Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 99)
Стараясь не прислушиваться к тихому разговору в гостиной, я тупо уставилась в телевизор. Таращась в него минут пять, я выяснила, что на теле у лебедя более двадцати пяти тысяч перьев. Зачем кому-то эта информация? Кто вообще додумался посчитать эти перья?!
К тому времени, как в спальню вернулся Женя, я накрутила себя до готовности пересчитать перья на его голове.
– Держи, малыш, это тебя, – Женя протянул мне свой мобильник.
– Алло...
– Ой-ой, малыш! Какая прелесть! – прозвенел Наташкин голосок. – Привет, Эльчик! Я поверить не могу! Вы серьёзно вместе? Пипец! Дождалась всё-таки! Ииии! Какая любовь! Я аж завидую!
– Привет, – бормочу, растерянная и обескураженная таким напором.
Поднимаю глаза на Женю – он ухмыляется. Конечно, он всё услышал.
К огромному облегчению, мне не приходится отвечать на Наткины вопросы, потому что её понесло дальше. Попискивая от восторга, она уже строит планы на будущее, напоминает, что место свидетельницы на нашей свадьбе давно ею застолблено и нахваливает своего неожиданно поумневшего и прозревшего брата.
А я не знаю, куда спрятать глаза от неловкости, потому что каждую фразу сестры Женя сопровождает смешками и гримасами. Но меняется в лице, когда Наташка просит у меня прощения и ругает глупую дурочку Вику, и уж совсем мрачнеет, когда Натка обещает взять на себя свою маму и всё с ней уладить.
Я не совсем понимаю, что она собирается утрясти с мамой, но неприятное подозрение уже закралось – я не пара Евгению Ланевскому. А Виктория, значит, пара!
Женя выхватывает мобильник из моих рук и бесцеремонно прощается с Наташкой. Всё – вопрос решён. Но осадочек остался. Сколько же ещё подводных булыжников на пути к моему счастью?
96
Весь день Диана делала вид, будто нас с Женькой не существует, но недавно прислала сообщение, что к ужину они с Тимуром будут ждать нас в ресторане.
– На хрен этот ресторан, – отчего-то завёлся Женя, а я расстроилась. Подозреваю, что он очень злится на Диану.
– Жень, но я кушать хочу…
– Да не вопрос – сейчас закажем ужин в номер. И резинки заодно…
– Какие резинки? – не поняла я. – Зачем?
– Презервативы, Эл-ла-а. Нам ведь с тобой не нужны неожиданные сюрпризы, да, малыш?
Утвердительный ответ застревает у меня в горле. Надо быть полной идиоткой, чтобы не понять, о каких сюрпризах говорит Женя. Ему они не нужны… И вроде бы это тоже понятно… и даже разумно…
Вот дура! Зачем я спросила про эти чёртовы резинки?
– Жень, – смотрю ему в глаза, – а ты меня любишь?
– А есть сомнения? – целует меня в нос и беспечно улыбается.
В ответ я тоже неуверенно улыбаюсь и качаю головой – нет, я не сомневаюсь. И кляну себя за чрезмерную впечатлительность.
Я спешу укрыться в ванной комнате, чтобы прийти в себя и быстренько отрепетировать жизнерадостность на лице. Женя завтра утром улетит, и он не должен вспоминать мою унылую физиономию. Только улыбки для моего любимого!
Требовательный стук по входной двери номера заглушил звук льющейся воды. Я вот не умею так громко стучать... Интересно, кто это? О, господи, я же не ответила Диане!
Слышу, как мимо быстро прошёл Женя. С ума сошёл? Он же голый! Неужели откроет? Ответ на этот вопрос уже звучит из-за двери – голоса – его и Дианы. С минуту они разговаривают в гостиной, но из-за шума воды я не могу разобрать о чём. И выключить не могу – конспирация! Краснея от стыда сама перед собой, я подхожу к двери и обращаюсь в слух...
– Жень, твои претензии смехотворны, а для Эллы даже обидны. Полагаешь, без моей помощи мужчина не способен её разглядеть?
