Алиса Перова – Сделано с любовью (страница 35)
Я, конечно, заранее прогуглила бразильский карнавал и впечатлилась откровенными нарядами женщин. Но там, в атмосфере всеобщего праздника, это казалось восхитительным и волшебным! И смуглые полуобнажённые тела фигуристых бразильянок выглядели так органично и соблазнительно! Чего никак не скажешь о худосочных размалеванных курицах, бесстыдно демонстрирующих свои посиневшие от холода сиськи-письки.
Но куда больше поражают мужские… гм… костюмы. Парочка резвящихся самцов реально порадовала обычными и вполне приличными трусами-боксерами. Но на них и взгляд не задержался — сместился и заблудился. И теперь мой ошалевший взгляд в ужасе мечется по крепким и не очень обнаженным ягодицам и тесёмочкам, фиксирующим… э-м… как бы это правильно назвать?.. Нет — это даже не стринги, а, скорее, чехлы для причиндалов — с ушками, рожками, бородками — а-а-а, караул! В виде краников, хоботов, клювов! Леопардовые, серебристые, малиновые… в сеточку!.. И, напрочь убивающие мужское достоинство и подчёркивающие их выпирающие недостатки. Фу-у!
Полный трындец!
Всё это очень похоже на отвратительную прелюдию к большой студенческой оргии. То и дело отдельные парочки или группки срываются с импровизированного танцпола и торопливо уносятся в дом… Погреться? Разогреться?! Наверное, я догадывалась, что такое бывает… но это где-то там — далеко, но только не рядом со мной и моими близкими людьми.
Или я настолько отстала от современных реалий? Нет, такое не может быть нормой… не должно быть! И как же хочется верить, что истинная надежда нации сейчас не здесь, где творится стихийный обвал моральных ценностей. И необязательно, чтобы она, надежда и гордость страны, корпела прямо сейчас над учебниками или водила целомудренные хороводы вокруг ёлочки… даже пусть она тоже где-то без трусов, но только не с толпой таких же беструсовых! И хорошо бы ещё… по любви.
Я стряхиваю совершенно несвоевременные воспоминания о рождественской ночи с Киром и переключаюсь на безобразную действительность.
Это что же получается?.. Моя Стешка, явившись сюда по приглашению, могла бы застать вот эту греблю с переплясом?! А явись она сюда без Алекс?.. Может, они и её к участию склонили бы? Эх, обстрелять бы сейчас солью с перцем этот парад дегенератов.
Санька я узнаю сразу — по огненно-рыжей шевелюре и гнутой фигуре. Он уже давно растряс свою жирную задницу, но от этого не перестал быть уродом. Не мужик, а бесполезный кусок бледной плоти, привязанный к своему половому агрегату. Чехол на нём не лучше и не хуже, чем у других — ярко-красный и даже с помочами. Гадость! Его долгоносая Мила нежно обнимает Санька за талию и, надо отдать ей должное — выглядит намного скромнее своих гостей.
Укрывшись в заснеженной беседке от глаз охранников и участников всей этой вакханалии, я извлекаю свой телефон и делаю несколько пикантных снимков. Завтра непременно отправлю папе Валику и сообщу, что его младшенькую здесь тоже ждали. Пусть полюбуется и сделает правильные выводы. Но это потом, а сейчас необходимо решить главную проблему.
Неожиданный звук за спиной, похожий на всхлип, заставил меня вздрогнуть и резко развернуться. Девчонка — невысокая, худенькая, она зябко кутается в блестящую серебристую шубку, шмыгает длинным носом и лупит на меня зарёванные, но даже сейчас красивые глаза. Потрясающее сходство с Милкой. Неужели сестра?
Ух, вот же я раззява — попалась же!
— А ты зачем фотографируешь? — гундосит она и кивает в сторону охранников. — Знаешь, что будет, если я им расскажу?
— А ты очень хочешь рассказать? — спрашиваю равнодушно.
На зарёванном личике моей нечаянной визави отражается стремительный мыслительный процесс — она прищуривает глазки, морщит клювик, покусывает губки... и, наконец, выдаёт:
— А что ты хочешь сделать с фотками?
И столько злорадного азарта в одном вопросе! Так вот же оно, неожиданное решение моей проблемы! А я уж думала, придётся тут до утра пастись.
Глава 32 Аика
Четырнадцать месяцев назад (продолжение)
Неожиданно выяснилось, что с клювастой Светочкой нас объединяет много общего. Впрочем, обо мне девчонке знать вовсе необязательно, зато её нехитрые мотивы для мести мне хотя и непонятны, но очень даже на руку — мелкие обиды на сестру и тупая девчоночья зависть. А в итоге младшие сёстры, два ангела мести, вышли на тропу войны с родичами — высокие отношения!
— Заходи, — Света открыла тяжелую дверь и впустила меня в просторную комнату, расположенную на втором этаже. — Это спальня родителей и сюда вряд ли кто-то сунется. Ты только не разбей мамины вазочки и не вздумай ничего украсть. Поняла меня?
Её командный тон меня развеселил, но в ответ я сделала страшные глаза — чтобы я, да украсть? — да ни в жисть!
