Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 65)
Визг разносится на весь этаж. Но меня не отрезвляют ни вопли, ни попытка босса разжать мою руку и освободить Вику. Я продолжаю продавливать её лбом столешницу и не свожу глаз с Жени. Посвежевший и гладковыбритый, он задумчиво взлохмачивает пятернёй свои волосы и выдаёт фразу, заставившую меня ослабить хватку, Вику заткнуться, а босса – уронить челюсть:
– Любимая, а где твой зелёный глазик? И когда ты успела остричь свои прекрасные волосы?
– Когда ты был в командировке… – бормочу, вконец растерявшись. – Теперь они не прекрасные?
Я бросаю Вику и ладонями стараюсь взбить свою, едва достающую до плеч, прилизанную причёску. Потому что Женя направляется ко мне.
– Да ты что, малышка, даже совсем без волос ты будешь лучше всех!
Он подходит вплотную, прижимает меня к себе и целует в уголок рта, щёку и скулу, разрезанную кривым шрамом. А я прикрываю глаза и позволяю себе хоть на мгновение расслабиться в сильных руках и отдаться этим невероятным и совершенно новым ощущениям. Обмануться… поверить хоть на миг, что это всё правда, а не игра на публику. Я даже абстрагируюсь от шипения Вики…
«Ты не знаешь, с кем связалась!.. Тебе конец!.. Посажу… Вам всем здесь хана! Ланевский, ты пожалеешь!.. Умоешься кровавыми слезами…» Все эти угрозы где-то там… За моим щитом.. за моим блаженством… за коротким, но таким пьянящим счастьем!.. И прямо сейчас не имеют никакого значения.
Бухтения своего, наверняка уже бывшего, босса я и вовсе не разбираю, потому что Женя мне шепчет на ухо, что я самая красивая, сексуальная и отважная, и всё время целует…
– Хватит! – это взревел Александр Андреевич, возвращая меня в реальность.
Я мучительно краснею и отстраняюсь от Жени, опустив глаза и боясь столкнуться с взглядом озверевшего босса.
– Что ты кричишь, пап? Вика первая начала драку, я сам видел.
– Можете закрывать эту шарашкину контору, – выкрикивает Виктория, уже стоя за дверью.
На её лбу знатный рог, да и весь её облик оставляет желать лучшего. Женя быстрым шагом выходит вслед за ней и прикрывает дверь.
– Волосы, значит, прекрасные, – задумчиво бормочет мой начальник, – глаза, значит… фигура…
Я осматриваю свой сильно непривлекательный костюм и думаю, что насчёт фигуры босс явно перегнул. Но возражать, конечно, не пытаюсь.
«Я сказала!» – доносится крик Вики за дверью.
Затем удаляющийся цокот каблучков… И возвращается улыбающийся Женя.
– Что она там сказала? – зло рявкает Александр Андреевич.
– Ну-у… Она сказала мне «нахал»… А я ей х*ем помахал! – Женя перехватывает мой взгляд. – О!.. Пардон мой рот неаккуратный!
59 Женя
Голос Вики я узнал, когда до приёмной оставалось несколько метров. Да что ж такое! Кажется, эта неугомонная девка меня окружила! Раздражения добавили и две курицы, растопырившие уши у двери в приёмную. Они так увлеклись подслушиванием, что даже не сразу обнаружили надвигающуюся опасность. А когда узрели, так резво рванули прочь, что чуть друг друга с ног не посшибали.
– Такое ничтожество, как ты, не имеет права дышать одним воздухом с моим мужчиной!
От Викиного голоса, наполненного высокомерием и презрением, стало неспокойно, стоило лишь представить, кому предназначено это заявление. Я живо представил серенькую мышку, растерянно взирающую на ледяную красавицу, и расстояние до приёмной преодолел в один прыжок. Дверь оказалась наполовину открытой.
– Вик, ты о чём? Да я даже не знаю твоего мужчину, – в голосе Милашки нет страха, зато отчётливо слышна ирония, и я не спешу входить внутрь, застывая в дверном проёме.
Вика в сияющих пушистых доспехах стоит ко мне спиной и почти полностью закрывает обзор на моего отважного очкарика.
– Я говорю о Ланевском, дура! – раздражённо поясняет Вика.
Я усмехаюсь. Кто ещё здесь дура!..
– Об Александре Андреевиче? – удивлённый шёпот.
Я едва сдерживаю смех. Это уже не Милашка-растеряшка – это моя дерзкая провокаторша Эл-ла.
– Ты специально, тварь? Зачем тебе парик, ты что, лысая? – Вика вскидывает руку. Вот же сука!
Всё происходит очень быстро. Распахнув настежь дверь, вижу короткий полёт парика – ура! Слышу, как падают очки и с гордостью наблюдаю, как моя девочка ловко скручивает оху*вшую Вику. Браво, детка! Но я почти подпрыгиваю на месте, помня о длинных Викиных когтях и розовых щёчках Эллы.
