Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 100)
97
Десять дней спустя...
Дианина квартира наполнена солнечным светом, льющимся в панорамные окна. Как же красиво здесь, наверное, ночью! Я постоянно отвлекаюсь на вид из окна, но хозяйка «Крепости» не позволяет мне расслабиться. Пять дней она провела в Париже со своей малышкой и, вернувшись только сегодня, сразу призвала меня пред свои жёлтые очи.
– Положи ладонь на грудь и давай на выдохе... Чувствуешь вибрацию? Элла, отключай связки, бронхи задействуй. И не рычи, как медведица. Мягче звук... Губы расслабь... подбородок чуть ниже, не пережимай звук.
– Пф-ф, – выдыхаю устало и плюхаюсь в кресло. – Диан, до твоего уровня мне и жизни не хватит.
– Ерунда! С постановкой моего голоса в своё время проблем было куда больше. Просто ты ленишься и наверняка забываешь делать упражнения. Это ежедневный труд, Эл, но, поверь, результат того стоит. И, кстати, будет ещё один жирный плюс к твоей уникальности. Буди свои резонаторы и дыши правильно. Для твоего положения это тоже дополнительная польза – чем не мотивация?
Услышав о своём положении, я невольно прижала ладонь к животу. Я делаю это постоянно, будто надеюсь что-то ощутить или услышать. Но ничего нового и необычного со мной не происходит. Я полна энергии, прекрасно себя чувствую и не изменяю своим вкусовым пристрастиям. О том, что внутри меня растёт человечек, говорят лишь результаты анализов и ультразвукового исследования.
Что я почувствовала, узнав о своей беременности? Шок! Наверное, только этим словом можно охарактеризовать восторг помноженный на страх. Я помню, что моему Жене не нужен такой сюрприз. А мне? Сейчас, когда только начинают сбываться мои мечты, любое препятствие к их осуществлению должно восприниматься враждебно. Но ЭТО – не препятствие – это плод любви и страсти. И это тоже моя мечта – самая осторожная и несмелая... И по воле случая обогнавшая все остальные цели.
– Ты до сих пор так и не сказала Жене? – спрашивает Диана, и я отрицательно качаю головой.
Как?! Как я могла сказать об этом в тот день? Сразу после того, как он озвучил своё отношение к сюрпризам. Ведь у нас было лишь несколько часов до очередной разлуки. И я струсила. Я любила его той ночью, как в последний раз. И боялась, что он будет последним… И не сомкнула глаз, охраняя его сон, и целовала его до утра, и тихо плакала... от горечи и от счастья.
Моё нечаянное счастье ещё такое хрупкое, но я уже очень люблю его. И почему-то не сомневаюсь, что это мальчик… И знаю, что я очень-очень ему нужна, и ради него не имею права раскисать и опускать руки... Даже в том случае, если сюрприз окажется слишком неподъёмным для его папы.
Женя по-прежнему звонит каждый день, но теперь он делает это утром и вечером. Он скучает – я это слышу. Все эти дни он очень нежен со мной... Строит дерзкие и прекрасные планы... Новая квартира, дача на берегу моря, путешествия... Во время одного из таких разговоров я осторожно предположила, что его детям очень повезёт с таким целеустремлённым папой.
«Полагаю, нашим общим детям», – оптимистично заявил Женька, заставив моё сердце замереть от счастья, и тут же сбросил меня с небес на землю: «Но к этой теме мы вернёмся лет через пять, Элла. В твои двадцать тебя ждут перспективы повеселее!»
Это вряд ли… Мой Женя обещает подарить мне весь мир... но в его огромном прекрасном мире совсем нет места для нашего маленького мальчика...
– Диан, ты осуждаешь меня? – я подняла на неё виноватый взгляд.
Она слишком прямолинейна, поэтому я готова к прямому утвердительному ответу. Но Диана задумчиво смотрит на меня и молчит. Почему? Жалеет? На неё это совсем не похоже, несмотря на то, что в последнее время её отношение ко мне заметно потеплело.
– Ди, я вовсе не надеюсь на деликатный ответ...
– Я не могу тебя осуждать, Элла, потому что слишком хорошо тебя понимаю. Ровно год назад я сходила с ума от страха при мысли, что должна рассказать о своей беременности любимому мужчине.
Я смотрю на неё в неверии – сходила с ума от страха? Я думала, она вообще не умеет бояться...
– Ты говоришь о своём муже?
– Тогда он ещё не был моим мужем и в обозримом будущем не планировал становиться отцом. И я тоже не рискнула сбрасывать эту новость по телефону, хотела видеть его глаза. И очень боялась прочесть в них разочарование. Хотя и была уверена, что он никуда от меня не денется.
Но какой мужчина в здравом уме мог бы от неё отказаться? Даже если бы она тройню ждала...
– Но ведь всё прошло хорошо?
