Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 41)
– Женёк?! – он делает вид, что очень рад. – Культурный досуг? Это правильно! А твой кореш уже внутри тебя заждался, – Соболев кивает на вход.
– Это вряд ли, мой кореш при мне. А ты чего, Вездессущий, от семьи отбился? Или не голоден?
Я игнорирую протянутую для приветствия ладонь и смотрю, как мгновенно сползает улыбка с рожи Соболя.
– Нас и здесь неплохо кормят, – цедит он сквозь зубы, а пигалица рядом с ним кокетливо интересуется:
– О, Артурчик, да ты оказывается вездесущий? Это так сексуально!..
– Это патология, детка, – поясняю несведущей особе, – потому что в его случае Вездессущий – с двумя «с».
Ответ Соболя мне неинтересен, и я уже внутри, оглушённый новым хитом местной рок-банды и дружной поддержкой толпы.
– Жек, я не понял, ты сюда пешком, что ли, шёл? – ревёт Геныч, смахивая со своей шеи назойливые руки красивой и очень губастой брюнетки. – Я уже устал ждать и соскучился.
– Гена, неужели тебе со мной скучно? – мурлычет брюнетка, обнажая в улыбке крупные белоснежные зубы.
– С тобой нет, милая, а без Жеки – да! Кстати, познакомься, это мой друг Евгений. Жек, а это Оля, она недавно в нашем городе, приехала погостить к родственникам…
– Я Юля, – беззлобно исправляет девчонка.
– А я так и сказал, просто «ю» у меня не всегда получается, – Геныч гладит её по смуглой ладони. – Жек, я тут, кстати, ссыкуна вашего видел – Соболя. А разве Витюша ему не перекрыл вход?
– Виктор у нас вообще толерантный парень. Это он тебе позвонил насчёт Геллы?
– И заметь, не обманул, – радуется Геныч. – Ещё и честный!
– А вы про какую Геллу, про стриптизёршу? – вклинивается заскучавшая Оля-Юля.
– Прежде чем метлой мести, советую прогуглить значение слова «стриптиз»! – рявкаю слишком грубо. – Шла бы ты, Оля, к своим родственникам.
– Я – Юля, и я не к тебе пришла, – фыркает наглая девка. – Вас, мальчики, сегодня только двое? Я Макса ищу.
– О, господи, да зачем он тебе нужен? – шумно удивляется Геныч. – Он же губастый, да и ты… очень заметная, только представь, с какими варениками у вас дети получатся. И потом, наш Максимка такой скромный парень, а тебе нужен настоящий мачо, я же по губам вижу.
– Он нужен не мне, его ищет парень моей сестры. Ваш скромник вчера предложил ей… – Юля наклоняется к Генычу и водит своими шлёпальниками ему по уху, что-то нашёптывая.
Геныч, выпучив глаза и прикрыв обеими руками рот, гудит в ладони:
– А ты уверена, что это не Жека был? Он как раз не знал, где бы своим наточенным серпом помахать.
Но эта шмара смерила меня высокомерным взглядом и снисходительно погладила Геныча по щеке.
– Гена, котик, а я ведь серьёзно. Где мне найти Макса? За базар мальчику придётся ответить.
Ну ни х*я себе, заявочки! Сейчас посторонний человек вряд ли способен оценить перемены в настроении Геныча, ведь на его слегка растерянной физиономии продолжает играть улыбка.
– Послушайте, Оленька, – с пугающей вежливостью начал он.
– Юля, – терпеливо исправила брюнетка.
– Так вот, Ольга, во-первых, Максим, как настоящий джентльмен, никогда не предложил бы даме то, что было бы стыдно взять в рот! Во-вторых, я его личный агент, отвечающий за любой базар. Плоды просвещения раздаю совершенно бесплатно. А в-третьих, соска недальновидная, обращение «котик» мой мускулистый котик воспринимает как призыв к жёстким шалостям. Ему неведомы усталость и деликатность. – Огромной пятернёй Геныч обхватил слегка побледневшую брюнетку за талию и притянул к себе.
Сейчас бы вмешаться, но в это же время освещение в зале приглушилось, а подиум озарился прожекторами, и три блондинки в чёрных полумасках заняли свои места у шестов. Геллу я узнал бы теперь с любыми волосами, и с белыми она мне тоже нравится. Похоже, сегодня её сольный выход не планируется, но это даже к лучшему. Сейчас мне спокойнее осознавать, что внимание толпы разделено на троих. Мой же взгляд крепко залип на НЕЙ. Я с жадностью рассматриваю красивое гибкое тело и почти уверен, что узнаю в нём обнажённую фигурку малышки Элизы.
Рядом раздаётся женский писк, и я вспоминаю, что не один. Геныч продолжает басовитым шёпотом очаровывать до смерти перепуганную девку. Бл@дь, ну откуда взялась эта лярва, и именно сейчас? Представить, что Макс добровольно подъехал к какой-то левой тёлке с оральным предложением, я никак не могу, а усмирить гнев Геныча способен только Геныч. Ну, что ж так не вовремя?!
– Слышь, брат, да оставь ей визитку, позднее пересечёмся, – пытаюсь его отвлечь.
– До визитки я пока не добрался, – рычит он, поигрывая пятернёй на рёбрах брюнетки.
– Пусти, придурок, я закричу, – грозит она, впрочем, не слишком уверенно.
– Ещё как закричишь, – Геныч улыбается, как маньяк, а я молюсь, чтобы в порыве нежности он не оставил на боках девчонки свои пальцы.
– Здорово, пацаны, – раздаётся над головой голос Кирыча. – Вам на двоих одной не многовато?
Я кивнул в знак приветствия, хлопнув Кирюху по ладони, приласкал взглядом Геллу и вернул внимание Генычу. И вовремя – брюнетка активно затрепыхалась в его железных объятиях и зашипела на Кира:
– Ну ты и сволочь, Макс! Скажи своему чокнутому агенту, что ты сам в состоянии за себя ответить.
– А ты кто? – искренне удивился Кир.
И мы с Генычем дружно удивились.
– Я сейчас не понял, – озадачился Геныч и ткнул пальцем в Кирюху, – так это он, что ли, ваш Максим? Вот же сука! А-а, ну этого тогда можете даже ногами отпиZдить.
Он резко выпустил свою несостоявшуюся жертву и брезгливо вытер ладони о джинсы. Брюнетка тут же вскочила, как ошпаренная, и, отпрыгнув на безопасное расстояние, пообещала моим друзьям страшную месть противоестественным способом. Да откуда же они, такие дерзкие, берутся?! Но бабские угрозы волнуют меня куда меньше, чем нехороший взгляд Геныча на невозмутимо улыбающегося Кирюху. Кир никогда не был сукой, так же как Геныч – не пиZдабол.
– Геныч, я чего-то не знаю?
Друг молчит, стиснув челюсти, и я перевожу взгляд с него на Кира, но внимание брата приковано к подиуму.
– Брюнеткой она мне больше нравилась, Жек. Я хотел заказать с ней приват, но, говорят, она не уединяется с посетителями. Может, передумает? Я ведь выяснил, что она не твоя, так давай оба попытаемся. Проигравший отвалит. Это будет честно, Жек.
Я ушам своим не могу поверить и глазам тоже. Прямо сейчас моя девочка улыбается своими алыми губами – не мне улыбается – ему. И Кирюха тоже предвкушающе доволен.
На лице Геныча желание убивать, и оно солидарно с моим. Но сейчас я чётко понимаю, что это только между мной и Киром. А ещё понимаю, что прямо сейчас не готов платить по счетам.
37
Воздух вибрирует от напряжения, дрожит вспышками света, гудит ревущими басами, заставляя учащаться пульс, закипать кровь, сжиматься кулаки. Геныч молчит слишком выразительно, и я не выдерживаю первый.
– Геныч, не лезь, это наши дела, – произношу, глядя Кирюхе в глаза, и он понимающе кивает.
Кир тоже знает, что я всё понял. Что я помню…
*
Она была похожа на фарфоровую куклу – маленькая, изящная Шин с огромными голубыми глазами, длинными чёрными волосами, прикрывающими маленькую упругую попку, и тонкими птичьими пальчиками. Мы с Кирюхой запали на неё одновременно. Я – потому что экзотика, а Кир влюбился. Он никогда не говорил мне об этом, я сам догнал. Жаль только, что поздно…
Но Кирюха просил меня её не трогать. Тогда это показалось мне несправедливым, и я честно предложил предоставить выбор девушке. «Проигравший отвалит. Это будет честно», – сказал я тогда Киру. Мне едва исполнилось восемнадцать, а Шин была старше Кира и вполне созрела для самостоятельного принятия решения. Но девчонки всегда выбирают не тех. Потому что дуры.
Шин выбрала меня – и, конечно, я уже не мог её не трогать. А через неделю не знал, куда от неё прятаться, и очень жалел, что сразу не отошёл в сторону. Я изначально рассматривал её, как десерт, а дорвавшись, очень быстро обожрался. Зато Кир смотрел на Шин, как на ожившую икону. Его взгляды я тоже не сразу расшифровал, но она-то, женщина, должна была видеть и понимать. Говорю же – дура!
Каким-то органом я чувствовал, что неправ, но не понимал почему. Извиняться посчитал глупым, но Кир меня простил и ни разу не напомнил. А Шин не простил. Но я видел, с какой тоской Кир украдкой наблюдал за ней, и чувствовал себя сволочью. И злился на себя за непонятное чувство вины – я не отнимал её, всё же по-честному! Это была курортная мелодрама под жарким карибским солнцем. Какое будущее могло быть у этого романа? Это не мне было решать, но я решил. И был уверен, что решил правильно.
Я понял намного позднее, когда Наташка, влюблённая в Геныча с детства, повзрослела. Не очень-то подходящий пример, но других у меня не было. Я не мог думать о том, что кто-то попользуется моей сестрой ради минутной похоти и заставит её плакать и чувствовать себя ненужной. Тогда, семь лет назад, я измял и обесценил то, что было дорого Киру.
*
Брат не забыл и ударил по мне моими же словами спустя семь лет. Но не может такого быть, что все эти годы Кир не мог забыть экзотическую птичку Шин. Кем она там была – кореянкой или японкой – мне они все на одно лицо. Это что, настоящая любовь? А как же его сука, за которой он умчался на другой континент, и которая променяла крутого Кира на местного толстосумчатого утконоса? Тварь продажная!