Алиса Ковалевская – Заставлю тебя полюбить (страница 39)
— Почему нет?
И правда, почему? Потому что всё — фальшивка?
Промолчав, я села на заднее сиденье и сразу же проверила телефон. На всякий случай. Но Марк, конечно же, ничего не ответил и даже не прочитал сообщение. И я вдруг разозлилась. То есть, когда мы переписывались ничего не значащими фразами, и время у него было, и возможность, а когда дело дошло до серьёзного, он слился?! Много я бы дала, чтобы посмотреть ему в глаза!
И всё же он любил нас с Сашкой. Я вспомнила, как однажды мы договорились встретиться, и я пришла раньше на десять минут. Откуда ни возьмись появились три парня… А потом Марк. Тогда, увидев, как они пристают ко мне, он буквально в зверя превратился.
Повернулась к севшему рядом Мирону и внимательно всмотрелась в его суровое лицо. На нём был костюм и рубашка несмотря на выходной день.
— Где ты был?
— Когда именно?
А и правда, когда? Если он тут, значит, уехал сразу после нас. И с Анной не встречался.
— Забрось меня в офис, — сказал он Ване, — а потом отвези домой мою жену.
«Мою жену», — эхом прозвучало в голове, и впервые эти слова не вызвали раздражение. Розы лежали у меня на коленях, касаясь живота, Мирон сидел рядом. А Марк… Я носила его ребёнка.
Мирон вдруг взял у меня сумку и, ничего не говоря, вытащил документы. Посмотрел на снимок, смешно хмурясь.
— Ничего не понятно.
— Тебе… — Хотела сказать, что ему и не нужно понимать, но…
Придвинулась ближе.
— Вот это ножка, — показала на размытое изображение. — А вот это головка.
Мирон нахмурился сильнее.
— Ну что непонятного? Вот, смотри. Вот же головка.
— Ну да, похоже на то.
Он отложил снимок и дотронулся до моего живота. Дыхание перехватило, губы приоткрылись. Сашка толкнулся, словно узнал Мирона.
— Так мне больше нравится, — сказал Мирон глухо, и погладил выступающий бугорок. — Когда чувствуешь… Это как-то правильнее. Волшебство наяву.
— Да… — я накрыла его ладонь и немного сдвинула. — Вот тут… ещё больше волшебства.
Рука Мирона лежала на моём животе, розы — на коленях. Марк… Мирон. И я между ними, как меж двух огней. Обжечься я уже обожглась, не сгореть бы.
Глава 35
— Можно ехать, — бросил я водителю и с сомнением посмотрел на повизгивавшую коробку.
И кой чёрт меня дёрнул?!
— Это для Лилии Александровны? — спросил Иван.
— Езжай, — сухо приказал я, оставив вопрос без ответа.
Он завёл машину, заткнулся, как по команде. У меня же в голове зазвучало Лилькино «Ваня». Меня она как только не склоняет, а этот клоун у неё — Ваня. Коробка запищала снова, задёргалась из стороны в сторону, и в образовавшуюся щель протиснулся нос. Я надавил на него пальцем, и нос убрался обратно. Но тут же появился опять. Я собирался избавиться от неё сразу после появления ребёнка. А теперь что? Кольцо, собака? Нос так и притягивал внимание, как я ни пытался игнорировать его. Я кинул поверх коробки пиджак, и в ответ донеслось приглушённое тявканье. Иван усмехнулся, но, заметив, что я смотрю на него, сосредоточился на дороге.
Взял зазвонивший телефон. Отец. Я ждал его звонка весь день, но именно сейчас говорить не хотел. И всё же ответил.
— Мне звонил Валентинов, — сказал он, только услышал моё «да».
— Я знаю. Мне он тоже звонил.
— Хорошо. — Отец замолчал, но разговор окончен не был. — Боюсь, он не успокоится. Виктор Сергеевич сказал, что будет лично всё контролировать.
— Он должен был делать это с самого начала. Надеюсь, теперь вынесет урок.
— Съездил бы ты…
Сквозь звонок прорвалась вторая линия. Я бросил взгляд на дисплей — звонила Лили.
— У меня важный вызов, отец. Позже договорим.
