Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 37)

Выбежав из подъезда на улицу, я заозиралась по сторонам. До ворот, закрывающих двор, слишком далеко, кусты все голые, а за спиной приближающийся топот. Я рванула вправо и присела за ближайшей машиной. Дождь немного стих и теперь моросит по-осеннему, но к моему настроению любой сгодится.

Подъездная дверь распахнулась с таким страшным грохотом, словно мой преследователь жаждет расправы. Даже выглянуть страшно и слёзы застыли. Я совсем не понимаю, что случилось... Может, у Инессы дома что-то пропало и она думает на меня? А может, майор к ней приезжал и наговорил про меня гадости? Но Инесса не такая – она не станет никого слушать... Но она почему-то очень злая. Что я успела натворить?

– Элиа! Эй! – горланит Жора уже где-то далеко, а я осторожно выглядываю из-за авто. – Элиа!

Он маячит почти в самом конце двора, у ворот. Мамочки! Он же полуголый! То ли в одних трусах, то ли в шортах... И под дождём! Бедненький, простынет ведь. Противная бабка с первого этажа, выгуливающая свою собачку, что-то грубо крикнула парню и замахнулась костылём. Я уже собралась выйти из своего укрытия, но подъездная дверь снова открылась и на улицу выбежала Инесса. Ну хоть она догадалась одеться.

– Инесса, это не твой голый мужик скачет по двору? – торопится выяснить любопытная старуха. – Что случилось-то?

– А ты не знаешь? Квартиру твою затопило, пока ты тут варежку на чужих мужиков разеваешь. Поторопись, пиZда на костылях, и зонт не закрывай.

Бабка охнула и заковыляла к подъезду, а её чокнутая собачка на спичечных ножках неожиданно обнаружила моё укрытие и залилась визгливым лаем, прыгая вокруг меня в попытке нагнать ужас. Я вообще-то люблю собак, но этой очень хочется дать пинка.

– Ко мне, Султан! Ко мне! – заорала старуха.

– А ну забирай свой кусок Султана, а то я ему сейчас быстро перекрою подачу кислорода, – пригрозила Инесса и направилась в нашу сторону, видимо, поняв, что собака не просто так брешет.

Оставаться на корточках очень неловко, зная, что сейчас Инесса меня увидит. Я выпрямилась в полный рост, а Султан совсем взбесился, заходясь в истеричном лае. Но услышав многообещающее «Ах ты, падлы кусок!», поджал хвост и втопил к хозяйке.

– Вот дура! – поприветствовала меня Инесса. – Ну-у?! И что ты тут присела под дождём, думаешь, недостаточно выросла? А ну, марш домой!

Чувствуя, что слёзы снова близко, я не могу сказать ни слова и такой дурой себя чувствую, взирая сверху вниз на строгую командиршу с голыми ногами и в зимней шубке. Инесса неожиданно всхлипнула, сделала шаг ко мне и обняла.

– Да что ж вы такие нежные, слова вам не скажи! Ну, прости дуру старую – разнервничалась я, а ты под горячую руку попала. И было бы из-за кого!.. Я тебе так скажу – все беды на этом свете из-за мужиков! Они вообще страшные существа, да ещё и хороших людей е*ут. Не обижайся, моя маленькая, ты здесь ни при чём. Всё этот кобель блохастый виноват!

– Султан? – удивилась я.

– Да какой из него, к х*ям, султан? Вон он, бегает, придурок, тебя разыскивает! Ох, боюсь, ещё один такой финт с его стороны – и он у меня евнухом станет! – Инесса отстранилась от меня и как заорёт: – Жоржик, ко мне! Нашлась пропажа!

– Где-э? – парень устремляется к нам.

– В пиZде! Как войдёшь – налево повернёшь! – гаркнула в ответ Инесса и взяла меня за руку. – Пошли быстро! Сейчас залезешь в горячую ванну и расскажешь про свой первый рабочий день. А потом я тебе поведаю, какие у нас тут страсти творились.

32

После наших пряток и догонялок под дождём нежиться в горячей ванне было неразумно – я бы раскисла, расслабилась и уже вряд ли была бы способна вдохновлять и заряжать энергией своих великовозрастных учениц. Для них я тигрица – сильная, ловкая и уверенная в себе. И мне льстит то, что каждая из этих женщин мечтает быть похожей на меня, красивую и дерзкую искусительницу. Поэтому, приняв тёплый душ, я взбодрилась нелюбимым крепким кофе, с помощью Инессы привела себя в порядок и под её же неусыпным надзором отправилась на занятие по стрип-пластике. Чувствуя свою вину, Инесса весь вечер ходит за мной, как привязанная. Наверное, испугалась, что после занятий я сбегу от неё к маме. Да куда же я сбегу? И разве я могу оставить женщину в таких растрёпанных чувствах. Ей сегодня тоже пришлось несладко.

Сегодня Инесса узнала, что любимая внучка не сможет к ней приехать на весенних каникулах, и что её единственный сын тронулся умом и купил супруге двухнедельный тур по Европе.

– Старый маразматик! – сокрушалась Инесса. – Не удивлюсь, если он к своей Жоржетте ещё и телохранителя приставит – какого-нибудь молодого жеребца! Меня окружают одни идиоты, они же меня в гроб вгонят!

