Алиса Перова – Сделано с любовью (страница 56)
А я разглядываю рисунок на трусиках — два совокупляющихся крокодильчика с очень смешными рожами. Ну Айка! Мне хочется заржать, но Наташка изучает меня каким-то странным взглядом и, конечно, обнаруживает следы — и на губах, и на шее.
— Ки-ир, ты с кем был? — хнычет она. — Это же… это же детские трусики.
Ну да — трахающиеся рептилии — это прямо для детей!
— Чтоб ты понимала в женском белье, мелкая! Это трусики настоящей гейши! Ты давай про кофе не забудь.
Я щёлкаю её по носу и сбегаю в ванную комнату.
Глава 49 Аика
Проходя через двор, я оглядываюсь, чтобы ещё раз увидеть Кирилла, но папа уже прикрыл калитку, и за воротами ни звука. Я притормаживаю в замешательстве — что ж там происходит? Папа сейчас явно не в духе и наверняка понимает, чем мы занимались. Да уж… наверняка! Усмехаюсь про себя и сверлю взглядом ворота. Нет — папа не должен обидеть Кира. Киваю собственным мыслям и, сделав шаг, спотыкаюсь о кота.
— Опять ты?! — рявкаю очень недружелюбно.
Вообще-то, у меня веский повод для недовольства. Полтора месяца нас с малышками не было дома, а как меня встретил Бегемот? Этот урод нагадил в мои тапки! Прямо на моих глазах, едва не лопнувших от изумления. Стешка тут же попыталась кота оправдать, объяснив, что он, дескать, очень скучал, а я не обращала на него внимания и… вот — он обиделся. И вообще, это в природе котов и бла-бла-бла!..
Серьезно — в их природе? А если я начну вот так обижаться?! Чхать я хотела на его природу — это мой дом, и я никому не позволю его засирать. Поэтому схватив кота за шкирку, я вышвырнула его на улицу. Бегемот, крякнув совсем не по-кошачьи, проделал в воздухе тройное сальто… моё сердце на миг трепыхнулось, но забилось ровно, когда кот приземлился на четыре лапы. Так-то вот я поступаю с засранцами — это в моей природе!
А теперь бесхвостый негодяй трётся о мои ноги, заглядывает в глаза и жалобно хрипло мявкает.
— Надеюсь, это раскаяние? — сурово спрашиваю. — Ладно, пошли в дом и впредь чтоб свои природные минералы в лоток складывал! Понял меня?
Он понял, и теперь мы дружно пошагали к крыльцу. И не успела я протянуть руку к двери, как она сама гостеприимно распахнулась. Сперва меня чуть не сбил с ног радостный Август, а следом за ним передо мной выросла сисястая рыжая растрёпа.
— Ты ещё тут под ногами крутишься! — рыкнула Алекс на собаку и перевела яростный взгляд на меня. — Ай, ты нормальная? Мы не знаем, что думать! Где ты шляешься, ты хоть на часы смотрела? — Алекс упёрла руки в бока и перегородила весь дверной проем.
— А папа разве не сказал? — я удивлённо заморгала, прикидывая, как бы просочиться мимо этой фурии. — Саш, дай пройти.
— Сказал! — противным голосом передразнила меня Алекс, но всё же сдвинула свою фигуру в сторону, пропуская меня в дом. — А потом твой чокнутый папа всю округу облазил!
— Зачем? Он ведь видел, с кем я уехала.
А мысленно я уже представляю, что мог разглядеть господин Рябинин, потому что далеко и ходить не надо было.
Но Сашка меня даже слушать не стала — она вытянула шею и задёргала носом:
— Айка! Фу-у! Ты же вся сексом провоняла, как… Ой, потаскушка-а! Я надеюсь, ты хоть поле этого с Рябининым не обнималась?!
— Н-нет… кажется, — я растерянно обнюхиваю свою курточку и вижу, как со второго этажа по лестнице торопливо спускается Стефания, на ходу запахивая халатик и чередуя улыбки с зевками. — Ой, я лучше сперва в душ заскочу. Саш, а девочки нормально уложились спать?
Но слова Алекс звучат, как удар по голове:
— Ну надо же — вспомнила о детях! Хороша мамаша! А ты, когда в тёмный лес на потрахушки умчалась, ты о них помнила?.. Они вообще без тебя не засыпа-а-а-а… — Алекс взвизгивает и резко запрокидывает голову. — Стешка-а-а… ты совсем дура?
— А ты, если умная, тогда думай, что г-говоришь. Или тебе дети уже усп-пели надоесть? — Стешка выпустила из захвата рыжие волосы, и Алекс, отпрыгнув от неё подальше, ощетинилась:
— Что ты несёшь, кошка бешеная? Эта мамаша ускакала и даже телефон с собой не взяла.
Кто — я, что ли? Да какой телефон?! Я о нём даже не вспомнила, да и с кем мне ночью созваниваться? Я ведь вышла только папу проводить и не собиралась…
— А для чего ей телефон? — тут же озвучила мои мысли Стешка. — Чтобы ты смогла п-позвонить в самый ответственный момент и нервы п-потрепать? Или ты думаешь, что бесконечные звонки твоего Гора могли внести к-культурное разнообразие в Айкино свидание?
