегом от инфаркта!
— Не закрывайте, пожалуйста, — машу им рукой, прибавляя шаг.
Дедок заулыбался и послушно придержал дверь, зато его подружка с фиолетовой причёской в виде шлема недовольно поджала губы и впилась в меня неодобрительным взглядом. Плевать на её одобрение, все эти бдительные бабки — сплошное зло, поэтому я переглядываюсь с дедом и тороплюсь перехватить дверь.
— Спасибо! — не могу отказать себе в удовольствии и посылаю милому дедушке воздушный поцелуй.
— Девушка, а Вы к кому? — строго спрашивает старушенция.
Странный вопрос для жительницы свеженькой многоквартирной семнадцатиэтажки — она тут что, управдом? Но я делаю вид, что ничего не слышу, потому что я уже в домике. А бабка позади уже нападает на своего деда — зачем впустил, почему улыбался? Ох, беги, дед, беги!
Уже в лифте я понимаю, что не знаю этаж, но это мелочи. Тем не менее с математикой в это утро у меня настолько туго, что я проезжаю пару лишних этажей, но в итоге, попрыгав по лестнице, всё же нахожу нужную квартиру на десятом. И замираю перед дверью, прислушавшись… Тишина.
Неожиданная мысль залетела в голову — а вдруг Кир не один? Но… тогда бы он вряд ли звал меня с собой — логично?
Кнопки звонка я не обнаружила, поэтому негромко постучала. Прислушалась — ничего. Постучала громче и снова прислушалась — глухо. Я же так весь подъезд разбужу. Может, лучше Киру на мобильник позвонить? А вдруг он вообще не поехал домой?.. А я, дура, припёрлась!
— Кто?
Это прозвучало настолько неожиданно, что я даже не поняла, за этой дверью или соседней. А ещё голос… такой тихий и совсем не моего Кира. Я вытаращила глаза на дверь — номера на ней нет. Кажется, я ошиблась… или это Сашка, коза, что-то напутала.
— Кто? — прозвучало уже громче и однозначно из-за этой двери.
Я страсть как не люблю дурацкие ситуации, но сбегать прямо сейчас — это ещё дурней. Поэтому я вздёрнула подбородок и, глядя прямо в глазок, твёрдо выдала:
— Мне нужен Кирилл Ланевский.
Но, вместо «Идите в жопу, вы ошиблись!», раздался щелчок замка и дверь распахнулась.
Длинные голые ноги… мужская рубашка — даже не хочу думать, чья… но думаю!.. Изящная шея, темное каре, припухшие губы и огромные синие глаза, в которых застыли слёзы. Почему?.. Собственно, ответ у меня уже сформировался. Вероятно, вернувшись домой, Кирилл (а я-то, дура, ещё хотела рассказать ему о детях!) дал отставку этой девушке, и теперь она плачет, сопротивляется и никуда не хочет уходить. Всё это очевидно, как и то, что девчонка, даже несмотря на зарёванное лицо, выглядит хорошенькой. Высокая, тонкая и очень молоденькая — вряд ли старше меня.
Единственное, что порадовало — это её маленькая грудь, совсем незаметная под свободной рубашкой. Ага — а моя прямо-таки рвёт тесный плащ! Один-один, короче!
— Кирилл спит, — обиженным тоном произносит плакса, а с её длинных ресниц срывается слеза и ползёт по щеке, укоризненно поблёскивая в мою сторону.
И моё ошалевшее воображение срывается в галоп, лягнув меня копытами под дых. Больно, но я терплю. А ещё думаю, как хорошо, что я в трусах — в них я крепче духом.
— А ты почему не спишь? — срывается у меня с языка чересчур резко и вызывающе, и следом запоздало ковыляет осознание, что это не она ко мне заявилась, да и на «ты» мы не переходили.
— Так ведь ты пришла! — плаксиво и обвиняюще звенит голосок девчонки. — Так и будешь тут стоять?
Вероятно, я должна воспринимать этот вопрос, как посыл восвояси, но я сегодня уставшая и несобранная, поэтому расцениваю его как приглашение и шагаю в квартиру, вынудив брюнеточку отступить. С досадой отмечаю, что даже на высоких шпильках я ниже, чем она босиком. Захлопнув пятой точкой входную дверь, я прожигаю взглядом обнажившееся плечо девчонки и приветствую её бодрым голосом:
— Доброе утро, меня зовут Аика!
Шмыгнув носом, она кривит губы и отмахивается:
— Да какое оно доброе?.. Я — Наташа, — она разворачивается ко мне спиной и, удаляясь, бормочет: — Проходи, только разуйся, пол у нас тёплый.
От этого «у нас» в моей груди всё сжимается, как перед прыжком или взрывом, а память, то ли спасая, то ли издеваясь, подкидывает забытую информацию — у Кира ведь есть сестра! Только, кажется, она ещё маленькая и вроде не Наташа… Ну, такое себе воспоминание. Однако я здесь не намерена играть в угадайку и чувствовать себя как не пришей кобыле хвост, поэтому, откинув дипломатию к чертям собачьим, рявкаю девчонке вслед: