Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 35)
30 Элла
Этот день оказался невероятно сложным и информативно перегруженным. По пути на работу в ушах продолжал звенеть издевательский смешок Инессы. Легко веселиться за чужой счёт, ведь это же не ей предстоит изображать пугало перед глазами десятков людей, а главное, перед любимым мужчиной.
Но беспокойство о собственной непривлекательной внешности притупилось, стоило мне включиться в рабочий процесс. Моя предшественница, суровая и уже немолодая женщина, ожидала меня в приёмной в таком взвинченном состоянии, что будь я вдобавок к своим прелестям одноглазой и хромой, её бы это не смутило. Наставница из неё оказалась – так себе, и больше, чем о делах, женщина вздыхала о своих внуках, которые по моей милости остались в этот утренний час без бабушкиной опеки. Я скромно заметила, что ни о чём её не просила и посоветовала перенаправить свои претензии Диане, за что тётка едва не спалила меня взглядом.
А потом в офис явилась Дианина помощница Римма – красивая, как ангел, и злая, как гиена. Я уже приготовилась обороняться от обеих дам, но Римма, едва смерив меня ничуть не удивлённым взглядом, – скорее всего, не узнала, – отдала команду запоминать или записывать и атаковала нервную тётку на предмет что, где, когда. Список и контакты сотрудников, расписание, документы по проектированию, по строительству и ещё великое множество нужных и важных папок.
Конечно, я всё не запомнила, но догадалась записать на видео, хоть и не сразу. Под давлением Риммы тётка выдавала информацию, как из пулемёта, и застонала о покинутых внуках лишь когда в приёмной появился директор. Александр Андреевич, в отличие от Риммы, был явно впечатлён и озадачен моей внешностью, заставляя и меня о ней вспомнить и смутиться. В процесс знакомства снова включилась Римма, но уже после того, как послала тётку развлекать внуков. Правда, это было сказано в такой форме, что как будто и не к детям отправила, а к каким-то чужим и очень взрослым внукам.
Собеседование с боссом прошло, на удивление, легко и быстро. Ланевский-старший оказался очень приятным мужчиной и не производил впечатление требовательного тирана. И Римма выключила стерву и позволила себе немного кокетства. И лишь когда Ланевский упомянул, что ждёт из Москвы главного акционера компании, Соколова, Риммочка вмиг посерьёзнела и засобиралась по делам. Перед уходом она оглядела меня насмешливым взглядом и хмыкнула.
– Неожиданный маскарад, Элла Алексеевна!
Надо же, не забыла, как я ей представилась в нашу первую встречу. Впрочем, она не ждала от меня никаких объяснений и продолжила:
– Хотела дать тебе дружеский совет, чтобы ты не вздумала пускать слюни на Женьку Ланевского и не велась на его кобелиное обаяние... Но вижу, ты уже сама решила эту проблему. Очень креативно, надо сказать, и радикально. Ладно, если возникнут проблемы и вопросы по работе, обращайся, – она сунула мне в руки стильную визитку и, задрав нос, добавила: – Только не слишком часто. Удачи, Элла Алексеевна!
И гордо удалилась из приёмной. Вот же, деловая колбаса, строит из себя всезнайку! Новость о том, что Диана улетела к себе в Париж, меня, скорее, обрадовала. И очень удивило, что она обо мне не забыла и поручила Римме провести со мной утренний инструктаж. Спасибо, конечно… Но что-то мне подсказывает, что будет лучше, если у меня не случится никаких проблем и не будет причин обращаться к Римме за помощью. И откуда она всё знает? Уже позднее Ланевский пояснил, что Римма в делах «СОК-строя» не одну собаку съела, потому что несколько лет была личной помощницей Соколова, пока её не переманила Диана.
Несколько лет? Со школьной скамьи, что ли, начала трудиться?
Проблема возникла очень скоро. Но тут Римма мне точно не помощник. Я даже подумать не могла, что звонок на Женин мобильник потребует от меня столько моральных сил. А с другой стороны – что я тогда вообще тут делаю? И я справилась очень достойно – руки дрожали, а голос нет. Но Женечка всё равно не заметил бы моего волнения. Мне даже пришлось дважды повторить информацию в его не проснувшиеся уши, прежде чем парень понял, что от него требуется и отключился от меня со словами «Спасибо, красавица!». Это была издёвка? Или просто шаблонная фраза? Ох…
Александр Андреевич меня снова вызвал к себе, ненавязчиво прощупал уровень моей компетентности, и к моему огромному облегчению, остался очень доволен. Даже пообещал не слишком загружать меня в первую неделю, чтобы я освоилась и привыкла к новой должности. И я начала активно осваиваться, в какой-то момент даже забыв о волнении.
