Алиса Ковалевская – Заставлю тебя полюбить (страница 28)
Он не ответил. Отстегнулся и вышел из машины. Я смотрела ему в спину, пока он не скрылся за дверью магазинчика. Связь здесь была нормальная, и я хотела позвонить маме, но не стала. Меня всё ещё мутило, спина покрылась мерзким липким потом.
«Я хочу познакомить тебя с родителями», — написала и отправила Марку.
Сообщение висело непрочитанным несколько минут, а я смотрела то на дисплей, то на двери магазинчика. Хотела убрать телефон, но тут статус сообщения изменился — Марк прочитал его. Я ждала, когда появится «Марк печатает», но нет.
— Пожалуйста, — давай не сейчас, — сказала малышу, положив на живот руку, и сглотнула.
— Да пошёл Мирон с его запретами!
Но стоило мне открыть дверцу, он вышел из магазина.
Не обращая на него внимания, я вышла на улицу.
— Куда собралась, — холодно спросил он с расстояния метров в двадцать.
— В туалет. Можно? Или разрешения нужно спрашивать, если я собираюсь пописать?
Его непроницаемость на миг исчезла, но он тут же надел прежнюю маску. Я посмотрела на него прямо и пошла в магазинчик, едва сдерживая усиливающуюся тошноту. Марк… Когда ты уже вернёшься и заберёшь меня?!
Девчонка скрылась за дверью магазина минут пять назад. Да что она там, чёрт её подери, делает?!
Только я собрался пойти за ней, она соизволила вернуться. Дёрнула дверцу и, сев, захлопнула её, словно у меня была не новёхонькая иномарка, а развалюха отечественного производства.
Заведя двигатель, я бросил на неё взгляд: лицо бледное, под глазами круги. Швырнул ей воду. Она уставилась на меня своими сучьими глазами. От взгляда её у меня перевернулись внутренности. Как она это делает, мать её?!
Рывком сдал назад, и бутылка с её коленок слетела на пол.
— Мы назовём сына Фёдором, — отрезал он. — В честь моего отца.
Я уставилась на него во все глаза.
Мирон резко сдал назад и, вывернув руль, выехал с заправки. Его лицо было ожесточённым, он сжимал руль. Мой взгляд упал на его пальцы, и я увидела обручальное кольцо. Могла поклясться, что ещё днём его не было, а тут… Широкое, массивное, золотое, оно буквально придавило меня. Мирон быстро посмотрел на меня.
— Фёдор, Лиля.
— Нет, — просипела я и не услышала собственный голос.
— Да, — процедил Мирон. — Моего сына будут звать Фёдор Миронович Добронравов.
Глава 25
Весь следующий день я провела дома. Проснулась, когда рабочий день уже начался и с ужасом схватилась одновременно за колготки и за зубную щётку. Собиралась впопыхах, всё ожидая, что Мирон ввалится ко мне с угрозами, но, когда спустилась вниз, выяснилось — напрасно. Любовь Матвеевна с благодушным видом поставила на стол завтрак.
— Мирон велел как следует накормить вас.
— А где он сам? — опасливо оглянувшись, спросила я.
— Так уехал. Уже часа два как.
Я так и села на ближайший стул. Горничная подвинула мне тарелку с творожной запеканкой, сунула вилку, и я, пребывая в своих мыслях, отковырнула кусочек. Но до рта не донесла и опять уставилась на Любовь Матвеевну, принявшуюся хлопотать у раковины.
— А он про меня что-нибудь сказал?
Горничная обернулась.
— Кто? Мирон?
Я кивнула. Отложила вилку и, встав, сняла пиджак. «Униформа» помощницы Мирона Добронравова совсем не годилась для уютного домашнего завтрака. Я ненавидела есть второпях с детства — мы с папой всегда вставали раньше всех и вдвоём ели бутерброды с маслом, присыпанные сахаром. Для меня это так и осталось маленьким ритуалом, над которым Марк сперва по-доброму смеялся.
