Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 50)
Парень радостно кивает, а при слове на букву «м» издаёт смешок. Ну, прямо, как собака, – всё понимает, а сказать – никак.
– Ой, а мобильник… торопливо лезу в сумочку. – Я же его включить забыла. Простите, – виновато оправдываюсь.
– Жоржик, что она там мяукает? – почти визжит Инесса. Кажется, она не в настроении. – И что за мудила отирался рядом с ней во дворе? Все мои нервы израсходовали!
– Жора всё передал, – быстро сбросив верхнюю одежду, я иду на звук. – Инесса, во дворе со мной был Виктор, хозяин клуба, Вы же его знаете…
– Это не отменяет того, что он мудак, я это и без очков разглядела. Кстати, Жоржик уже собирался к тебе на выручку.
«Хорошо, что не успел», – порадовалась я, кинув быстрый взгляд на полуголого грека с поварёшкой.
– Инесса, извини, пожалуйста, я просто… – договорить я не успеваю. Даже забываю, о чём хотела сказать, потому что, войдя в спальню, обнаруживаю хозяйку квартиры.
Инесса возлежит на кровати в длинном красном пеньюаре с дымящейся сигаретой в руке. На лбу огромная ссадина, нос всмятку, вторая рука в гипсе.
Ахнув, я прижимаю ладонь к губам и поворачиваюсь к жизнерадостному Жоржику.
– Ты что натворил, гадёныш?! – мои ладони сжимаются в кулаки, а улыбка тут же сползает с лица грека, и он начинает о чём-то быстро и эмоционально болтать на своём языке.
– Жоржик, рот закрой с той стороны! Расчирикался, пеликан откормленный, – гаркает Инесса, а я с размаха осушаю кулаки об его обнажённую грудь, и лицо парня принимает обиженное выражение.
– Эй, ты с ним полегче, бандитка! – смеётся Инесса. – Своего заведи и лупи, сколько влезет. А моего не трогай, тем более, это не он меня разукрасил. Но всё из-за него!
– Как это? – растерянно спрашиваю.
– Как-как… Кверху каком! – недовольно ворчит женщина, а Жоржик поддакивает: «Да! Да!» – Это я просто попыталась разнообразить наши отношения.
– Нестандартный подход, – лепечу я. – Как-то вы слишком радикально начали…
– Тогда же и закончили. И прекращай уже таращиться на моего мальчика. Говорю же – это не он. Это я с шеста соскользнула. Случайно! Так, ну ладно, рассказывай лучше ты, как там всё прошло, – командует Инесса.
***
Тщательно растёртая водкой и упакованная в тёплый халат и пуховые носки, я обнимаю ладонями ещё горячую большую кружку с остатками травяного лечебного чая. В уютной кухне Инессы, где мы расположились втроём, царит молчание. После моего сумбурного повествования о событиях сегодняшнего вечера никто так и не подал голоса. До встречи с Инессой я привыкла переживать свои трагедии в одиночестве, но от этой женщины тоской не отгородиться. Я опустила лишь самые интимные подробности… Глупая… думала, если выговориться, то и на душе станет легче. Стало ещё тяжелее. Будто я не разделила свою ношу, а утяжелила придавившую меня неподъёмную цепь, воскрешая в памяти пропущенные звенья.
Инесса с совершенно безучастным выражением лица выпускает изо рта колечки сигаретного дыма и покачивает парчовой тапочкой в такт раздражающему позвякиванию. Это звенит Жора. Впав в глубокую задумчивость, он размешивает чайной ложечкой сахар. Давно уже размешивает.
Говорить ни о чём больше не хочется. Мне бы сейчас укрыться с головой под одеялом, закутаться в него и провалиться в глубокий и долгий-долгий сон без сновидений. А потом проснуться – свежей, полной сил и начать жить заново. Вот только я точно знаю, что в той, новой жизни, обязательно встречу Женьку. И сразу вспомню забытые сны, в которых всегда видела только его. Заметит ли он меня?.. Настоящую…
– Ночью звёзды горя-ат, ночью ласки даря-ат, ночью все о любви говоря-а-ат, – неожиданно и очень весело нарушила тишину Инесса и, тут же посерьёзнев, спросила: – И что этот Витёк от тебя хотел?
– Просто случайно встретились и заболтались, – пожимаю плечами. – Он сказал, что Женя мне не пара, и никогда не будет со мной.
– А сам-то, этот еблуша, пара своей Дарье? – злобно рявкает Инесса. – И что он за хер, чтобы решать, кому и с кем быть?!
– Моему Жоржику вон тоже гораздо больше подходит какая-нибудь шалава кривоногая, а он рядом со мной до сих пор отирается.
– А почему кривоногая? – удивлённо смотрю на Инессу.
– А чтоб ему уши не натирала! – припечатала она, но уши отчего-то покраснели у меня, а Жоржик ещё интенсивнее загремел ложкой. – Нет, ну а что? Если уж мы о гармоничных парах, то мне, к примеру, Светкин Борюсик отлично подошёл бы. Он хоть и не такой красавец, как мой Жоржик, зато мужик с характером. А вот тут самое главное – не ошибиться в выборе и понять, что для тебя важнее, твёрдый характер или твёрдый член.