– Хорошо, – Диана улыбается. – Лучшего отца для нашей дочери желать невозможно.
– И теперь он наверняка не против пополнить детский сад? – я искренне рада за неё, поэтому старательно подавляю в себе робкие ростки зависти.
– Вот и нет, – Диана заливисто смеётся. – Теперь он считает нашу семью полной и детей больше не хочет. Боится, что на других его любви не хватит.
Даже её интонации и живых сияющих глаз достаточно, чтобы понять – я зря ревновала к ней Женю. И всё же я спросила:
– Ты очень любишь своего мужа?
Диана прикрыла на миг глаза, вдохнула воздух... Ответ прозвучал на выдохе – негромко, но так сильно и чувственно, будто сердцем ответила:
– Как сумасшедшая!
Убойный мастер-класс по искусству владения голосом!
Если с такой интонацией сообщить мужчине о ребёнке, это прозвучит равносильно объяснению в любви. Мне определённо не следует пренебрегать её бесценными уроками.
98
– Весь день таскаешься голодная! – недовольно ворчит Инесса. – Что за безответственность? Если тебе на себя плевать, то подумай о ребёнке! Ты себе больше не принадлежишь – ясно?
– Я помню, но не переживайте, меня Диана накормила.
– Е*учий случай! – ещё пуще заводится Инесса. – И что же вы там ели – белые трюфели, устрицы и плесневый сыр?
– Да почему? Нормальную еду ели… Супчик грибной, салатик, колбасу испанскую – обалденно вкусную! – я оправдываюсь, желая выгородить Диану.
Бесполезно! Инесса взъелась на неё бесповоротно и, подозреваю, что это ревность.
– Нормальную еду, – передразнивает она меня. – Так и знала, что какой-нибудь х*йни наешься. Давно уже прошли, Эллочка, те варварские времена, когда колбасу делали из животных. И пока эта ведьма потчует тебя сомнительными деликатесами, Жоржик готовит полезную еду. Вон, творожок для тебя откинул.
Выглянув из кухни, Жора осветил зубастой улыбкой гостиную и провозгласил:
– Элиа, для твой малыс!
– Спасибо, Жор! – посылаю ему воздушный поцелуй. – Ты делаешь успехи в русском языке.
– Да! Успех! – радуется красавчик грек, вытирая руки о цветастый передник.
Смотреть на этого парня и общаться с ним – одно удовольствие, и мне очень хочется продлить эту радость для Инессы. Если бы только это было в моих силах…
– Ты матери рассказала? – не унимается Инесса. – Или она должна догадаться о новостях по твоему пупку через полгода?
– Ну хватит уже ворчать, – я миролюбиво глажу женщину по плечу. – Мне кажется, сейчас не самое подходящее время огорошивать маму подобными новостями. Она порхает, как влюблённая девчонка, и вряд ли её обрадует перспектива вынырнуть из статуса невесты ради престижного звания «бабушка».
– Ты не можешь этого знать наверняка и не имеешь права скрывать.
– Я просто постаралась войти в её положение, – пожимаю плечами.
– Господи, откуда эта блаженная дура на мою голову? Ты входишь в положение всех! А в твоё положение кто войдёт? А хотя вон – один уже вошёл! Положил и вошёл, и ещё вошёл!.. И вуаля – ты в положении!
– Я обещаю, что обязательно расскажу маме, – невесело улыбаюсь.
– И папе, – подсказывает Инесса.
– Папе как-то неудобно, он пока ещё не успел привыкнуть, что я уже не маленькая девочка…
– Переживёт, не сахарный. Скажешь – так, мол, и так… Честь девичью блюла, но не со всеми… Теперь примите поздравления – Вы дед!
Жоржик громогласно ржёт и мне тоже хочется смеяться… Но не хочется.
– Я поняла, Инесса, но мне кажется, что сначала должен узнать Женя.
– Вряд ли он сам догадается.
– Я не стану говорить о таком по телефону.
– Правильно, лети к нему.
Я ловлю сочувственный взгляд Жоржика и тяжело вздыхаю, не в силах противостоять напору Инессы. Спасает телефонный звонок. Но, взглянув на экран, я понимаю, что это вовсе не передышка. Это Женя. Инесса тут как тут – тоже пялится на экран моего мобильника.
– Сейчас или никогда! – бросает она мне вдогонку, когда я скрываюсь с телефоном в своей спальне. – Он обязан знать! Это его ответственность!
Я уже приняла вызов, поэтому зажимаю пальцем микрофон. Выжидаю несколько секунд, пока у Инессы иссякнут лозунги, и подношу трубку к уху.
– Привет, Жень, – произношу почти шёпотом и не могу совладать с нервной дрожью.
– Что там у тебя за баталии, малыш? Кто портит жизнь моей нежной девочке?
– Никто не портит, Женя… Просто все лучше меня знают, как мне жить.