Но, судя по шипению Вики, хватка у моей девчонки железная. Я помню, как прорисовывался чёткий рельеф на изящных руках, сжимающих металлический шест. Такие ручки способны и поломать… Почему-то эта мысль находит болезненный отклик в паху. И в этот же момент я встречаю карий взгляд. Карий? Чёрт, а где моя демоница?
Но ни хера – она здесь! Качает головой, запрещая вмешиваться, а этот взгляд обещает, что и мне мало не покажется. Мой член с любопытством мазохиста-новичка ломится наружу.
Я замечаю, как взмахивает копытом Вика и срываюсь с места раньше, чем Элла получает удар. Знаю, как это больно и сейчас готов до первого этажа тащить за шкирку бешеную суку.
– Нет! – тормозит меня жёсткий голос, и уже с яростью: – Не смей!
Вот он, мой личный демон! Когда наш, обычно спокойный, Макс включает подобный тон, усмирить его способен только Геныч, и то лишь путём глубокого отключения. За Вику на какой-то миг становится даже страшно. А потом я забываю бояться, появляется азартный интерес. Всегда быстрая и драчливая Вика оказывается совсем слабой и беспомощной в руках рыжей бестии.
Я не любитель женских разборок, но наблюдать за преображением моей стесняшки – это особый кайф. Как нежный экзотический цветок... А попробуй тронуть – голову откусит. А я ведь трогал... Первым трогал, ещё в бутоне. В памяти всплывает тот самый первый раз... Не оценил… не защитил… не удержал...
Е*лан! А потом и во второй раз слился. А в третий она сама меня уделала! А может, так и было задумано и там между нами и не было никакой Дианы? И всё это лишь изощренная женская месть…
Вика с заломленной рукой визжит, как свинья на бойне, и я прикрываю дверь от ненужных глаз. Кажется, пора вмешаться. Вероятно, о том же подумал и отец, выглянувший из кабинета. Дальнейших действий от своей рыжули я никак не мог ожидать. Честно говоря, я здорово очканул, когда Викина мордаха громко встретилась со столом. Ну, всё – пиZдец сопатке!
Спасать пора девку, а меня будто пригвоздило к месту карим взглядом. Где ж зелёный-то? И что она натворила со своими волосами?!
– Любимая, а где твой зелёный глазик? – пытаюсь разрядить обстановку. – И когда ты успела остричь свои прекрасные волосы?
Неожиданно, но переключить внимание Эллы получается сразу.
– Когда ты был в командировке… – полушёпотом отвечает она, и расстроенно спрашивает: – Теперь они не прекрасные?
Кажется, она совсем забывает о своей притихшей жертве. Я тоже забываю.
– Да ты что, малышка, даже совсем без волос ты будешь лучше всех!
Сейчас я не вру. И больше не обращаю внимания на её волосы. Даже не имеет значения, какого цвета у неё глаза, когда они смотрят вот так. Они так же смотрели и тогда, два года назад. Думал, что и не помню ни хрена, но нет – ошибался. Оказывается, я очень многое помню.
И взгляд этот помню... Такой же как сейчас – карий. А ещё удивлённый и испуганный. Совсем растерялась моя хищная кошечка. Не бойся, маленькая, больше не обижу. И тело помню под моими ладонями. Знаю, под этим идиотским костюмом оно такое же аппетитное и вкусное. Притягиваю к себе мою трепетную девочку и вдыхаю её запах.
Я провожу по нему губами. Странно, что не избавилась...
Викины визги, как помехи в наушниках, когда прёшься от пронзительного соло скрипки. Но они не способны прервать мой кайф.
Однако кое-кто бесцеремонно перерезал провод и заглушил поющий смычок...
– Хватит! – зарычал отец.
Да по херу! Но, к сожалению, только мне. Элла вздрагивает в моих руках, отстраняется и мгновенно закутывается в привычный серый кокон.
Мне совсем не нравится настрой отца и то, как он смотрит на свою помощницу. Да неужто так быстро померкла красота в глазах смотрящего?
– Что ты кричишь, пап? Вика первая начала драку, я сам видел.
– Можете закрывать шарашкину контору, – горланит эта коза уже из коридора.
Пру на неё, как бронепоезд, попутно и с удовольствием замечая внушительный шишак на идеальном лбу. Тот случай, когда тупая сиамская кошка решила поточить когти о пуму.
Плотно прикрываю за спиной дверь.
– Вик, лучше потеряйся сама, – предупреждаю тихо, но весомо.
– Это ты мне? Из-за неё?! Хочешь сказать, что ты с этим уродливым чучелом…
Договорить она не успевает. Я прижимаю её к стене и сдавливаю щёки, превратив губы в кривую восьмёрку.