Надеюсь, она не станет описывать подробности этого кастинга, потому что победитель очевиден. Но к чему сейчас эта провокация? Почему Жорик должен знать о каком-то… От волнения я напрочь забыла, кто этот Борюсик, но сейчас это и не важно. Я покосилась на играющего желваками грека, и так захотелось вдруг обнять и пожалеть его. Лучше бы эта летучая мышь, падая с шеста, язык себе прищемила. Мне хочется резко встать и уйти. Но следует себе напомнить, что я, вроде как, на работе, и Инесса – вовсе не моя добрая бабуля.
«Зачем?» – спрашиваю её укоризненным взглядом, и она меня понимает.
– Зато ты видишь, как это работает, – невозмутимо отвечает. – Я ведь говорила тебе, что мужики жуткие собственники. Вон, у моего Жорки серьёзный лямур намечается с молодой перспективной кобылкой, а он бьёт копытом, ревнуя уже не юную и временно нетрудоспособную клячу. И, вот посмотришь, никуда он от меня не денется, пока я сама не отпущу. Кроме Ваньки, ещё ни один мужик у меня с крючка не соскочил! Но тогда-то я молодая была, глупая… – Инесса перевела взгляд на Жору. – Голубь мой, если ты немедленно не прекратишь громыхать, то угадай, куда я засуну тебе эту ложечку.
И смешно, и грустно наблюдать за этими отношениями в никуда. Теперь мне жалко Инессу, которая хорохорится и делает вид, что похождения блудного Жоржика её вовсе не огорчают. Неужели она сама не осознаёт, что ревнует и мстит слабовольному парню за все свои личные драмы?
– Элка, ты хоть понимаешь, что способна сотворить с мужиком? При желании и должном усердии, конечно. Ты же прекрасна и свежа, как дикая магнолия! Вот чует моё сердце, что мы уже стоим накануне грандиозного шухера! Надо лишь всё грамотно организовать! И я даже знаю, кто захочет нам помочь, – она кивнула на Жорика. – Да твой Жентёр сдохнет от ревности, увидев тебя с моим красавчиком!
Жора сразу просветлел лицом и счастливо заулыбался. Бедняга, немного же ему надо. Не знаю, помогает ли мне Инесса или сама развлекается, а только все эти игры не для меня.
– Инесса, но ревность – это совсем не любовь! – бормочу устало. Прилечь бы сейчас.
– Зато это прекрасная возможность заставить думать о себе. А вот пото-ом…
– А потом, – перебиваю я, – прилетит дракон и быстро развеет из его головы все эти глупости.
– Значит, надо убить дракона! – серьёзно заявила эта чокнутая тётка.
Я закатила глаза к потолку и в сгустившемся воздухе отчётливо разглядела маленькие плывущие искорки. Что-то со мной не так…
– Я час, – отчитался Жорик, выходя из кухни.
– Ох, как же ты мне нравишься, барашек блеющий! Надо говорить «сейчас»! – гаркнула ему вслед Инесса, а я поспешила воспользоваться его отсутствием.
– Извините, возможно, это совсем не моё дело, но я больше не могу! Мне не нравится, как Вы обращаетесь с Жорой! Он же не дрессированный пудель – он человек… Он мужчина! Скажите ему прямо, что Вас не устраивают свободные отношения, выгоните его, в конце концов! Но не надо над ним издеваться! Вы… Вы пытаетесь меня учить, а сами… сами ведёте себя, как капризная девочка!
Инесса опасно сузила глаза, но страшно мне почему-то не стало. Стало ещё хуже моей голове… И телу…
– Ты совершенно правильно сказала, деточка, – прошипела женщина и, подавшись вперёд, рявкнула: – Это действительно совсем не твоё дело! Что ты можешь понимать в отношениях? Много у тебя их было?
– У меня их не было, – отвечаю тихо.
– Тогда какие советы ты можешь раздавать? Ты бы сперва хоть порепетировала с кем, тебе ведь уже двадцать, а не успеешь глазом моргнуть – будет тридцать!
– Я же Вам говорю о человеческом отношении, а в этом я и в свои двадцать способна разобраться. А насчёт порепетировать… Знаете, за мной ведь очередь из поклонников никогда не выстраивалась… Да Вы и сами помните, какой я к Вам пришла. Когда мне очень хотелось быть красивой, я надевала маску, парик и выходила на сцену. Мне было достаточно ликования мужской толпы. Но как бы я смогла репетировать с кем-то из них, если я люблю Женю?
– А за каким же х*ем ты сегодня сбежала от него?
– Он назвал меня чужим именем, – напоминаю Инессе.
– Ах, да-а-а! – здоровой рукой она саданула себя по раненому лбу, но, героически стерпев боль, поморщилась и продолжила паясничать: – И как же я забыла?! Ну-у, конечно, это непростительно! Как он посмел, этот кобелина?! Он же клялся тебе в любви и верности! Ведь вас так много всего связывает!.. Уже столько времени вместе!.. Строили совместные планы на будущее!.. А тут вдруг – х*як! – и чужим именем обозвал! И кого?! Ту, чьё прекрасное имя должно было набить оскомину на языке. Напомни-ка мне только, какое… Гелла? Элла? Изабелла? Да по х*ю! Всё равно – изменщик и предатель! И как ты там сказала? А-а! Хер общего пользования! Ну-у, после такого – это ты его ещё мягко приласкала, е*ать бы его по нотам! И теперь, в отличие от меня, старой злобной мегеры, ты прямо ангел добродетельный!