Алиса Перова – Сделано с любовью (страница 34)
— Стеш, а что такое любовь? Сашка говорит, это безумие, неспособность адекватно мыслить, желание посвятить себя любимому, мучения от разлуки!.. Но мне давно уже полегчало! Всего десять дней — и мозги на месте. И, веришь, я что-то совсем не готова к жертвоприношениям.
— Значит, т-ты его не любишь, — грустно заключила Стефания.
Как назло, голову кружат самые волнительные моменты нашей близости. Такое случается уже не так часто, но и не настолько редко, чтобы позволить себе произнести твёрдое «нет». Поэтому в ответ я лишь пожимаю плечами.
— Возможно, я просто бракованная, и мне недоступно такое волшебное чувство. Но разве это повод, чтобы искусственно подгонять себя под какие-то общепринятые стандарты? Кто их принял?
— Прошу прощения, — вклинилась Алекс. — Я тут совершенно случайно проходила мимо и услышала ваш разговор. Но как же так, Айечка?!. Кирюхину любовь ты не принимаешь, а колечко приняла?!. Неужели расчёт?!
— А как же?! — я отзеркаливаю её ядовитую усмешку. — Ты ведь сама мне сказала, что оно жуть какое дорогущее, а в мире всё так нестабильно. Пожалуй, придержу его на чёрный день, а случись что, я всегда смогу его продать… правда же, Сань? Никогда нельзя быть уверенным в завтрашнем дне.
— Да такую, как ты, никакое завтрашнее дно не проглотит! Бедный Кир! Он, наверное, все свои деньги вбухал в это кольцо!
— Так он ещё и без денег теперь? Какое несчастье. А зачем мне нищий мужик? Не везло с деньгами — не свезёт в любви! Нам ли с тобой не знать, Сашок?..
— Ай, ты зачем так г-говоришь, а? — захныкала Стешка. — Саш, ну зачем вы так? Ну д-девчонки, нам же всего денёк вместе остался, а вы ссоритесь. Вот вы от меня улетите…
— Ну уж нет! — яростно рычит Алекс. — Пусть она одна валит в свой сраный Воронцовск, а меня там всё равно никто не ждёт. Рябинин очень понятно выразился: «Отряд не заметит потери бойца!»
Однако следующие слова Алекс застают меня врасплох:
— К тому же Санёк пригласил меня на праздничную тусовку.
***
Стешка однажды сравнила нашу Алекс с каким-то редким видом кактуса — об название язык свернёшь. И вот в тех краях, где обитает это внешне привлекательное чудовище, без защитной экипировки лучше не появляться. Не слишком устрашающие с виду иголки при ближайшем рассмотрении оказываются покрыты множеством острых зазубрин, и уж если вгрызутся в неосторожную мягкотелую жертву — трындец ей!.. Долгий и мучительный. Дивный уникальный цветок этой опасной колючки раскрывается лишь для избранных, а плоды её восхитительно вкусные и питательные!..
Ну… что сказать — видала я ту парочку избранных. Один — просто зажравшийся на легкодоступных клумбах козёл, который походя схрумкал невинный бутончик, даже не поперхнувшись его уникальностью. А второй — полнейшее недоразумение — похотливый узколобый австралопитек, поистыкавший своим невежественным индейским копьём нежные лепестки. Вот тогда и пригорюнился цветочек, ощетинился ядовитыми зазубринами и давай жалить всех без разбора. Даже тех, кому её пестик и в голодный год не приснится. В частности, мне.
В ушах до сих пор звучат жалобные оправдания и всхлипывания Стефании: «Айчик, да не с-слушай её! Сашка специально так г-говорит, она и н-не собиралась на эту вечеринку… Ну ты же сама п-понимаешь!»
Да плевать мне уже! Я тоже мутирую. И слёзы Стешкины меня не трогают, и абсолютно по барабану, с кем встретит этот праздник Алекс. Да и стоит ли обижаться на неё? Даже в том случае, если ей придёт в голову встать на защиту своего рыжего братца.
Когда-то я слышала, что родственные узы между близнецами — самые крепкие, и такая связь сродни телепатической. А по мне — так полная хрень, тем более рыжие Шурики всю жизнь грызутся, как кошка с собакой. Но с другой стороны — сегодня мне представится отличный шанс прощупать эту самую телепатическую ниточку. А ну как сработает?!.
Входящий звонок от беспокойной Стешки наполнил тихий гостиничный номер задорной трелью. Девчонок я выставила ещё пару часов назад, но младшенькая решила взять меня измором — третий раз уже звонит.
— Айчик, а может, ты п-передумаешь и приедешь к нам? — пропищала она. — Мы же дог-говаривались. Это же плохо и неправильно — у всех п-праздник, а ты совсем одна. Я уверена, что Сашка уже сто раз п-пожалела, ты же её знаешь. Вот увидишь, она сейчас подёргается, п-понакручивает себя, а потом прискачет п-прощения просить. Ну Ай!
— Нет, Стеш, я не передумаю, — говорю твёрдо и в ответ на её тяжелый вздох обещаю: — Но грустить я тоже не собираюсь, не переживай.
