Алиса Лунина – За пять минут до января (страница 15)
Когда-то у нее была подруга Оля, их связывала настоящая дружба — они вместе жили в общежитии, делились друг с другом последним, прошли через испытания огнем и медными трубами (то бишь безденежьем, неудачами, через которые неминуемо проходят начинающие актрисы), а вот испытания успехом не выдержали. Так часто бывает — женская дружба именно на этом ломается. Лизе повезло больше — она вышла замуж за известного режиссера, ее стали снимать, пришла популярность, большие деньги, а Олю не оценили — она перебивалась с хлеба на квас, подрабатывая в массовке, и вскоре, не выдержав трудностей, уехала в свой городок. Прощаясь, подруги обещали не теряться — звонить, встречаться, но — не сложилось. У Лизы было неприятное чувство, что Ольга словно обижается на нее за успех. Наверное, надо было спросить напрямую, попытаться поговорить по душам, но… Лиза была так занята в тот период — изматывающие съемки, бесконечные репетиции в театре… Последние восемь лет она об Ольге ничего не слышала. Собственно, не знала даже ее нынешнего адреса.
Лиза иногда вспоминала Олю, и это всегда были болезненные, печальные воспоминания, потому что ей не хватало подруги-сестры.
Недавно она сказала, что не верит в женскую дружбу, дескать, все равно рано или поздно бабская дружба разобьется — мужика не поделят или зависть встанет поперек! Но черт его знает, может, ей так было проще — приказать себе в это поверить и этим успокоиться?!
Как бы там ни было, в графе «подруги» у нее жирный прочерк. А других граф, получается, нет… И единственный человек, с которым у нее по-настоящему теплые отношения, — домработница Тоня. Не густо…
И сейчас, когда Лиза Барышева, Блестящая Колючка, как звали ее в киношном мире, об этом подумала, она вдруг почувствовала себя маленькой, обиженной девочкой, совсем как много лет назад в грустный новогодний вечер…
В тот вечер, встречая Новый год вдвоем с бабушкой, в маленькой глухой деревне, Лиза очень ждала, что 31 декабря к ним приедет мама. Лиза прождала ее целый день, а незадолго до Нового года, поняв, что мать уже не приедет, вышла на крыльцо дома и тайком, чтобы не расстраивать бабушку, горько заплакала.
И в ней до сих пор жила та восьмилетняя Лиза и те боль и растерянность перед огромным, непостижимым и оттого враждебным миром. И пусть кому-то кажется, что мир так щедр к ней, — обласкал ее славой, деньгами, а главное, талантом, успехом в любимой профессии, — все равно она чувствует себя, как в детстве, очень одинокой.
Вот и в личной жизни полный минус, даром что вокруг уши прожужжали — какая она красавица! Но почему ей так не везет? Один ее бывший муж чего стоит!
В Москву, поступать в театральный, она приехала из Сибири. В то время Лиза была большая, толстая, закомплексованная. Она самой себе казалась неуклюжим сибирским медведем. А вскоре, во время учебы в театральном, она встретила будущего мужа — известного режиссера. Увидев Лизу в первый раз, седовласый мэтр (он был старше ее на тридцать пять лет) задумчиво сказал: «Какая аппетитная девица! Интересная фактура!»
В женских фактурах он знал толк, так как был женат шесть раз. С каждым разом его жены становились все моложе…
Уже после развода Лиза шутила, что ее муж, как Кощей Бессмертный, питался молодостью юных женщин.
Первым делом он посадил ее на диету. Вторым — женился на ней. Так Лиза потеряла десять килограммов веса, обрела московскую прописку и заманчивые кинематографические перспективы.
Муж охотно снимал Лизу, и ее карьера быстро шла вверх. Но счастья не было. Все десять лет, что они были женаты, муж лепил из нее Галатею.
И так лепил и этак, диктовал, что ей делать, у кого сниматься, а у кого — нет, ограничивал ее в еде из-за фигуры, страшно ревновал, устраивал скандалы и выволочки по самым ничтожным поводам.
А в тридцать Лиза поняла, что Галатеей быть не хочет и роль послушной девочки при вздорном старце ей опротивела. И она ушла от него. Потом долго восстанавливалась после полного эмоционального истощения, лечилась от депрессии. А бывший муж ничего — вскоре женился снова. Лиза смотрит на его нынешнюю жену: тоже без пяти минут народная артистка — и очень несчастная женщина.
И за все это время — ни одного достойного мужчины Лиза так и не встретила… Кроме Андрея…
Подумав об Андрее, она вдруг почувствовала такую обиду, что разволновалась и от некстати нахлынувших эмоций на минуту потеряла контроль над дорогой, и этой роковой минуты оказалось достаточно. Лиза допустила ошибку, машину повело на снежной дороге, закрутило и понесло на встречную полосу.
«Ну все! Это конец!» — только и успела подумать Лиза, когда ее машина перевернулась и полетела в кювет.
Огни, светившие им в темноте, как маяки, оказались огнями деревни.