Я ответил, но звонок оборвался. Попробовал перезвонить, но Лиля не взяла трубку. Что ещё за хренотень?! Набрал снова — ничего. Сам того не желая, я испытывал беспокойство. Это было несвойственное и неприятное мне чувство: я привык держать всё под контролем. Сделки, клиенты, партнёры. Я знал, куда поставить ту или иную фигуру, чтобы партия оказалась для меня выигрышной. Но… Она двигалась по шахматной доске, как было угодно ей самой, а не мне. Путала белые и чёрные клетки, игнорируя правила. И это выбивало меня из колеи. Позвонил в третий раз — она просто скинула меня.
Я два раза перечитал сообщение. Она занята? Занята, чёрт возьми?! Коробка запищала в очередной раз, пиджак приподнялся, а потом и съехал на сиденье. Наружу высунулась длинноухая морда и уставилась на меня круглыми, словно удивлёнными глазами. Я в очередной раз перекроил свой день, лично нашёл какую-то там навороченную заводчицу и теперь тащился домой с существом, походящим больше на мультяшку, чем на собаку! А она, чёрт возьми, занята!
Подаренный Мироном букет был таким большим, что я не нашла вазу, чтобы поставить его целиком. Пришлось отнести часть в спальню, а остальные цветы поставить на столе в кухне. Сделав это, я долго сидела, глядя на них и перечитывая нашу с Марком переписку. Моё крайнее сообщение он прочитал, только так и не ответил. Конечно, дурацким смайликом тут не отделаешься!
Оля прислала фотографию: на ней мама, папа, Машка и мелкий сидели за столом в кухне. Посередине стоял торт, а папа… Он и правда словно бы помолодел.
На глаза навернулись слёзы. Я решительно поднялась. Мне нужны были чёртовы ответы!
Пусть не на все, но хоть на некоторые вопросы: почему Мирон выхватил телефон, когда позвонил Марк?! Почему все молчат?! И почему Марк ведёт себя так, словно… словно играет со мной в игру без правил?!
В тот вечер, когда он один расправился с тремя пристававшими ко мне отморозками, он сказал, что убьёт за меня. И я, глядя в его потемневшие до черноты глаза, поверила. Но теперь я начинала сомневаться в нём. А может, и в себе.
Войдя, я уловил непонятный запах.
— Поставь это здесь, — показал Ивану на угол в холле. — И можешь быть свободен. Завтра ты мне не понадобишься.
Он что-то промямлил, но дела мне до него уже не было. Я прошёл в гостиную, но Лили там не оказалось. Я всё ещё не мог разобрать, чем пахнет, но это было приятно до такой степени, что свело желудок.
Задняя дверь в кухне была распахнута, на столе стояли цветы. В комнату, значит, не отнесла. Хорошо хоть в рожу мне не швырнула — от этой белобрысой можно было ждать чего угодно. Воздух шелохнулся. Я посмотрел на дверь и увидел её. Она застыла, словно моё появление было для неё неожиданностью. Лёгкое домашнее платье скрывало её до пят, волосы она убрала повязкой, а плечи и руки оставались открытыми. Я сглотнул и, опустив взгляд, заметил, что она не обута.
— Ты когда приехал? — спросила она.
— Пару минут назад.
— Не слышала.
— Я только что вошёл.
Она кивнула, и между нами воцарилось молчание. Пройдя к раковине, она достала из шкафа над ней тарелки и поставила на стол. Положила приборы.
Не прошло и минуты, а стол был сервирован, как в дорогом ресторане.
— Я приготовила ужин, — наконец сказала она. — Надеюсь, ты не успел поужинать с кем-нибудь ещё?
Если бы не её глаза, я бы подумал, что она это в шутку. Но взгляд был колким.
— Не успел. Но ужин от тебя… Может ты решила…
— Отравить тебя? — спросила она с язвительностью. — Хорошая идея, Мирон.
Я вспомнил наш диалог после звонка Марка. Кажется, она в точности повторила мой тон. Стерва. Но, чёрт… как же ей шло это платье! Она вытащила из духовки противень, и движения её при этом были более резкими, чем несколькими секундами ранее.
— Ай, — зашипела она.
Я перехватил его. Горячий, зараза!
— Я помогу.