Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 39)
– Я забыл ещё до того, как сунул. За ненадобностью! Ясно? И если ты надеешься хоть для кого-нибудь стать незабываемой, то лучше держи свой ядовитый язык в заднице.
– Странно, а ведь Эльчик именно там его и держала. Она вообще в последнее время очень тихой была и неразговорчивой. Не подскажешь, почему ей это не помогло стать незабываемой? Неужели тебя так её шрам испугал? А она, между прочим, с детства была в тебя влюблена.
Наташка ещё продолжает капать ядом, но шестерёнки в моей голове работают слишком громко и напряжённо, заглушая глупый бабский щебет.
– С детства? – снова хватаюсь за это слово, но вряд ли оно ключевое. – Может, уже перестанешь выё… выпендриваться и пояснишь про ваше романтичное детство?
– Только после того, как ты пояснишь, зачем тебе это надо.
Если бы мне предложили без последующих мук совести дать хорошего леща одной-единственной бабе, я бы выбрал свою сестру. С этим желанием я живу с тех пор, как Наташка научилась говорить, а значит, уже почти девятнадцать лет. ПиZдец, какой я терпеливый! К счастью, отмотав немалый срок под одной крышей с этой жучкой, я времени даром не терял и освоил пару методов её укрощения. Поэтому, прекратив расспросы, я развернулся на сто восемьдесят градусов и отправился в свою комнату, благо меня здесь ещё не лишили собственного угла.
– Ой, какие мы гордые! Нашёл способ отмазаться от исполнения желания?! Ну да – это прям очень по-мужски! Даже не думай, что твой идиотский бойкот сработает, мне давно не пять лет! Ну и вали! Придурок!
Кажется, она это тоже поняла, и напутствия в спину резко прекратились. Зато в мобильнике возник Геныч. Он ещё вчера успел достать меня своим нытьём, и я целую минуту таращусь на экран, размышляя, готов ли я успокоить совесть друга. После того, как телефон смолк, я набрал Генычу сам.
– Жек, ну ты узнал адрес нашей красотули? – заорал он вместо «здрасьте».
– Геллы, что ли?
– Да на хер мне… Зачем мне твоя балерина? Я про Эллочку спрашиваю…
Сука! Элла… Гелла… Элиза… Кажется, от этих имен у меня скоро нервный тик начнётся.
– Жек, я всю ночь не спал, между прочим, – ревёт Геныч в трубку.
– Вот только давай без подробностей.
– Мудак ты! Мне не гребли без трусов – я испытывал душевные муки из-за вашей Милашки. Она же не шмара какая – хорошая девочка, только малость страшненькая.
– Да не страшная она, – слова вырвались против воли, и я тут же осёкся. – Геныч, да не парься ты, она наверняка не впервые такое слышит и к понедельнику уже и думать забудет. Да и не х*й было уши греть у чужой двери. Всё, забей!
– Ты чёрствый, Жек, но справедливый! – обрадовался Геныч. – Вот не зря мне вчера мама сказала, что утро вечера мудренее.
И следующие минут десять друг, к моему облегчению, ни разу не вспомнил о Милашке. Вот нахрена он напомнил об этой чудачке с розовыми ушами? Меньше всего я хочу вспоминать о ней в свой выходной день.
34
– Жень, – под дверью уже давно скребётся Наташка, но я продолжаю её игнорировать. – Нечестно пользоваться моей женской слабостью. Ты ведь знаешь, что я тебя люблю и не смогу долго злиться. А между прочим, я тебе уже рассказывала про Элку, только ты сам не хотел ничего знать. А сейчас-то чего? Я её с того самого дня не видела.
Тот самый день – это вовсе не то, о чём хочется говорить.
– Жень, я не знаю, что тебе рассказать, – продолжает скулить под дверью Наташка, а я ловлю себя на том, что прислушиваюсь, ничего не желая пропустить. – Мы с ней очень дружили в детстве и жили рядом, на Волжской, пока мы не переехали. У нас с ней даже дни рождения в один день!
Да-а! А я ведь успел забыть об этом. Вообще-то, я очень хотел забыть, когда осознал, какой подарок получила девчонка в день своего совершеннолетия. Мы даже съездили с Натахой на следующий день к ней домой, но не застали. Я был откровенно рад, что не застали. А чтобы окончательно усыпить свою совесть, я вынудил избившего её мудака бросить институт и на волне азарта организовал ему жесточайший террор, пока тот не затесался в ряды доблестной российской армии.
– Элка была такая длинная и смешная, и у неё тоже был старший брат. Но он погиб, – Наташка выдержала минуту молчания и продолжила: – Мы с ней даже учились в одной школе, только в параллельных классах, и на танцы вместе ходили…
На танцы… На танцы?!
Я в два шага преодолел расстояние до двери и резко её распахнул, отчего Наташка аж подпрыгнула.
– Твоя Элиза занималась танцами?
