Алиса Ковалевская – Заставлю тебя полюбить (страница 41)
— На ситуацию? Ты называешь то, что происходит, ситуацией?! Ситуация, Мирон, это когда тебе в магазине просроченный сыр продали или вместо безлактозного молока — обычное, а это… — я снова запнулась.
Отвернулась и, оставив Дэни на постели, поднялась. Выносить близость Мирона сил больше не было. На улице то и дело сверкало. Небо при этих вспышках казалось рваным, но ужасающе красивым: чёрные клубящиеся тучи, словно мокрая вата, низкие и тяжёлые. И золото молний в них. Мне вспомнилась картина Айвазовского, корабль среди бурного моря. Этим кораблём сейчас себя чувствовала я, и то, что было у меня внутри, полностью соответствовало непогоде за окном.
Я услышала, как Мирон поднялся, но не обернулась. Сглотнула, и в ту же секунду на плечи мне опустился плед.
— Мне тоже нравится гроза, — сказал он у меня над ухом.
Его дыхание щекотнуло кожу, меня охватил озноб, тут же стало горячо, а тело словно бы зазвенело.
С замиранием сердца я ждала, что будет дальше. Ждала, когда его большие ладони окажутся на моей талии, на плечах. Ждала, что он развернёт меня к себе и…
Но он отошёл и, когда я посмотрела на дверь, в комнате уже никого не было. Только губы горели, бёдра были горячими, а в душе разливались неудовлетворённость и разочарование.
Глава 37
За следующие две недели Мирона я видела только один раз: сперва он снова летал в Берлин, причём, судя по тому, что я сталкивалась в офисе с Анной, один. После же возвращения он уехал снова, но куда, я не знала. Мы пересеклись на считанные минуты, да ещё и в крайне неудачный момент. На улице стало совсем тепло, день выдался душный, и я с ума сходила. Кондиционер включать боялась — всегда заболевала, стоило хоть немного посидеть под ним. Оставалось спасаться холодной минералкой.
Когда появился Мирон, я сидела, прижав бутылку ко лбу и боролась с приступом тошноты.
Это, собственно, стало последним, что я сделала перед выходом в декрет — Мирон просто вызвал водителя и отправил меня домой, запретив появляться в офисе в ближайшие месяцы.
А вечером от него пришло сообщение, что он снова уезжает далеко и, что говорится, на долго.
— Лови, — я подкинула кусочек собачьего лакомства, и Дэни, подскочив, ловко поймал его. — Тебе в цирке надо выступать, улыбнулась я и, сунув в микроволновку пакет с попкорном, выставила нужный режим.
За две недели Дэни подрос, освоился и даже немного обнаглел. Если бы не он, я бы, наверное, с ума сошла от скуки. За всё это время в город я ездила дважды: один раз прошлась по магазинам и купила себе новый летний сарафан, второй — встретилась с Кристиной. Когда она позвонила и предложила прогуляться по центру, я долго сомневалась. Не хотела новых допросов. Но она, как ни странно, в душу не лезла.
— Лови, Дэни, — я кинула ещё один кусочек под «взрывы» из микроволновой печи.
В кухне запахло попкорном, и у меня слюнки потекли. Вечер был тёплый. Я уже выбрала фильм, сделала холодный кофе и открыла окно в гостиной, собираясь провести время в своё удовольствие. Микроволновка звякнула, и я, достав пакет, высыпала попкорн в миску.
— Ну что, пойдём кино смотреть, друг мой? — обратилась я к Дэни, но он вдруг насторожился и бросился с лаем к двери. Так и держа миску, я вышла в холл и увидела заходящего в дом Мирона.
Сердце радостно забилось, словно бы… Я ждала его, скучала.
Дэни несколько раз громко тявкнул и, подбежав, обнюхал ноги Мирона. Его хвост превратился в настоящий пропеллер, а щенячья радость не знала границ.
— Чем пахнет? — поморщившись, спросил Мирон, словно бы его не неделю не было, а несколько минут.
— Попкорном. С сыром.
Он посмотрел на миску, хмурясь. Подошёл и взял пару штук.
— Дрянь редкостная.
— А я и не для тебя сделала.
Он пошёл к лестнице, совершенно не обращая внимания на Дэни. Я проводила его взглядом. Нет, нормально так, вообще?!
