Алиса Ковалевская – Заставлю тебя полюбить (страница 30)
— Тебе не надоело, Мирон? — спросила устало. — Строить всех, раздавать приказы, носить свои дурацкие костюмы? Ты хоть раз пробовал побыть простым человеком, а не главой «Добронравов групп»?
— Для этого нужно быть бездельником.
Я фыркнула. Метрах в трёх стояли ещё одни качели — точно такие же, как мои. Мирон опустился на них, но раскачиваться не стал. В своём дурацком пиджаке, с идеально причёсанными волосами и серьёзным взглядом денежного магната, он выглядел на детской площадке странно. Так же странно, как я в ресторане под стеклянным куполом. Мы рассматривали друг друга, только зачем, я не понимала.
— Марк всегда любил отцовские деньги и не любил работать, — наконец сказал Мирон.
— Не пытайся унизить Марка в моих глазах. Этим ты не его унижаешь, а себя. Кто он и кто ты, я убедилась на собственном опыте.
— Ты идеализируешь моего брата. Сколько вы были знакомы?
— Если ты знаешь всех его женщин и всё, чем он дышит, наверняка и это знаешь.
— Допустим. И что, ты считаешь, за такое время можно узнать человека? — его взгляд стал не просто пристальным — цепким, въедливым.
— Да, — сказала я просто и оттолкнулась с силой. Подставила лицо встречному ветерку, слегка прикрыв глаза.
Когда я снова посмотрела на Мирона, он так и сидел, глядя в мою сторону, только теперь сжимал правой рукой цепочку, и кольцо на его пальце было отлично видно даже с расстояния. Неожиданно мне захотелось подойти, растрепать его волосы и стереть серьёзность. Желание было столь сильным, что потеплели пальцы, а дыхание сбилось. В его глубоких голубых глазах вместе с жёсткостью сейчас были неясное мне раздражение и… Что ещё? Не грусть и не тоска. Скука? Он выглядел человеком, который знает, что будет завтра, послезавтра и что делать в любой ситуации.
Резко остановив качели, я встала и, не успел Мирон ничего сказать, подошла к нему. Должно быть, я сошла с ума, но я провела по его волосам.
Он подскочил и пригладил их.
— Какого чёрта?!
Я дёрнула плечом.
— Надоело смотреть на твою унылую физиономию.
Он был недоволен, но скука из глаз пропала.
— Почему ты не разбудил меня сегодня, Мирон?
— Решил, что тебе лучше выспаться. Дорога была долгая, ты устала.
— Ты тоже устал.
— Я — другое дело.
— Да? А как же «Добронравов групп»? Чёткость, порядок? Ещё вчера ты говорил, что я обязана вернуться, потому что твоя помощница должна быть при тебе. Что сегодня изменилось?
— Ничего. Ты при мне.
Мы опять смотрели друг на друга и молчали. Игра словами была занимательная, но меня это не интересовало.
— Во что влип Марк, Мирон? — спросила я. — Ты же наверняка знаешь. Что за секретность, я не понимаю.
— Тебе и не нужно это понимать.
— Нужно! — возразила я с горячностью. — Он — отец моего…
Под взглядом Мирона я осеклась. Почему-то в горле образовался комок, и я не смогла закончить фразу даже мысленно. Вдалеке пропищал домофон, проехала машина. Послышался детский голос, топот, и на площадку влетела маленькая девочка в красной куртке. Я повернулась к ней, а Мирон так и смотрел на меня. Молчание между нами стало слишком напряжённым, надо было заканчивать с этим, да и голод всё настойчивее давал о себе знать.
— Я хочу булочку, — сказала я. Только голос был сиплым, будто до этого я долго молчала. — На углу я видела магазинчик, давай зайдём туда.
— Булочку? — он недоверчиво усмехнулся. — Ты серьёзно, Лили?
— Да, серьёзно! — только что сиплый голос зазвенел. — Серьёзно, Мирон! Я не хочу твоих изысков, я хочу булочку! Я беременна, и…
Он дотронулся до моего плеча, и я затихла. Погладил меня по руке, а по телу пробежали мурашки, будто на мне не было ни куртки, ни платья.
— Не кричи. Я понял. Булочка.
— Что смешного?! Люди едят булочки, Мирон! И им это нравится.
— Я разве спорю?
— Не споришь, но ты…
— Что я? — в глазах была насмешка.
— Да ничего, — огрызнулась и пошла по дорожке, злая непонятно на что. Конечно, смешно ему! На глаза навернулись слёзы, и их причины я тоже не могла понять. Просто…
— Ты чего, Лиль? — спросил он, опять коснувшись меня.
— Ничего. Домой поехали.
— А булочка?
— Не надо мне твою булочку! Не хочу я.
— Ты же только что хотела.
— А теперь не хочу! — я резко остановилась и повернулась к нему. — Ну что тебе?! Что я тебе должна объяснять?! Отстань от меня и не трогай!
Он поднял руки, словно сдаваясь, а я разозлилась ещё сильнее. Ничего он не понял и не поймёт никогда! Не дано ему! Я хочу булочку, и чтобы меня обняли, а он… Идиот напыщенный! А ещё Марк… Он-то почему ничего не говорит?! Что это за сговор дурацкий?!
Глава 27
— …Я обязательно передам Мирону Фёдоровичу, — сказала я, выслушав какого-то там важного, по его же словам, заказчика из дружественного государства.
— У меня встреча назначена на завтра.
— Тогда можете прилететь в Берлин, — нее выдержала я. — Дайте посмотрю… Да, у Мирона Фёдоровича есть время с двух до трёх.
— Вы издеваетесь надо мной, девушка?!
Да неужели дошло! Если Мирон останется без заказчика, что же… Я сделала всё, что могла. Но ощущение было, что проще донести информацию до баобаба, чем до этого товарища.
— Я ещё раз приношу вам извинения от лица компании «Добронравов групп» и прошу подтвердить возможность перенести встречу на среду.
Пробормотав что-то, он согласился. Я положила трубку и увидела стоящую в дверях Кристину.
— Вы хорошо справляетесь, Лилия Александровна, — улыбнулась она. — У вас прирождённый талант.
Не похоже было, что она издевается.
— Я принесла документы, — она положила мне на стол папку. — Мирон должен их подписать не позднее четверга. И, — она замешкалась, словно бы от неловкости. — Может, пообедаем вместе?
Через двадцать минут мы уже сидели с бывшей помощницей Мирона в кафе. Два дня назад он улетел в Берлин на подписание какого-то мега важного контракта, и мне бы нужно было радоваться, но… Я ловила себя на том, что без него всё не так. Ни его придирок, ни «мне нужен кофе и сэндвич с куриным филе», ни голоса из-за двери кабинета. Я разбиралась с делами, потихоньку начиная понимать, что к чему, отвечала на его звонки и переносила запланированные встречи.
— Вы когда в декрет? — спросила Кристина, отложив вилку.
— Пока не знаю.
— М-м-м. — Она отпила кофе, не отводя от меня взгляда. Явно хотела что-то сказать или спросить, но молчала. Желание уйти появилось, но быстро исчезло.
— Спрашивайте, что хотели, Кристина. Вы же не просто так меня позвали.
— Вообще-то, просто так. Но… Лиль, ты в курсе, что вся компания вам с Добронравовым кости перемывает?
— Разумеется, в курсе. Только меня это не интересует. Зачем мне нужны сплетни, Кристин?
Резкий переход на «ты» я оставила без внимания. И правда, к чему это лицемерие?
Её интерес, казалось, стал сильнее, но я сделала вид, что увлечена своим чизкейком.