– С ума сошёл? Напугал до смерти! Ты не приглох? Мы вместе занимались танцами, – Наташка поспешила просочиться мимо меня внутрь комнаты, плюхнулась в кресло и даже предусмотрительно вцепилась в подлокотники, намекая всем своим видом, что избавиться от неё будет непросто. – Жень, ты сейчас только не ругайся, но я не очень понимаю твой интерес. Зачем тебе Элка, неужели совесть проснулась?
– Она ведь высокая, твоя Элиза? – я прямо чувствую, что нахожусь на пороге разгадки, и никак не могу сообразить, о чём лучше спросить.
– Нормальная, с меня ростом, – Наташка закатила глаза, а я с удивлением просканировал её щуплую фигурку. Как-то привык считать её маленькой, а сестрёнка-то уже выросла.
– Значит, высокая, – констатирую.
– А в детстве она была ещё какой каланчой. Но, Жень, я вообще-то хотела про Вику поговорить, она же тебя до сих пор любит.
Скрипнув зубами, я произнёс с угрожающим спокойствием:
– А ты, похоже, не любишь! Давай прямо сейчас расставим все точки и больше не будем возвращаться к этой теме. Твоя Вика – самоуверенная, избалованная и наглая сука, которая упрямо не хочет понимать, что она мне на хер не нужна! Но удивляет другое – что ты тоже не хочешь понимать. Мелкая, ты на чьей стороне, вообще? Или ты своей подружке тоже желание задолжала и теперь пытаешься слить родного брата?
– Ты совсем уже? – Наташка обиженно покрутила себе у виска.
– Вот-вот, подкрути. И запомни – если ты не хочешь, чтобы я грубо обидел твою Вику, лучше перестань подсовывать её мне и ей скажи, чтобы держалась от меня подальше. Договорились?
Наташка печально кивнула.
– Не дай бог, я узнаю, что ты мутишь за моей спиной! – рявкнул очень жёстко, но, взглянув на страдальческую мордашку сестры, решил не озвучивать свою угрозу.
– Же-энь, – плаксиво протянула Наташка. – А если кто-то другой замутит за твоей спиной?
– Тогда моя любимая сестрёнка меня об этом сразу предупредит. Она же не позволит делать дурака из своего умного брата?
– Умный, наверное, и сам справится, – не удержалась Наташка, но тут же сникла под моим взглядом. – Для тебя ведь не новость, что Вика хочет за тебя замуж?
– А ещё, помнится, она хотела пентхаус на Пятой авеню и печатный станок по производству баксов. Она вообще девка с фантазией.
– Жень, ты же знаешь, что Викин отец теперь советник губернатора?
– Так может он посоветует губеру на Вике жениться?
– Не смешно!
– А я и не смеюсь, как видишь. Ну и что там первая шестёрка области замышляет против меня?
– Да тихо ты, дурачок! Если бы он тебя послушал, то вряд ли стремился к нам сегодня на ужин. И, кстати, твоё присутствие обязательно.
– Даже так? И твоя подруга наверняка будет здесь?
В ответ Наташка тяжело вздохнула и опустила глаза. Стало тошно. Мама так просила провести этот вечер в семейном кругу, говорила, что соскучилась, но о гостях – ни слова. Хотя Наташка что-то трещала за завтраком, но я, как обычно, не прислушивался.
Мама… она ведь любит меня! Ну не может же она так притворяться! Тогда мне просто непонятно, как родителям пришло в голову замутить втихаря этот ужин, на что они рассчитывают? И ладно бы без меня, но они же, бл@дь, сюрприз мне готовят! Это же совсем меня не знать! Спасибо Натахе.
Сеструха тут же подсела ко мне ближе и погладила по плечу.
– Жень, ты только не волнуйся, но Вика сказала своим родителям, что вы не расстались, а просто поссорились…
– Ага, почти полтора года назад, – напомнил я.
– Для настоящих чувств это не срок. Это не я, это мама так сказала. Короче, наши и Викины родители хотят вас помирить, – выпалила Наташка. – Только я тебе ничего не говорила.
– Помирить и поженить, я полагаю? – мне вдруг стало весело. Вот же семейка! – Натах, а дочь советника – это как-то мелковато, тебе не кажется? Не знаешь, а у губера есть дочка?
– Женька, только не вздумай скандал устроить, – сестра испуганно округлила глаза.
– Тогда, может, отвлечёшь меня от негативных эмоций? Расскажешь мне о своей Элизе… А то ты меня своими стрёмными новостями совсем сбила с намеченной цели.
– Значит, не такая уж важная цель, раз ты так легко сбился. Жень, ну скажи честно, что тебе надо от Эльчика?
– Так я, может, осознал и теперь жениться хочу. Или ты считаешь, что счастье в виде меня заслуживает только Вика?
– Ты извини, братишка, но я просто не очень уверена, что ты – это счастье. Элка – она другая, понимаешь?
– Не очень. Извини за подробности, но я всё разглядел – стандартный набор. Ну-у, может быть кое-где...
– Вот поэтому ты ей не нужен! Ты пошлый и циничный кобель! А она...