Телевизор в гостиной был размером с двухспальную кровать. Я смотрела на экран, а видела заходящего в дом Мирона. Он загорел — лицо и руки стали бронзовыми. На загорелом лице глаза казались ярче и, проклятье! Как же ему шла белая рубашка!
— Мадлен, — обратился герой фильма к героине, мы сегодня…
— Ты хоть знаешь, что ты сделал?! — выкрикнула она, и я удивлённо дожевала кукурузу.
И что, интересно, он сделал?! А, главное, как я умудрилась пропустить это?! Взяв пульт, я поставила фильм на начало, твёрдо решив насладиться вечером и забыть о Мироне. Пусть валит туда, где был! И…
Дэни забеспокоился. Я повернула голову и… На Мироне была белая футболка и свободные домашние штаны. Загорелые руки, шея, весь подтянутый… Божечки, Боже мой!
Он подошёл и, сев рядом, запустил руку в миску. Взял горсть попкорна и, отобрав у меня пульт, нажал на воспроизведение.
— О чём фильм?
— Не знаю.
Мирон приподнял бровь, но я нее отреагировала. В конце концов, я и правда не знала! Кадры менялись, а я словно бы видела начало фильма впервые.
Мирон закинул попкорн в рот и придвинулся ближе, вытеснив Дэни. Только я хотела сказать, что место занято, он положил руку на спинку дивана у меня за спиной, и я натянулась всем телом.
— Расслабься.
Его пальцы коснулись моей шеи. Только вместо того, чтобы расслабиться, я напряглась ещё сильнее.
телевизор.
Мирон снова потянулся к миске, но я убрала её подальше.
— Это же гадость.
— Я голодный. А жена меня не кормит.
Я фыркнула, искоса посмотрев на него. Он это правда?
Внезапно он притянул меня к себе, и я почти повалилась к нему на колени, инстинктивно пытаясь не опрокинуть миску. Мирон отобрал её у меня, посмеиваясь. Когда он вошёл в дом, был мрачный, а сейчас… Он улыбался, только взгляд был усталый. Но…
Он посмотрел на меня, и я затаила дыхание. Поднялась и села на диван, а потом забрала миску. Мирон усмехнулся уголком губ и, ничего не сказав, повернулся к телевизору. Я тоже переключилась на фильм, стараясь не реагировать на близость Мирона столь остро.
— Слушай, а она чем-то на тебя похожа, — сказал он вдруг, когда героиня стала собирать волосы.
— Да ну.
— Серьёзно. У неё даже заколка, как у тебя.
Я присмотрелась. В волосах экранной Мадлен была заколка с цветочком. И правда. У меня была такая же, только на пару тонов темнее. Наши с Мироном пальцы соприкоснулись, когда я брала воздушную кукурузу, но руку я не отдёрнула.
Смотрела фильм и всё думала, как так вышло, что Мирон запомнил мою заколку? Из открытого окна подул ветер, и он обнял меня.
— Ты не замёрзнешь? — спросил он, и я, повернувшись, поймала его серьёзный взгляд.
— Нет, тепло. И… если что, у меня есть плед, — кивнула на диван и улыбнулась.
Дэни спал, положив голову на передние лапки, и причмокивал во сне, как ребёнок. Мирон тоже улыбнулся.
— Ты им довольна?
— Да, — получилось как-то тихо.
Из колонок полилась приятная мелодия, тёплый ветерок словно бы погладил моё лицо. И я вдруг почувствовала, что тону. Растворяюсь в моменте, глядя на Мирона. Это было пугающее чувство, но я не хотела избавляться от него. Смутилась, приоткрыла губы, но забыла, что хотела сказать.
— Тогда я рад, — ответил Мирон.
Фильм закончился, прошли финальные титры. От волос Лили пахло спелыми фруктами, её дыхание было лёгким, а пальцы казались совсем хрупкими.
— Дай сюда. — Поддёрнул к себе плед.
Пёс посмотрел на меня недовольно, но с пледа ушёл. Стараясь не разбудить, я переложил Лилю на диван. Платье на её животе натянулось.
Хреновая была неделя. Но всё это дерьмо, благо, позади. Чёрт, ещё никогда я так не хотел вернуться домой!
— Не буди её, — сказал псу и спустил его на пол.
Хотел укрыть Лилю, но прежде коснулся её живота. Она выдохнула во сне и повернулась, словно специально подставляя его мне.
— Ты подрос, приятель. Скоро больше меня будешь.