Алиса Ковалевская – Заставлю тебя полюбить (страница 51)
— Я не подпущу твою мать к Саше! Она… — Я вспомнила день, когда эта женщина пришла в дом в отсутствии Мирона. — Тогда… Она хотела столкнуть меня, Мирон! Да она… Она меня убить хотела! — Меня стало подташнивать, а Мирон принял это с ледяным спокойствием. — Она тоже ненормальная?! Твоя мать?!
— Не до такой степени.
Мирон взял мою ладонь и пальцем провёл по обручальному кольцу. Только я хотела высвободить руку, он сжал её.
— Я женился на тебе, чтобы защитить. Тебя и Сашу. Хочешь спросить, как с головой у меня? — Он покривил губами.
— Ничего я не хочу! Оно и так понятно! Да пусти же ты! — Потянула руку изо всех сил. — М-м… Пусти, Мирон!
— Я — в отца. Знаешь, — он поднял мою руку. — Мой отец женился один раз. С моей матерью бывало невыносимо сложно, но он был с ней всегда. Однолюб. — Он усмехнулся снова. — И в этом я, похоже, тоже в него.
Глава 48
Вернулись мы поздней ночью. Дом стоял, погружённый в тишину, темнота была такой густой, что не разобрать дорожку под ногами. Мирон, ничего не говоря, передал мне люльку с Сашей, и я скрылась внутри.
Меня не было здесь всего несколько часов, а казалось, что прошли месяцы. Вроде те же ступени, те же стены, гладкие деревянные перила. Только перед глазами у меня больше нет розовой пелены.
Где Елизавета, я Мирона не спросила, а сам он о ней не упоминал. В детской её не было, хотя на диванчике так и лежала её жилетка.
Саша смотрела на меня, и я, понимая, что она слишком мала для осознанности, всё же видела в её глазах особенную взрослость.
— Спи, — сказала я и поцеловала дочь. — От ночи уже всего ничего осталось, я тоже попробую поспать. А завтра… Завтра будет другой день.
Она вскрикнула.
— Да, другой день, — подтвердила я и приложила к губам пальцы, потом дотронулась ими до её щёчки.
Саша уснула, а я спустилась вниз. Как неприкаянная, прошла по первому этажу, задержалась у окна гостиной. Дэни ходил за мной хвостиком, не отставая. Я до ужаса хотела взять его с собой, когда уезжала, но понимала, что не справлюсь. Теперь же меня охватило чувство вины, словно я совершила гнусное предательство.
В памяти всплыл вечер, когда мы с Мироном смотрели кино и ели попкорн из одной миски. Как потом я проснулась от страшного шума и как в какой-то момент мне показалось, что передо мной не Мирон вовсе, а Люцифер в его облике.
— Похоже, моя бессонница становится хронической, — сказала я, глядя на Дэни.
Он доверчиво махал хвостом и смотрел преданно, с любовью.
В горле у меня встал ком. Я поклялась себе, что больше не оставлю этого малыша.
Каким на самом деле был Марк? И надо ли мне это знать?
Пройдя в кухню, я заварила мятный чай. Стояла напротив приоткрытого окна и цедила его. Мирон, похоже, закрылся в спальне. Завтра он опять уедет в «Добронравов групп», а я… Что я?
Я посмотрела на кольцо. А я останусь здесь. Вышла замуж за миллионера, родила дочь. Мне бы позавидовала каждая из моего посёлка. А я хотела вернуться в детство, к истокам тысяч открытых передо мной дорог. Когда будущее могло быть любым, когда казалось, что только от меня зависит, что дальше.
Ища спокойствия, я вернулась в комнату Саши. Но остановилась, не зайдя. Мирон стоял ко мне вполоборота и держал дочь на руках.
— Может, ты объяснишь своей маме, что твой папа не такой уж и плохой? — спросил он тихо, покачивая её. — Вот что ей нужно? Может, ей шубу подарить, как думаешь? Или туфельки, как у принцессы? — В его голосе звучала усмешка. — Туфельки… Она у нас и так принцесса. Знаешь, таких рисуют в книжках с картинками. Когда ты подрастешь, я куплю тебе такие. Будем читать сказки… — Он прошёлся по комнате.
Боясь, что Мирон увидит меня, я спряталась за стеной. Мирон убаюкивал Сашу. В детской горел ночник, свет был мягким, а голос Мирона звучал бархатно.
— Спи, спи, спи, — пропел он. — Ночь долгая впереди. Спи…
Я не могла отвести глаз. Грудь сдавливало, горло тоже. Мирон повернулся, но я успела отпрянуть назад и побрела к своей спальне.
Как зашла внутрь, сама не заметила. Закрыла дверь и устало привалилась к ней плечом, уткнулась лбом.
А перед глазами так и стоял Мирон с Сашей на руках.