– В твоих силах было обозначить Рыжему гондону границы.
– С чего бы? – Диана усмехается. – Мне кажется, твоя девушка сама способна позаботиться о своих границах.
– Ты же видела, что она сопротивлялась, но ты ни хрена не сделала! – рявкает Женя. – Элла не умеет быть грубой!
– Вот как? А я, значит, овчарка сторожевая?
– Сука ты!
Я зажмуриваюсь и вжимаю голову в плечи.
– Кажется, мы уже давно это выяснили, – голос Дианы абсолютно невозмутим. – Ты неоригинален, Женечка.
– Послушай, Диан, только не надо втягивать Эллу в своё окружение, – интонация Жени изменилась, но нервозность всё равно слышна.
– Почему? А разве ты сам не в моём окружении? Это что за дискриминация?
– Да что ты меня кружишь, как лоха? Ты понимаешь, о чём я! Я про ваш змеиный клубок! Римма с Дарьей и...
– И-и?..
– И твой Одиссей, – припечатывает Женя.
Адвокат-то здесь при чём? Вот и Диана не понимает:
– О, Боже! Бедный мальчик! Он-то каким боком?
– Не боком, Диан, а раком!
– Так, ну вот что, Ланевский, – в голосе Дианы послышалась сталь. – Чтобы осуждать моего Одиссея, ты ещё мозгом не дорос, и до Риммочкиной трудоспособности тебе, дорогой, три пятилетки без выходных вкалывать. А имени моей Дашки даже не смей касаться своим пошлым помелом. И, кстати, я ещё не решила, достоин ли ты своей Эллочки.
– Чего? – рычит мой злой медведь.
– Того, малыш! У меня на эту девочку серьёзные планы. И если меня вдруг начнёт беспокоить её душевное состояние, то карьера в Париже Эллу мигом развеселит. Я ведь на правах суки с большим стажем могу устроить так, что ты для неё станешь слишком мелкой сошкой.
– Ну ты и... Ведьма!
– А ты дурачок неуравновешенный! Но я в тебя верю, Женечка. Контролируй эмоции, милый, ты ведь мужчина. А в твоих руках сейчас редкий бриллиант, так будь ему достойной оправой. И где он, кстати, наш уникальный бриллиантик?
Я отпрыгнула от двери, как ужаленная, и бросилась умываться.
– Элла, – Женя подходит к двери. – Ты там не уснула?
– Я сейчас, Жень, – перекрываю кран и возвращаюсь к двери.
Уже на выходе опомнилась и завернулась в полотенце. Хороша бы я вышла!
Диана в узких джинсах и водолазке, с забранными в хвост волосами, выглядит моей ровесницей. И даже без макияжа невозможно красивая. И Женька рядом – злой и с полотенцем на бёдрах. Ну как так?
– А я смотрю, вы оба при параде, – усмехнулась Диана. – Жень, ты в ресторан так пойдёшь?
И, не дав ему возможности ни съязвить, ни возразить, она добавила:
– Тимур уже занял столик и ждёт тебя, надо кое-что обсудить. Не заставляй его долго ждать, а я пока помогу Элле собраться.
– Слушаюсь, Ваше Огнедышество! – Женя согнулся в поклоне, успел поймать падающее полотенце и исчез в спальне.
Спустя три минуты он, уже одетый, покинул номер, а с губ Дианы пропала улыбка.
– Элла, я подумала, что тебе стоит узнать сегодня, пока Женя ещё здесь. Твою операцию придётся отложить на некоторое время.
Я не успеваю ни расстроиться, ни задать встречный вопрос, потому что Диана не делает пауз и сбрасывает на меня полную информацию:
– Ещё не все анализы готовы, но из того, что мы уже имеем, выяснилось, что ты беременна. Срок, вероятно, маленький и пришлось проверить кровь на ещё один, самый достоверный показатель. Ты беременна, Элла, и наркоз для тебя сейчас очень нежелателен.