— А вот и Марьино! — улыбнулся Саня, когда они вышли из леса. — Ну, видишь, выбрались! Я ж говорил!
Философ прочел табличку на доме, ближе всех стоявшем к лесу, и сказал:
— Ага, дошли! Только это не Марьино, а какое-то Бабаево!
Саня пожал плечами:
— Какая разница? Хрен редьки не слаще! Бабаево так Бабаево! Гляди, человек!
У соседнего дома крутился дед.
— Чего он тут трется? Подозрительный, однако! — пробурчал Философ.
Саня махнул приятелю и пошел к незнакомцу.
— Слышь, селянин, — сказал Бешеный, — а это правда Бабаево?
— Оно самое! — ответил незнакомый дед и вдруг просиял: — Так вы к нам?
Саня задумался, но на всякий случай зачем-то согласился:
— Ага, мы к вам!
Дед всплеснул руками:
— С Севера?
И тут поддакнул Философ:
— Точно! С него самого!
— Так я — Цветков! — обрадовался дед.
— Ну! — вежливо кивнул Бешеный.
— Юра предупредил, чтобы я вас принял! — пояснил дед. — Проходите в дом, гости дорогие! Как раз к столу!
Бешеный и Философ застыли.
— Идемте! — не унимался дед. — За стол! Пора провожать старый год!
Бешеный подхватил Философа и решительно пошел в дом за дедом.
До Нового года оставалось три часа. В детстве у Андрея, как у любого ребенка, Новый год был любимым праздником.
Андрей с теплотой вспоминал эти милые праздники. Отца, переодевавшегося в Деда Мороза, подарки (родители, несмотря на ограниченные финансовые возможности, всегда старались порадовать его, дарили то, о чем он мечтал). А самым незабываемым, ярким воспоминанием детства стала новогодняя ночь, которую он с родителями провел на Севере, где отец работал в геологической экспедиции. Бытовые условия в поселке, в котором они жили, были очень скромными, из продуктов только самое необходимое — никаких изысков, но в Новый год отец удивил маленького Андрея, подарив ему целый ящик вафель. Позже выяснилось, что отец специально ездил в райцентр за подарками к Новому году, но и там ничего особенного найти не удалось, разве что вафли… И он купил шоколадные вафли — много, чтобы всем хватило. Андрей часто вспоминал, как взрослые тогда пили шампанское, закусывая вафлями, а в полночь все вышли во двор, и вместо огней на елке у них было северное сияние в небе. И это была самая красивая праздничная иллюминация…
Вкус тех вафель Андрей никогда не забудет, для него это вкус Нового года. С молодости у него завелась одна новогодняя традиция — на праздник он покупал вафли. В память об отце. Пачка вафель и две рюмки водки — себе и бате… С Новым годом, мама! С Новым годом, отец! Их уже не было на свете, но пока жил он сам — они тоже были живы.
Повзрослев, он перестал относиться к празднованию Нового года стрепетом. Исчезло особенное настроение и ожидание чуда. А потом, когда у него появился сын, Андрей снова полюбил этот праздник. Ему хотелось устраивать для Саши настоящие новогодние чудеса, придумывать что-нибудь необыкновенное, запоминающееся, и он радовался вместе с сыном, как мальчишка.
А после того как он остался один, новогодний праздник потерял смысл, превратившись в чехарду не самых приятных дней, наполненных ненужной суетой и невеселыми мыслями.
Вспомнив о сыне, Андрей, как всегда, почувствовал боль. В последнее время ему не удавалось поговорить с ним даже по телефону — трубку брала бывшая жена, и на просьбы позвать Сашу она находила тысячи причин для отказа:
«Мальчик на занятиях… в клубе… в кино… в парке!» Сегодня он собирался позвонить в Лондон, но потом решил не делать этого — слишком болезненные чувства вызывал у него разговор с бывшей.
Андрей решил заглушить некстати нахлынувшие переживания и размяться в небольшом, специально оборудованном Игорем тренажерном зале на первом этаже.
Он с удовольствием поиграл гантелями, взял эспандер… Для Андрея Савицкого, в прошлом мастера спорта по атлетической гимнастике, спорт по-прежнему оставался важной частью жизни. Хотя когда-то ему пришлось сделать выбор между спортом и музыкой. Заниматься и тем и другим профессионально было невозможно. Андрей выбрал музыку. Но никогда не бросал любительские тренировки.
В детстве он был щуплым, невысоким, из-за чего отчаянно комплексовал. А с нотной папкой в руке и вообще выглядел классическим задохликом. Но быть «ботаником» в глазах одноклассников ему не хотелось, и, поставив цель окрепнуть физически, подкачаться, он серьезно занялся спортом. Семь лет в спорте привили ему дисциплину, чувство товарищества, а главное — упорство в достижении поставленной цели. Привыкнув осуществлять все свои планы, Андрей с юности считал, что человек всегда получает то, чего хочет; а если не получает — то, значит, сильного желания не было.