Оно вернулось с появлением гостя. Нет, меня вовсе не испугал огромный и неприветливый патлатый мужик. Но, заметив за его спиной Женю, я то ли неправильно вздохнула, то ли слюной подавилась и – какой позор! – закукарекала, как простуженный петух, закашлялась, а из правового глаза брызнули слёзы. Пока приходила в себя, я успела сто раз проклясть своё настойчивое стремление здесь работать! А потом стало очень стыдно за своё малодушие. Назвалась ведь груздем – сиди теперь в кузове и отрабатывай блатное место.
– Элла, значит? – Женя завис над моим столом, сверля меня синющими глазами.
Надеюсь, это риторический вопрос, потому что голос пропал, но зато я выдержала его взгляд.
– Обед для меня закажи...ТЕ, Элла, – брошено так небрежно, а это его приставленное «ТЕ» прозвучало в точности, как Риммочкино «Элла Алексеевна».
Хватаю ручку и готова записывать. Но он молчит. Почему? И так пристально разглядывает... Неужели узнал?
Дальнейшее мне совершенно не понятно – ни его вопросы, ни реакция на мои ответы. К чему это беспокойство? А злость от чего? Наверное, я его раздражаю... Ну что же – неприятно, но этого следовало ожидать.
– Я жду свой обед! – так грубо и холодно.
То, что Женя псих, стало понятно на собрании, которое в срочном порядке созвал Александр Андреевич. Нелегко мне далось знакомство с руководящим составом. Насмешливые взгляды сверлили меня два часа, но от едких комментариев спас Женя. Стало так приятно… Но ненадолго. Вот с чего он взъелся на Одиссея?!
Адвокат оказался очень приятным молодым человеком. Поздравил меня с первым рабочим днём, вручил свою визитку. Только, в отличие от Риммы, разрешил обращаться за помощью в любое время. И выглядел он при этом очень искренним. Конечно, я не собираюсь ему докучать, но всё равно благодарна за его тепло и участие. Хотя и понимаю, что вся эта опека с подачи Дианы. Не понимаю только, с чего бы ей это делать? Милой и доброй её даже слепой и глухой не назовёт.
Я вдруг вспомнила её мастер-класс на пилоне. В тот раз она сказала, что я такая же ловкая и гибкая, как шест под моей рукой, когда я не смогла с первой попытки повторить за ней сложный трюк. А потом назначила меня инструктором. Где логика? И помощница у неё такая же звезданутая.
А Одиссей совсем другой. Он общался со мной, как с привлекательной девушкой, флиртовал и даже руку поцеловал. А ещё шепнул пару едких и очень метких комментариев в адрес Соколова. Я рассмеялась, а Женька начал придираться к Одиссею. А за что? Значит, обижать Женя меня не позволил, но и развлекать запретил... Я что для него – офисная мебель?
Видимо, да. Это стало ясно, когда появился его друг и посмел задержаться рядом со мной. Гену я ещё вчера простила за его дурацкие гримасы. Хотя он и не заслуживал, ведь галантность он проявлял в отношении красотки Геллы. Но зато сегодня он полностью реабилитировался. Яблочный пирог в исполнении брутального мужчины, наверное, способен растопить любое девичье сердце. И я не стала исключением. А его юмор покорил меня окончательно. А потом явился Женя с недовольной физиономией и всё испортил. Хотя… и не так чтобы всё...
Теперь вот сижу и думаю, что у меня раздвоение личности.
«У него же сейчас только красотка Гелла на устах».
«А когда влюблённый...»
Слова Гены вызвали такое ликование в душе! Я с трудом сдержала свои эмоции в присутствии ребят. А теперь мне вдруг стало обидно... Как дура, сижу и ревную Женю к Гелле. Разве не глупость? Мы обе его ревнуем – и я, и моё очкастенькое альтер эго. Боже мой, кажется, у меня не раздвоение, а растроение личности. С ума сойти! Это же ненормально! А с другой стороны, если я это осознаю, то, значит, не всё потеряно.
Очередной громогласный рык Гены за дверью кабинета выдергивает меня из путаных мыслей. И очень вовремя, пока я сама с собой не подралась.
С удивлением обнаруживаю, что рабочий день мой закончен, но не знаю, могу ли я уйти, пока Женя ещё здесь. По-хорошему, спросить бы надо… У меня сегодня ещё занятия с моими тётеньками и надо подготовиться. Тяну время, наводя порядок на столе, достаю пальто из шкафа и вешаю обратно. Почему мне так страшно встречаться с ним взглядом? Вот Гелла точно не стала бы сидеть и стесняться.
Я решительно подхожу к двери…
– Нет, нельзя мне дочек. Вдруг их потом никто замуж не возьмёт? – сокрушается Гена.