Я выслушала молча и участливо, вовсе не обольщаясь, что меня не причислили к окружающим идиотам и зная, что это ещё не все неприятности.

Спальня Инессы, ещё утром напоминающая будуар принцессы, теперь выглядит, как поле битвы. Но невообразимый бардак и погром удивили меня куда меньше, нежели сияющий хромированным блеском новенький шест у изножья широкой кровати. Вот этот неодушевлённый танцевальный партнёр и стал причиной разразившейся драмы.

Оказывается, Инесса уже давно задумала установить в своей спальне шест и готовила нам с Жорой сюрприз. И он удался! После двухдневного скитания молодой грек вернулся в родную гавань и обнаружил свою женщину в смелом соблазнительном наряде, а в её спальне – двух молодых мужчин. Вот уж не думала я, что улыбчивый добродушный Жоржик настолько ревнив и горяч – бросился уничтожать соперников, даже не разобравшись, по какой причине они находятся на чужой территории. Инесса со смехом рассказала, что её отважный Жорж сражался, как лев, но силы оказались неравны... То-то я смотрю – старые синяки на его красивом породистом лице сегодня обрели свежие краски.

– Инесса, но почему? – я искренне недоумеваю. – Жора ведь не дикарь и не настолько глуп, чтобы без оснований бросаться на незнакомых людей... Они же могли быть... да кем угодно! Парни ведь были одеты… – предположила я, не посмев придать словам вопросительную интонацию, и умоляюще взглянула на Инессу.

– За кого ты меня принимаешь?! Двоих мне уже не осилить, – с сожалением ответила эта невероятная женщина. – Положительные эмоции тоже следует дозировать, чтобы не перегружать сердце. И, конечно, Жоржик прекрасно понял, что они специалисты по установке оборудования, но, видимо, в его памяти ещё свежа история нашего знакомства. Жоржик ведь у меня межкомнатные двери устанавливал, вот тогда-то я и оценила его потенциал, – Инесса многозначительно поиграла бровями, а я сочла за благо не уточнять, как она разглядела этот самый потенциал и что она вообще подразумевает под этим словом.

Прожив с этой женщиной в одной квартире больше месяца, я невольно научилась искать во всех её словах скрытый подтекст. Но история знакомства с Жорой меня откровенно удивила.

– Двери устанавливал? А как же он без владения языком?

– О-о! Как раз-таки языком он владел мастерски, – хохотнула Инесса, а у меня от смущения даже коленки, кажется, покраснели. – На самом деле он с напарником работал. Тот русский, но пять лет прожил в Греции и Жоржика моего переманил, а потом наё*ывал его безбожно, пока на меня не нарвались. Так что я спасла этого дурачка.

– Повезло Жорику, – не очень уверенно пробормотала я. – А я почему-то думала, что вы на модельном кастинге познакомились...

– Это я его туда впихнула, минуя все кастинги. Уж, конечно, ему повезло! А он, кобелина неблагодарный... Я ведь, Эллочка, прекрасно знаю, где и с кем он шоркается, и, заметь, ни разу не предъявила ему претензии. Понимаю, что мужик молодой и должен развлекаться. В конце концов, и личную жизнь ему когда-то надо устраивать. Это сейчас я ещё молода и хороша собой, но пиZдец не дремлет и уже не крадётся незаметно, а прёт на меня в полный рост. Такими темпами лет через десять и морда, и сиськи обвиснут...

Я поискала беглым взглядом Инессины сиськи и подумала, что ей такая беда вряд ли грозит.

– А ты видела, что он мой парадный халатик порвал? Псих больной!

– Мне кажется, он Вас любит и страдает от ревности…

– ХуYнёй он страдает! Этот шакал и свою личную жизнь успевает настраивать, и в мою бесцеремонно прётся. А ведь я почти зацепила мужичка, когда этот херов грека вернулся и устроил мне здесь бои без правил. А потом мириться со мной вздумал… Насильно!

Я сочувственно и очень поспешно закивала, ни в коем случае не желая знать подробности. Но тут Инесса вдруг вспомнила, что мне тоже есть о чём рассказать.

В розовой, вкусно пахнущей пене, я ощущаю такое блаженство, что от моей недавней обиды на Инессу почти не осталось следа. Вернее, обиды совсем не осталось, но включилась осторожность. Я поняла, что не стоит расслабляться и безоговорочно доверять постороннему человеку. Нет, конечно, считать Инессу посторонней я всё равно не смогу, но и, как прежде, боюсь, уже не будет. Это не я такая рассудительная, просто включился инстинкт самосохранения. Я вдруг осознала, что сегодняшняя фаворитка завтра легко может получить жёсткий пинок под зад, и мне следует быть готовой к подобному повороту.

Когда я шла домой (а ведь за короткое время я привыкла считать это место своим домом), мне хотелось выплеснуть все обиды, скинуть тяжесть этого дня, получить мудрый совет или пусть даже критику. Но всё пошло не так, и теперь откровения застревают во мне, продолжая ранить. Сейчас я каждую минуту ожидаю вспышки недовольства и грубости, и Инессе приходится по крупицам вытягивать из меня информацию, которой я делюсь очень осторожно. Я бы и вовсе ничего не рассказала, но больше мне не с кем посоветоваться. Да и образ дурнушки Эллы полностью зависит от моего эмоционального визажиста.