— Айчик, но т-ты же ничего не задумала? — встревоженно спрашивает младшенькая.
Трындец! Такой подозрительный тон, будто я только и делаю, что замышляю общественно опасные деяния и привожу их в исполнение. Кажется, мне следует быть осторожнее в словах, а ещё безопаснее — говорить правду.
— Ну, если только сгонять на вечеринку к рыжему, — отвечаю почти весело, и Стешка облегчённо хихикает в ответ:
— Да уж, п-представляю себе, как он обрадуется! — и тут же, погрустнев, лепечет: — Ладно, Айчик, тогда мы с папой заберём тебя завтра в обед, как дог-говорились… да?
Это будет очень проблематично, но мне совершенно не хочется врать моей доброй девочке, поэтому я отвечаю уклончиво:
— Стеш, а давай утром созвонимся и всё порешаем, — и, не позволяя ей возразить, спешу попрощаться: — У меня вторая линия, малышка, с наступающим тебя!
Глава 31 Аика
Четырнадцать месяцев назад (продолжение)
Небольшой коттеджный посёлок с чудесным названием Старая Конча расположился всего в двадцати километрах от города. Именно там сегодня и зажигает кучка разнузданных студентов, именующая себя золотой молодёжью. Надо сказать, что Санёк, несмотря на рыжую морду, до «золотых» никогда не дотягивал, а примкнул к этим понторезам не так давно и лишь благодаря своей длинноносой невесте Миле. Вот у неё на даче и замутили рождественскую тусовку в стиле бразильского карнавала. Вот же придурки — никакой фантазии! Нет бы в народные сказки удариться — Рождество всё же!
Про этот карнавал-маскарад буквально пару дней назад растрепала Стешка. Им с Алекс даже персональные пригласительные билеты доставили. Детский сад какой-то — картонки, оклеенные разноцветными перьями. И пусть Стешка сразу обозначила, что ни на какой карнавал не собирается, но свой билетик она и рассмотрела, и погладила, и понюхала. И даже на память сохранила. Зато Алекс, взглянув на это чудо в перьях, презрительно фыркнула и отшвырнула в сторону.
В той стороне я его и подкрямзала, будучи уверенной, что вечеринку девчонки проигнорируют. А если вдруг та самая телепатическая связь между близнецами существует, и Алекс вдруг почувствует беду неминуемую, то уж ей никакой пригласительный не понадобится.
Громкий и яркий ориентир на тусовку обозначился, едва автомобиль въехал в посёлок. Я кивнула таксисту в сторону рассыпающегося фейерверка и извлекла из шуршащего пакета необходимую атрибутику. Не сказать, чтоб я готовилась очень тщательно, но потратиться всё же пришлось. Отвратительно блестящая блузка-разлетайка, золотой парик, боа из разноцветных перьев и пёстрая полумаска. О том, что в этом нелепом наряде я похожа на огородное пугало, стараюсь не думать. Хорошо, хоть блузку под курткой не видно.
Однако с карнавальным обмундированием я крепко просчиталась. Это стало понятно уже на входе, в тот самый момент, когда я протянула развесёлому охраннику свой, то есть Сашкин, пригласительный билет.
— Что ж ты так опаздываешь, красавица? — заржал он. — Почти всё самое интересное пропустила.
Я проследила за его взглядом и растеряла дар речи.
Вот уж не знаю!.. Как по мне — и сейчас здесь о-очень интересно. Да глядя на этот карнавал в стиле «По херу мороз», Бразилия обрыдалась бы от зависти! Вот и второй охранник, покачивая жёлтым пером на зимней шапке, утирает слёзы с лица. Его сдавленный смех переходит в икоту, и он, подтолкнув меня в спину, пытается прогнать в этот пёстрый и распутный балаган.
Бразильский стыд! Да на фоне этого непотребства розовые наручники, припрятанные в моём рюкзачке, выглядят невинной погремушкой младенца. А ещё я вдруг подумала, что маме здесь понравилось бы.
По всему периметру просторного двора праздничными огнями сияют электрические гирлянды, кругом натыканы большие и маленькие декоративные свечи, разноцветные фонарики — ну всё пособирали! Цветочные и хвойные веночки, пёстрые веера — не понятно, к чему!.. А ещё разнокалиберные маски и яркие перья — и вот они буквально повсюду! Я обвела взглядом весь этот безобразный буржуйский курятник и покосилась на охранника с лимонно-жёлтым пером. Он по-прежнему весел и, кажется, нисколько не смущен. Но ведь это совсем не смешно!
— Иди-иди давай, присоединяйся! — подгоняет меня желтопёрый и тут же теряет ко мне интерес. Оно и понятно — свальный карнавал куда интереснее
Иду. Свет мерцает и дрожит, отражаясь в окнах и стеклянных крутящихся шарах, музыка оглушительно грохочет на всю округу… и мороз крепчает.
А на дне пустого бассейна, разогретая алкоголем и одуревшая от безделья и вседозволенности, кучка «золотых» мальчиков и девочек творит свои безумные, энергичные и грязные танцы. Из одежды на них только перья и блестящие ниточки и лоскутки, не столько прикрывающие гениталии, сколько их подчёркивающие.