— А что он должен был сказать? Сказал, чтобы я тебя не будила, а потом покормила.
Несмотря на благостный вид, Любовь Матвеевна, похоже, была не в настроении. Может, Мирон разнёс за какую-нибудь мелочь? Или это у него только со мной так. Вспомнилась вдруг Анна — высокая, дорогая, с её воркованием. И Мирон — прямо мартовский кот!
— Я же на работу не поехала.
Она посмотрела на меня, как на дурочку, и покачала головой. Что это значило, я не поняла. Сказала, что хочу переодеться и вернулась к себе в спальню. Проверила телефон — Марк не писал. Мирон тоже, хотя от него сообщений я и не ждала. Только Оля пожелала хорошего дня и попросила, чтобы я не врала ей в случае чего. Что это за «случай чего» она не уточнила, хотя было ясно, что она имеет в виду Мирона. Марка, вернее.
Около пяти вечера молчавший весь день телефон ожил.
Он не отвечал несколько минут. Как всегда — поставил перед фактом и посчитал, что этого достаточно. Человека с эгоцентризмом Мирона Добронравова ещё поискать надо! Такие, должно быть, раз в тысячелетку рождаются! И чего я удивляюсь? Вспомнить его надменную гусыню мать, и всё становится ясно.
— Придурок! — процедила и кинула телефон на кровать.
«Или что» Мирона предоставило мне полную свободу. Недолго думая, я надела джинсы, но когда стала застёгивать их…
— Та-а-ак, — протянула, оставив молнию в покое. — Кто-то у нас уже большой мальчик, да? — погладила живот. — И что мы будем с этим делать?
Понятное дело, Сашенька не ответил и даже не пнулся.
— Фёдор, — с гневом сказала я, снимая джинсы. — Сделай себе своего сына и как хочешь называй. А моего зовут Александр.
Вместо джинсов я надела тянущееся шерстяное платье с высоким воротником и оставила волосы распущенными. Краситься не стала, только провела помадой по губам.
Водитель учтиво открыл передо мной дверцу машины, как только я подошла. Пахнущий свежестью и богатством кожаный салон был, как всегда, безупречен. Ни пылинки, ни крошечки.
— Всё в порядке, Лилия Александровна?
— В полном. А что должно быть не в порядке?
— Да нет, я так…
Болтать сегодня я была не в настроении. Всё вспоминала мамины слова про шарлотку. Они так и въелись в меня вместе с чувством вины. Думала о Светке с её несбывшейся мечте о европейских подиумах и модных показах. Я всегда гордилась тем, что уехала в Москву, поступила, закончила институт и не потерялась. Но теперь меня взяли сомнения.
— Вы какая-то грустная сегодня, — заметил Иван.
Я посмотрела на него через зеркало. Ну что вот я? Добронравов меня, что ли, покусал? Человек ко мне с добротой, а я…
— Да нет, — вздохнула я. — Просто… По родителям скучаю. И так… Гормоны, наверное.
Он грустно улыбнулся.
— Понимаю. Мои предки в Екатеринбурге. Вижу их раз в год, да и то… — он мотнул головой. — Если бы не видеосвязь, было бы хуже. Вы бы их в гости позвали. Дом большой, места достаточно.
— Да, хорошая идея.
Ответила, а у самой внутренности сжались. Конечно, в гости! К Мирону в гости только людоедов приглашать можно, да и те его жрать не станут!
Через час мы остановились возле отеля в центре Москвы. Иван вышел из машины и, открыв дверцу с моей стороны, подал мне руку. Выйдя, я бросила взгляд на отель. В душе зародилась смутная тревога.
— Зачем мы сюда приехали?
— Мирон Фёдорович дал распоряжение привезти вас.
— Не услышала ответа на вопрос.
— Простите, Лилия Александровна, — он показал на двери.