Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 67)
Получилось немного жалобно, но очень проникновенно. Я беру её ладонь и кладу на свой откликнувшийся пах.
– Чувствуешь, как на меня действует твой голос, Эл-ла? С этим надо что-то делать…
Она отдёрнула руку, словно ошпарилась, и прижала ладони к пылающим щекам.
– С ума сошёл?! А если кто-нибудь войдёт? Или тебе всё равно, что обо мне будут думать?
И эта девочка танцует полуголой на шесте! У меня разрыв шаблона!
– Без стука, кроме Вики, сюда никто не войдёт. Ясно? А отец, когда на эмоциях, топает как слон.
Пытаюсь снова её обнять.
– Жень, – отбрыкивает меня, – я не шлюха, я же… Ну, зачем ты так?
– Как?! – я реально не понимаю и начинаю злиться. Что ж у них всё так сложно? – Элла, я уже был в тебе. Ты же помнишь? Или тебе так не понравилось?
Молчит. Бл@дь!
– Реально не понравилось? – усмехаюсь, чтобы скрыть нервозность.
– Ты был… немного грубым, – пожимает плечами и опускает глаза. – Нам обязательно говорить об этом в офисе?
Но к нам уже, как Тыгыдымский конь, несётся отец. Дверь распахнул, улыбается…
Мне вот ни хрена не весело.
Отец наверняка заметил, как шарахнулась от меня Элла. Но, похоже, превентивные меры он ввинтил как надо и теперь довольно потирает руки.
– Эх, молодёжь! – он окинул нас понимающим взглядом мудрого аксакала, у которого давно всё усохло, но он ещё помнит, как это работало. – Ладно, живите пока.
Элла приказ жить восприняла буквально – дышать и моргать продолжила, но с места так и не сдвинулась, ожидая прямых инструкций.
Отец весело подмигнул своей помощнице.
– Ну, о чём задумалась, красавица? Работу никто не отменял. Подними-ка мне там липецкий договорчик…
Элла шустрой ласточкой метнулась к столу, а отец кивнул мне на свой кабинет, давая знак следовать за ним.
61
Я расположился в удобном кресле и, не сомневаясь, что отец звонил Диане, поинтересовался:
– И как телемост с Парижем?
– Не с Парижем, а с Санкт-Петербургом, – он снова воздел палец к потолку.
– А что у нас в Питере?
– Не что, а кто! Так ведьмочка наша там! Расширяет территорию влияния со своим этим… ну как его?
– Юрием? – я вспоминаю рыжего мужика, с которым Диана замутила бизнес в Питере.
– Придурием! – передразнивает отец. – С Баевым – вот!
– М-м… Ну и как, сказал Диане про увольнение?
– Какое такое увольнение? Я лишь честно предупредил нашу красавицу, что над «СОК-строем» нависла грозовая туча, и одному богу известно, как эта туча себя поведёт…
Раздался стук и в кабинет заглянула Элла.
– Простите, Александр Андреевич, если Вы уже подписали документы, можно их забрать?
– Конечно, милая, – отец разулыбался и великодушно махнул рукой в сторону стола. Ну, чисто добрый дедуля!
В этот момент за окном сильно загрохотало.
– Ой, это гром, что ли? – Элла оглядывается на окно, и её удивлённый возглас заглушает очередной грохот.
– Ну какой гром, Эллочка, февраль на дворе! – снисходительно и ласково пояснил отец. И уже мне: –- Но если наша Ди тучи не разгонит, тогда ждите и гром, и молнию, и чёрта лысого.
Элла, подхватив стопку бумаг, тихо выскользнула из кабинета, снова нервно приглаживая свои волосы.
– Женя, это не я сейчас вышел, – напомнил о себе отец и щёлкнул пальцами. – Я ещё здесь, сынок.
– А не до хрена ли ты ждёшь от Дианы? – с неохотой возвращаюсь к разговору. – Она ведь не приближённая губера. Да она даже не знакома с ним, в отличие от тебя, кстати.
– Пф-ф, тоже мне проблема – не приближённая! Пусть только мелькнёт в его поле зрения, а уж он сам и приблизится, и познакомится, и все наши тучи разгребёт. А моё шапочное знакомство чем поможет, если этот старый хрен уже успел подсуетиться? А нашей Дианке только развлечение. Короче, я верю в нашу девочку!
