Алиса Мейн – Элиас (страница 41)

Желчь подкатила к самому горлу, и я порадовалась тому, что ничего не ела утром.

Я подвинулась к самому окну, чтобы в поле моего зрения не попадало водительское зеркало.

– Нашлась беглянка, – весело произнес Алекс, усевшись впереди меня.

Элиас ничего не ответил, завел машину и тронулся с места.

– Слушайте, Глория же сегодня будет только вечером! – спустя несколько минут тишины произнес Алекс. – Давайте перекусим в каком-нибудь кафе.

– Втроем? – вырвалось у меня.

Алекс перегнулся через спинку сиденья, чтобы видеть меня. Его лицо сияло улыбкой. Похоже, он действительно загорелся этой идеей. Плохой идеей.

– Ага. Дома все равно сейчас шаром покати, а нам еще наводить порядок. Лучше было бы это делать на сытый желудок, – он подмигнул мне.

– Пристегнись, – подал голос Элиас.

Я сглотнула огромный ком в горле, образовавшийся при звуке его голоса. Голоса, который, как бы я ни не хотела в этом признаваться, что-то надломил во мне своими вчерашними словами.

Алекс закатил глаза и исчез за спинкой сиденья. Через пару секунд раздался щелчок ремня безопасности.

– Ну так что? – продолжил он.

– Как скажете, – ровно сказал Элиас.

– Этого спрашивать бесполезно. – Алекс махнул на него рукой и выглянул ко мне с другой стороны сиденья: – Детка, вся надежда на тебя.

– Я не знаю, – протянула я. – Если ты так хочешь…

Алекс шутливо свел брови:

– Не понимаю, как так произошло, что двое моих самых любимых на свете людей оказались такими занудами? Решено! – Младший Митчелл вновь выпрямился. – Едем в «Subway»!

– Ты же понимаешь, что Глория убьет тебя, если узнает, чем ты питался? – деловито поинтересовался Элиас.

Алекс поднял в воздух указательный палец:

– Ты слышал, что я сказал пару секунд назад? Я назвал вас своими самыми любимыми людьми! А это значит, что у вас нет никакого морального права сдавать меня Глории.

После этого мы с Элиасом должны были бы весело усмехнуться, и я была благодарна старшему Митчеллу за то, что он сделал это, пусть и довольно натужно, за нас двоих.

Алекс не умолкал ни на минуту всю дорогу до «Subway» и, казалось, совершенно не чувствовал парившего в салоне автомобиля напряжения. Хотя, быть может, и чувствовал, а потому пытался снизить градус бессмысленной болтовней.

Во время очередной глупой шутки я протянула руку и погладила его по плечу. Алекс взял мою ладонь и прижался к ней губами. Могу поклясться, что услышала шумный вздох Элиаса.

– Лесси, притормози-ка там! – внезапно воскликнул Алекс.

Старший Митчелл проехал несколько десятков метров и завернул на парковку возле скопления маленьких магазинчиков.

– Я сейчас! – Никто не успел сказать и слова, как Алекс выскочил из машины и оставил нас с Элиасом одних.

Я продолжала прятаться от зеркала заднего вида за передним пассажирским сиденьем, но мне было видно спину Элиаса. Он полностью открыл свое окно, оперся на него локтем и прикрыл ладонью рот, смотря через дорогу – в сторону, куда убежал Алекс. Его правая рука лежала на ручке коробки передач.

Я нажала на кнопку стеклоподъемника, чтобы тоже чуть приоткрыть окно и глотнуть свежего воздуха.

– Алекс чуть с ума не сошел.

Я с недовольством посмотрела на свою дрогнувшую руку. Я не хотела, чтобы он со мной разговаривал. Не хотела разговаривать с ним. Не сейчас.

– Я поступила неразумно. – Мой голос звучал так же равнодушно, как и голос Митчелла, хотя ладони начали потеть.

– Впрочем, как и всегда.

Я резко повернулась к Элиасу, продолжавшему смотреть в сторону. Хорошо, что у меня не было возможности увидеть свое отражение, потому что мои щеки наверняка пошли багровыми пятнами.

– Ты не представляешь, как сильно я от тебя устала. От твоих насмешек, твоей грубости, твоей… – Я запнулась и тяжело задышала. – Знаешь, почему я сбежала сегодня в парк? Потому что физически не могла находиться в одном доме с тобой.

Поза Элиаса оставалась такой же расслабленной, но я заметила, как побелели костяшки пальцев, сомкнувшихся вокруг ручки переключения передач.

А я распалилась не на шутку, ругаясь с его затылком.

– Тебе плевать на чувства других. Ты не задумываешься о том, что твои слова могут причинять боль. Ты с самого начала только и делаешь, что колешь, и колешь, и колешь меня словами.

Митчелл чуть склонил голову.

– Пусть другие считают тебя обаятельным, внимательным – каким угодно, Элиас Митчелл, но для меня ты просто ужасен.

– Алекс возвращается, – спокойно произнес он.

Клянусь, если бы рядом со мной было что-то тяжелое, я бы огрела этим Митчелла по голове.

Элиас выпрямился и закрыл окно.

Я устало вздохнула и откинулась на спинку сиденья. Мне вновь стало видно водительское зеркало. В нем мелькнули покрасневшие глаза Элиаса. Я зажмурилась. Я только что довела до слез Элиаса Митчелла? Нет, это часть его игры. Пора было уже привыкнуть.

Но все равно где-то глубоко внутри что-то дрогнуло в бессильном отчаянии.

Передняя дверца открылась, и в машину сел Алекс. Он обернулся ко мне и с широкой улыбкой протянул круглую розовую коробку. Я переводила удивленный взгляд с коробки на парня и обратно.

– Держи, – шепнул он заговорщически. Я взяла коробку. – Открывай. – Было видно, что ему не терпится увидеть мою реакцию.

Я медленно стянула крышку и не удержалась от улыбки. Внутри в куче тишью [22] лежал с десяток киндер-сюрпризов.

– Алекс, – умиленно протянула я.

Алекс всегда дарил мне похожие наборы сладостей, когда замечал, что со мной что-то не так, и хотел поднять мне настроение.

Он протянул руку и ласково провел по моим волосам:

– Чтобы моя малышка не грустила.

– Спасибо, – шепнула я, подняв на него взгляд. Улыбка Алекса стала еще шире, если такое вообще было возможно.

– Но только после еды, – он щелкнул указательным пальцем мне по носу и уселся на свое место.

Если бы кто-то в этот момент решил измерить мой эмоциональный фон по шкале Рихтера, то, думаю, баллов восемь с половиной там набралось бы точно.

– Элиас, тебе, как ты любишь, что-нибудь пресно-безвкусное?

– Мне все равно. Пойду пока займу место.

Старший Митчелл явно чувствовал себя не в своей тарелке в помещении кафе фаст-фуда. Зато Алекс будто попал в свою стихию. Он взял меня за руку и потянул к кассе:

– Я буду сэндвич с тунцом, а ты?

Я пробежала задумчивым взглядом по меню:

– Может, с ветчиной?

– Отлично, Элиасу возьмем овощной. И побольше горчицы. – Алекс весело хмыкнул.

Я обернулась на столик, который занял старший Митчелл. Элиас уперся локтями в стол и задумчиво смотрел перед собой.

– Может, все же, возьмем ему нормальный? Все-таки он тоже ничего не ел.

Алекс взглянул на меня, приподняв брови:

– С каких это пор ты начала жалеть Лесси?