— Смотри мне, я потом тебя обыщу! — пригрозила девчонка и тут же нахмурилась: — А зачем тебе столько времени? Просто я не уверена, что смогу надолго отвлечь Милку, я же с ней вроде поссорилась. А что ты тут собираешься делать с Алексом?
— Ну я ведь обещала, что тебе понравится, — я улыбаюсь. — Отвлеки, на сколько сможешь.
— Ладно, — перед выходом Светочка смерила меня недоверчивым взглядом. — Но учти, обратно через гараж ты без меня уже не сбежишь.
Ждать в засаде мне пришлось долго. И когда я уже решила, что девчонка не справилась с заданием, дверь внезапно распахнулась, едва не размазав меня по стене, и в спальню ввалился Рыжий. И замер, никого не обнаружив в комнате. Вот придурок, даже штаны надеть не удосужился, и сейчас приходится любоваться на его бледный непривлекательный зад. Ну что ж, ему ещё предстоит об этом пожалеть.
Я резко захлопнула дверь, и Санёк развернулся.
— Ты кто? — рявкнул он грозно.
— Немезида в пальто! — я сбросила полумаску с глаз и шагнула ему навстречу. — Неужто я так сильно изменилась за этот год?
— Айка? — Рыжий отступил назад, а глаза его суетливо забегали по сторонам, наверное, в поисках оборонительного оружия. — А ты что здесь забыла? Тебя не приглашали…
— Как же, дождёшься от тебя приглашения! Но ты не волнуйся, я ненадолго. Давай-ка порешаем с тобой всё по-быстрому, и не станем задерживать друг друга.
— Чего порешаем? Ты дура, что ли? — голос Рыжего дрогнул, однако он отважно подался мне навстречу с явным намерением покинуть спальню. — А ну свали с дороги!
Знаю, что справиться с одним рыжим ушлёпком не составит мне большого труда, но на борьбу я сегодня не настроена, поэтому резко извлекаю нунчаки из-под курточки и ловко выписываю восьмерку перед рыжим носом.
— Э, совсем охренела?! — Санек отпрыгивает назад. — Ты что творишь? Что тебе надо, вообще?!
Я наклоняюсь и выдёргиваю из стоящего на полу рюкзачка заранее приготовленную пластиковую бутылочку. Таких заготовок у меня аж три штуки — на всякий случай.
— На-ка вот, Санчо, испей живой водицы, — протягиваю ему бутылку.
— Это что? — он нервно усмехается и отступает ещё на шаг назад. — Конский возбудитель, что ли?
— А ты что, лошак голожопый, ещё недостаточно нарезвился? Или у тебя без стимуляторов ничего не работает? — я постучала рукояткой нунчак по дну бутылочки. — Пей бегом и разойдёмся по-хорошему.
— Да пошла ты!.. Ты всерьёз думаешь, что я стану это пить? — дыхание Рыжего заметно участилось, и он потёр ладони о свои тощие бёдра.
Ссыт, гадёныш! Ещё несколько секунд паники — и станет звать на помощь. А не хотелось бы.
— Конечно, будешь! У тебя ведь нет выбора. А хотя… — я снова выпустила нунчаки порезвиться. — Ты можешь сейчас заорать, и в ту же секунду лишишься зубов… как твоя бабуля когда-то, помнишь? И вот тогда я сама залью это тебе в глотку, — я потрясла бутылкой в воздухе. — Сопротивляться ты не сможешь, потому что нечем будет. Ты ведь наверняка знаешь, как работают эти штучки? Один удар — и минус четыре рабочие конечности. Но ты можешь избавить себя от боли и добровольно утолить жажду. Видишь, я даю тебе выбор?..
Рыжий издал какой-то сдавленный сип, и его лицо исказилось в гримасе ужаса и неверия.
— Но, знаешь, Санчо, должна сказать тебе честно, что будь подобный выбор у Ричарда — он предпочёл бы борьбу и никогда не стал бы добровольно хлебать твоё отравленное пойло. Но Ричи был воином… а кто ты, Александр?
— Айка, па-погоди… мы ведь можем с тобой решить всё цивилизованно, — он выставил вперёд подрагивающие ладони. — Ну ты же не зверь!
— А вот тут ты неправ. Потому что если такие, как ты, называют себя человеками, то я предпочитаю быть зверем, — я с силой впихнула бутылку ему в ладонь. — Пей, урод!
Рыжий судорожно вдохнул воздух, а его панический взгляд метнулся мне за спину, выдавая его намерения. Не выпуская нунчаки в полёт, я в тот же момент несильно приложила рукоятью по приоткрытым губам, и они тут же окрасились алым. Рыжий заскулил, прижав ладонь ко рту.
— А я ведь говорила, что будет, если вздумаешь орать. Забыл уже? — я ласково погладила рукоятью по его подбородку. — Это тебе предупреждение, Санчо. Второго не будет. Но и зубов у тебя тоже не будет. Ясно? Пей!
Нормальный мужик при таком тесном контакте уже давно попытался бы меня обезоружить, но только не этот жалкий, парализованный страхом червяк. Он сжал в ладони бутылку, и из его глаз брызнули слёзы. На шее и висках выступили крупные капли пота, а его полуголое тело начала сотрясать дрожь.