Я удивлённо качаю головой. Отношение отца к Диане могло меняться по несколько раз за день – от благоговейного трепета до бессильной лютой ярости в её сторону. И, похоже, сейчас он снова трепещет. Что совсем не мешает его потребительскому отношению.
– Пап… я думаю, что не следует мутить воду раньше времени. Думаешь, губеру больше заняться нечем, как портить нам жизнь? У нас куча муниципальных объектов, и на хера ему срать в своём огороде?
– Ну, этого мы пока не знаем… Вот на то и нужны превентивные меры! Сразу видно, Женька, что зелёный ты ещё для руководителя, не знаешь, когда и где соломку стелить.
– Да просто это как-то стрёмно – нагрузить девчонку своими надуманными проблемами...
– Какая она тебе девчонка? Демон в юбке! А в нашем случае – основная ударная сила! И хочу заметить, это не только наши проблемы, а и её денежки тоже. Пусть только шепнёт в нужные уши о своей принадлежности к «СОК-строю» и всё. А потом, если гром всё же грянет, для Дианки это уже будет делом чести, и она не соскочит.
– Ты же её просто используешь, – разговор стал мне неприятен, и я поднялся из кресла.
– А ты думаешь, она сама этого не знает? Но ведь позволяет! А потому что имеет личную заинтересованность. И разве она сама нас всех не использует? Творит, что хочет! Забыл уже, как Соболев нашу пальму оросил? И ведь так и усохла, бедная...
Отец частенько припоминает случай годовалой давности, когда наш проектировщик Артур Соболев после приватной беседы с Дианой настолько впечатлился, что, не добежав до туалета, расплескал свои эмоции в кадку с пальмой на глазах у сотрудников и гостей. С тех пор к нему и приклеилось погоняло Вездессущий. А не уволили козла, потому что отец не сомневался в применении к Соболеву гипноза. Раньше я и сам так же думал, да и Соболь уверял, что точно был под гипнозом и ничего не помнит... Но с другой стороны…
Обладай Диана такими способностями, она бы давно нас всех подмяла, да и собственные проблемы решала бы гораздо быстрее. Однако дар убеждения у неё однозначно мощный. И, несомненно, сейчас она самый сильный игрок на нашем поле. Вот только стоит ли отряду здоровых мужиков выставлять женщину в качестве щита... Ещё до объявления войны. Справлялись же мы раньше без неё... Ну ладно, не мы – отец справлялся.
– Пап, я не думаю, что Викин отец настолько отбитый, чтобы вступать с нами в открытую конфронтацию. Жизнь, она ведь непредсказуемая... Сегодня он советник, а завтра уже пишет мемуары о том, как недолго был приближен к губернаторским ушам и как быстро и бесславно потерял право голоса. Но всё же, если войны не избежать, то давай повоюем, а наше главное оружие прибережем для крайнего случая.
– Всё рыцаря из себя строишь... Думаешь, она оценит?
– Я не думаю… И не жду. Я благодарен ей за то, что вытащила нас с Генычем из задницы.
– А разве вы не из-за неё там оказались?! – ехидно напомнил отец.
Прямо сейчас мне совсем не хочется с ним спорить, взвешивать его решения и обсуждать чистоплотность его методов. Потом… Когда я буду в состоянии рационально мыслить и отвяжусь от навязчивого образа, не позволяющего нырнуть с головой в работу. Поэтому мне нужно в приёмную.
– Жень, – окликнул отец, – ты Эллочку не трогал бы...
Сканирует он меня, что ли?
– Пап, я сам разберусь с Эллочкой.
– Только давай, чтобы без разбитых женских сердец, а то Наташка нам с тобой не простит. Она и так мне весь мозг уже вынесла своим Эльчиком. Ты знал, что они дружили в детстве?
Я молча кивнул и тихо вышел из кабинета.
В отличие от отца, я умею двигаться неслышно. И в награду мне выпадает возможность целую минуту наблюдать, как Элла, тяжело вздыхая, вглядывается в маленькое зеркало и в очередной раз пытается придать своим рыжим волосам какую-то только ей ведомую форму.
Из недр памяти внезапно всплывают строки, которые я озвучиваю хриплым басом: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!»