— Да этот урод своим звонком разбудил Кирюшу, я её целый час её укладывала! — обороняется Алекс. — И я не упрекала Айку, просто напомнила об ответственности.
— Кому — Айке об ответственности? — взвизгнула Стешка. — Уж кто бы г-говорил! Напомни, а это, случайно, не тот урод, на котором ты ускакала в заснеженный лес и сорвала мой п-праздник?
Сашка побледнела, а я вспомнила, как в тот вечер взбледнулось нам всем…
Гор сам предложил отметить совершеннолетие младшенькой в его «Антракте», а поскольку заранее о ресторане мы не позаботились, а перед самым Новым годом все приличные места забронировали для праздничных корпоративов, от предложения я не отказалась. У Гора уже были заняты четыре банкетных зала, но для нас он выделил самый маленький — резервный. Праздник проходил на ура, Стефания была счастлива, а потом…
А потом Алекс улизнула на минуточку, чтобы организовать самый торжественный момент — вынос многоярусного торта… и пропала. Какой там торт! Мы со Стешкой забыли обо всём на свете, разыскивая Сашку и подгоняя себя всякой жутью, что лезла в наши головы. «Антракт» за городом, поблизости только лес и трасса — куда могла исчезнуть Алекс?.. Мама верещала на весь ресторанный комплекс, что всех ожидают извращённые пытки в немыслимых позах, если с её дочерью что-то случится. Папа Валик обливался потом и со слезами и надеждой взирал на деятельного папу Пашу… Гости, а это были в основном Стешкины одноклассники, притихли и, оставшись без десерта, испуганно подъедали закуски.
Обыскать отель и все подсобные помещения не представлялось возможным без разрешения хозяина — охрана Змея своё дело знала. Вот только и Змей потерялся. Спустя полчаса, за которые мне казалось, что я физически ощущаю, как седеют мои волосы, папа Паша со своими помощниками напали на след. Уж не знаю, кто победил бы в той битве — папа или Гор, но, к счастью, Алекс не допустила кровопролития. У неё якобы случилась любовь, а в лесу она устраивала свою личную жизнь и не собиралась позволять всем, кому не лень, расстраивать её женское счастье. Мне только одно было непонятно — почему в лесу, если здесь целый отель?.. Оказалось, Змей показывал ей свои владения, но внезапно взыграл гормон неудержимый. Ну, бывает…
Помню, мама тогда обозвала Сашку шлюхой, а папа Валик молчал и держался за сердце. А папа Паша с Гором расстреливали друг друга взглядами и это противостояние за несколько месяцев никуда не делось — перетекло в холодную войну. От гостей, конечно, все подробности скрыли, а Стешка, наплевав на свой день рождения, радовалась и плакала от счастья, потому что Алекс жива и снова с нами. А я… я тоже была очень рада и немного озадачена поведением старшенькой.
А уж как я озадачена сейчас, когда мои любимые девчонки шипят друг на друга, как две взбесившиеся кошки:
— …И если ещё раз протянешь ко мне свои тощие ветки, я их тебе поотрываю! — лютует Алекс. — Поняла меня, ромашка саблезубая?!
— А ну-к-ка, рискни! — Стешка выпятила грудь вперёд и шагнула к сестре, а та, в свою очередь, тоже подалась навстречу и вцепилась хищным взглядом в младшенькую, будто и правда прикидывая, что бы такого у неё оторвать.
— Девчонки, вы с ума сошли? — я метнулась между ними и развела руки в стороны. — Да вы что… из-за чего?! Я… простите, что оставила на вас девочек… просто вы сказали, что соскучились, и я подумала…
— А что это у вас тут происходит? — прогремел папин голос. Будто холодной водой окатил.
И мы сразу заметили, как грозно шипит Бегемот, выгнув спину, как поскуливает Август, поджав хвост… и услышали, как в ночи громко прокукарекал Мухтар, намекая, что он тоже часть семейного коллектива и тоже очень волнуется в своём сарайчике и вообще — скоро рассвет.
— А… это мы рассп-прашиваем Айку, как всё прошло, — нашлась Стешка, а я, стараясь не встречаться взглядом с папой, буркнула себе под нос «Я сейчас» и сбежала в душ.
Обидеться я не успела, но спокойно обдумать всё случившееся, греясь под тёплыми струями воды, мне тоже не удалось. К запертой двери ванной комнаты приклеилась Алекс и, тихонько подвывая, поведала мне о том, какая она дура, и как безумно любит меня и маленьких Кирюшек, и, между прочим, стоит сейчас под дверью на коленях, вымаливая моё прощение. А ещё призналась, как она испугалась, что страшный и ужасный Гор, не дозвонившись мне, заявится собственной персоной.
Вот чёртов Змей! Он просил позвонить ему сразу, как только я вернусь в Воронцовск, грозился, что это в моих интересах, и рассказывал, в каких местах я потом буду рвать себе волосья, если проигнорирую его слова. И как я о нём забыла? Хотя… в нашей чокнутой семейке это неудивительно. Ладно, что уж теперь — утром позвоню.
***
Господин Рябинин, наконец, успокоился, что все девочки дома, и уехал к себе, так и не дождавшись моего очищения — и слава богу! Утро вечера мудренее, а пока мне не очень комфортно смотреть ему в глаза.