Кого-то он мне напоминал… Моего собственного папу, вот кого. Он так же нянчил Машу, а потом и малого.
Присев на кровать, я взяла телефон и непроизвольно открыла чат с Марком.
Смотрела на его фотографию на аватарке, и боль растекалась по венам. Такой… смешной. Его задорная улыбка, колкие шутки. Он взахлёб рассказывал мне про гоночные машины и говорил, как когда-нибудь мы поедем к океану. Как он отвезёт меня на Ибицу. Но зачем мне Ибица? Зачем мне белые пляжи и коктейли в модных клубах? Да и…
— Ты же знал, что я беременна, — прошептала я. — Зачем ты рисковал всем? Неужели это того стоило?
Я открыла фотографии. Мы с Марком, один Марк…
— Скажи мне, стоило? — спросила снова.
Но фотография молчала. Я удалила её. Потом следующую. Сперва те, где Марк был один, а потом наши общие.
Фотографии исчезали одна за другой, время тянулось. Когда я отложила телефон и посмотрела в окно, небо на горизонте уже светлело.
Что, если я и правда ошибаюсь? Что, если Мирон…
Дотронулась до лилии у себя на шее.
Что, если он и правда любит меня? И если то, что чувствую я — тепло от его поцелуев, волнение, когда он рядом — не просто гормоны?
Вдруг я увидела на дорожке силуэт. Это был Мирон. Он присел на садовые качели, которые установили несколько дней назад, и посмотрел на окно моей спальни. Я вздрогнула — прятаться было поздно.
Мирон показал на меня пальцем, поманил. Хочет, чтобы я вышла?
Шанс, что она выйдет, был один к десяти. Но она вышла. Волосы её были распущены, на плечах — тонкий плед. И я, гори оно всё синим пламенем, забыл, что она непрерывно доводит меня, срывает мои планы. Трава едва слышно шуршала под её ногами.
— Что? — спросила Лиля, встав напротив меня.
Знал бы я сам — что. От неё пахло уютом и веяло теплом. Я обхватил её бёдра и опустил Лилию к себе на колени.
Она упёрлась ладонями мне в плечи, в слабом утреннем свете блеск её глаз был особенно ярким.
— Думаешь, тебе без меня лучше будет? Думаешь, уедешь, и жизнь пойдёт, как по нотам? Не пойдёт.
— Конечно, если твоя сумасшедшая мать начнёт меня преследовать!
Дать ей гарантии, что этого не случится, я не мог.
— До сумасшествия ей далеко. Скажем… она очень расстроена.
Лиля фыркнула и сползла с моих колен на качели. Поддёрнула плед, но уйти не попыталась.
— А если я не уйду? — спросила она вдруг. Настолько тихо, что слова больше походили на шелест листьев.
Повернула ко мне голову.
— Ты любишь Сашу? Только скажи правду, Мирон. Если бы она была просто малышкой — моей дочерью, и отношения к вам не имела… Что бы тогда было?
Мы смотрели друг на друга. Здесь и сейчас заключался контракт — не многомиллионный, не имеющий отношения к компании, но самый важный в моей жизни. И я не имел права облажаться. Первый свет обнажал души, в нём всё было таким, какое есть: дом с его огромными окнами и зелёная трава перед ним, покрытая утренней росой. Я в своём желании уткнуться в волосы Лили и она — уставшая, с тёмными кругами под глазами и подвеской на шее.
— Я люблю Сашу, — сказал я. — Она — не просто малышка. Она — моя дочь, и будет ею всегда. Она не имеет отношения к моей семье — она имеет отношение только ко мне. К нам с тобой. Ты останешься в любом случае, Лили. Но если ты останешься, потому что захочешь этого, ты сделаешь всех нас куда счастливее.
— Заставишь… — Её пальцы сжались на краю пледа. — Заставишь остаться, заставишь полюбить… Ты всё ещё веришь в своё «заставлю»?
— Я верю в то, — я разжал её пальцы и спрятал их в своей ладони, — что когда-нибудь ты меня полюбишь. Что ты поймёшь — я — тот самый парень.
Лилия вздохнула. Высвободила ладонь и встала.
— Пойдём, тот самый парень, — сказала она, отойдя на несколько шагов и посмотрев на меня с видом «долго тебя ждать». — Сделаю нам кофе. По большой чашке крепкого горячего кофе.
Глава 49
Вместе с первым снегом в город пожаловал транспортный коллапс. Я едва не опоздал на деловой обед с давней знакомой, по совместительству представительницей налоговой. Благо, Иван объехал пробки закоулками, о существовании которых подумать было нельзя. За обедом у меня была ещё одна встреча, после неё нужно было вернуться в офис к вечернему совещанию. Страховой случай с нашей машиной выпил порядком крови, проблемы всё ещё тянулись.